Лиза Джексон - Стань моей единственной

— Дай-ка я угадаю. Машина зарегистрирована на имя Сэма Донахью.

— Почти угадал. Вообще-то ее владельцем когда-то был Марв Бэйтс, а точнее — его девушка.

— Вы нашли Бэйтса?

Рэнди явно напряглась. Она отложила в сторону лэптоп и подошла к Курту.

— Ищем. Мы уже привлекли к этому делу полицию. Мой старый босс, Эспиноза, делает все, что может. — Роберто Эспиноза был старшим детективом, который работал над делом Рэнди.

Келли Дилинджер когда-то работала вместе с ним, но вернула значок, когда вышла замуж за Мэтта Маккаферти.

— У него было алиби?

— Да, — сказала Келли. — Крепкое притом.

Старина Сэм Донахью и его приятель Чарли Колдвелл клянутся, что они находились в доме Марва как раз тогда, когда Рэнди попала в аварию. В то время девушка Чарли, Трина Спенсер, подтвердила информацию, но Чарли и Трина разошлись, так что мы ищем и ее. Может быть, она изменит свои показания, она теперь никак не зависит от Чарли. А ведь ее машина на подозрении в этом деле.

— Отлично. Хочешь переговорить с Рэнди?

— А как же?

Страйкер передал трубку Рэнди. Та схватила ее и с жадностью стала спрашивать о том, что Келли раскопала, потом перевела разговор на семейные дела. Несколько минут спустя она выключила телефон.

— Ну вот, именно этого ты и ждал, да? — сказала она с надеждой в голосе.

— Это только начало, Рэнди. Время покажет, как нам поступить, но это уже кое-что.

Он надеялся, что этого будет вполне достаточно.

— Почему бы тебе не закончить работу на сегодня? — Он развернул спальный мешок, расположив его между самодельной детской кроваткой и огнем.

— А где будешь ты?

— Здесь. — Он подвинул кресло ближе к двери.

Ее глаза стали как два огромных блюдца.

— Ты до сих пор боишься, — упрекнула она его.

— Не боюсь. Я всего лишь осторожен, — уточнил он.

Рэнди покачала головой, не сознавая, какой красивой была в ярко-оранжевом свете. Ее волосы горели, словно шапка огня. Вздохнув, она стала снимать сапоги.

— Ох, поверить не могу, что это все происходит со мной. — Сначала один сапог хлопнулся на пол, потом другой. Расстелив спальный мешок, она села, скрестив ноги, и уставилась на огонь. — Я всего лишь хотела написать книгу, показать отцу, начальнику, даже братьям, что я способна на что-то стоящее. Моя семья признала, что у меня есть характер, когда я поступила-таки на факультет журналистики в колледж. Правда, отец так и не видел пользы от этого. А потом я устроилась работать в издательство. И это стало предметом для шуток. Она мельком взглянула на Страйкера. — Ты же знаешь моих братьев. Они чересчур прямолинейны и твердо стоят на земле. Не думаю, чтобы когда-нибудь им вдруг взбрело в голову написать в журнал и попросить совета.

Курт даже рассмеялся.

— Так же как и тебе, верно? — спросила она.

Он изогнул бровь в изумлении.

— Очевидно.

— И статьи, которые я писала для журналов под псевдонимом Р. Дж. Маккей, были все той же женской ерундой. Поэтому книга для меня… — она посмотрела на потолок, словно ответ был написан между паутиной и пятнами, — это была попытка оправдать мою работу. К сожалению, отец умер, и тогда все это началось.

Она обняла колени и опустила голову. Ее медальон выскользнул из-за воротничка рубашки, и Курт заметил, как он блеснул в свете фонаря.

Курт отвел взгляд от чересчур открытого ворота.

Во рту пересохло, и он облизнул губы. Этого еще не хватало.

— Может быть, все скоро закончится.

— Это было бы чудесно, — сказала она тоскливо. — Знаешь, мне всегда нравилось рисковать, мне всегда нравилась жизнь на краю, и неважно, что со мной происходило. Мне было все равно, насколько промокнут мои сапоги.

— Настоящая Маккаферти.

Она рассмеялась.

— Наверное. Но теперь, с ребенком на руках, учитывая все, что случилось, я просто хочу покоя. Хочу спокойной жизни в городе.

— А как же книга?

Ее лицо просветлело.

— О, я все еще собираюсь ее дописать, — заявила она решительно. В ее голосе зазвенела сталь, и сквозь улыбку милой женщины он увидел мужское упорство. — Пора спать. Верно?

Вопрос прозвучал словно бы невинно, но все равно растревожил.

— Если ты хочешь.

— Ага, а ты будешь играть охранника у двери.

— Да, — кивнул он. — Поспи немного.

— Не лягу до тех пор, пока не расскажешь мне о своей жизни, — сказала она, — давай же. Я рассказала тебе все о своих мечтах. То, что скрываешь ты, не может быть хуже моей истории.

— Почему ты считаешь, что я должен что-то скрывать?

— Ну, у всех есть свои секреты, Страйкер. Какой твой?

Я влюбился в тебя, вот моя тайна, подумал он, потом дал себе мысленную оплеуху. Никогда. Никоим образом. Их отношения с Рэнди Маккаферти должны остаться исключительно деловыми. Неважно, что случится.

— Я был женат, — сказал он и тут же почувствовал, как старые раны открываются.

— Что же случилось?

Он колебался целое мгновение.

— Мы развелись. По ее инициативе.

— Из-за твоей работы?

— Нет. — Он посмотрел на ребенка, мирно спящего в одеялах, вспомнил свои чувства, когда впервые увидел собственного ребенка. Вспомнил нежный запах девочки, удивление по поводу того, что дети могут быть такими маленькими.

— Из-за другой женщины? — спрашивала она.

И он видел усталость во всем ее облике.

— Нет. Это было бы гораздо легче, — признался он. — Чище, что ли.

— Тогда что же случилось?

— То, что случилось между мной и моей бывшей женой, ничем не поможет твоим корреспондентам, — сказал он даже более горько, чем она ожидала.

— Я и не думала об этом, — возразила она. Даже чуть-чуть разозлилась. — Так что же случилось, Страйкер?

Он опустил голову.

— У нас была дочь, — пробормотал он слегка дрожащим голосом. Казалось, это говорил не он, так ему было тяжело. — Звали ее Хизер. — Он слегка откашлялся. Воспоминания затуманили его глаза. — Я любил катать ее с собой на лодке, и ей это нравилось. Зато не нравилось моей жене, так как она боялась воды. Но я настаивал, что все будет в порядке. — В его груди словно бы ворочались тяжелые волны морских глубин. Пока… не случилось это. Мы с Хизер плыли в лодке. Мотор внезапно заглох, и я стал копаться в железяке, и в это время… в это время она упала за борт. Почему-то с нее соскользнул защитный жилет. Это был несчастный случай, но до сих пор… Я нырнул за ней, но оказалось, что она ударилась головой. — Он тяжело сглотнул. — Было слишком поздно. Я так и не смог ее спасти.

Его лицо скривилось от боли.

Рэнди сидела замерев. И просто смотрела на него.

— Моя жена обвинила во всем меня, — сказал он, прислонившись к двери.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ