Не твоя девочка (СИ) - Романовская Лия

— Нет, не поэтому. Вернее поэтому тоже. Это я был инициатором расставания.

— Ну… а я-то тут при чем? Богдан, ну что такое в самом деле? Все решили, а ты снова начинаешь.

— Алис, вернись, а?

И столько грусти и мольбы в этом голосе, впервые слышу Богдана таким.

— Извини, мне пора уходить. На следующей неделе приеду, как и собиралась.

— Ну хотя бы давай подождем с разводом. Зачем он тебе? Твой дядя…

— Не надо приплетать моего дядю. Ок, Богдан, я пойду на это, но имей ввиду…

— Что?

Я собралась с мыслями, чтобы озвучить главное.

— Ты свободен. Я тоже. Имей это ввиду, пожалуйста.

Я сказала это. Да, я хотела, чтобы и он и я знали, что я свободна. Что я могу быть с кем захочу и не считать это изменой. В трубке повисло тяжелое молчание. Мне тоже больше нечего было сказать.

— Хорошо. Но не делай ошибки. Потом можно очень о них жалеть… Пока, — все-таки сказал муж.

Пока еще муж.

— Да, до встречи.

На душе скребли кошки. Правильно ли я поступаю? Ну что за вопрос, Алиса! Ты выходила замуж без любви, ты и живешь без нее.

Без нее ли?

Тебе же нравится Макс, что за сомнения?

Нравится ли?

* * *

Погода в начале мая радовала теплом и свежестью. Такой вкусный, ароматный ветер бывает только в этом месяце. Он несет с собой запах свежей, молодой травы, запах цветов и, конечно же, любви. Запах юности…

В груди что-то отчетливо шевелилось, пробуждая какой-то щенячий восторг. Но природу этого восторга не могла понять даже я сама.

Мужчины, что шагали навстречу-оборачивались, женщины улыбались и жизнь казалась вполне себе прекрасной. Я вся такая воздушная в легком длинном платье, с распущенными по плечам волосами летела навстречу солнцу, ветру и любви. Чьей бы еще знать. Рядом неожиданно раздался звук клаксона и знакомый хрипловатый голос крикнул:

— Садись, красавица!

Я обернулась, за рулём черной БМВ Нино улыбалась во все белоснежные тридцать два зуба. Ну вот как пить дать, вставные, не бывает своих таких чудесных зубов.

Придержав подол платья, залезла в машину.

— Такая погода, а ты в автомобиле паришься, — укорила я подругу.

Нино затянулась любимым вогом, вмиг наполнившим салон легким дымом.

— Ну да… так, знаешь, дела надоели. Мне бы тоже как ты вот, платье, каблуки и пешком по проспекту мужиков соблазнять.

Я засмеялась. Ага, соблазнять, ну их.

— А я все как белка. Да и какой мне, эх… вернуться бы лет на двадцать назад. Тогда еще и сынок жив был, и я молодая была…

Дым кольцами заполнял нутро машины, и я даже закашлялась.

— Ай, что ж ты молчишь?! Я и забыла, что ты не куришь!

— Ну и память у тебя…

— Это да. Никакой. Поехали что ли на пляж? — неожиданно предложила Нино.

— Так май же только?

— Ну и отлично. Народу никого не будет, а солнце печет невыносимо, поехали?

— А купальник?

— Да какой тебе купальник? Говорю же, кроме нас никого не будет.

Ну а почему бы и нет? Я кивнула согласно. По пути купили воды, мороженого и пару гамбургеров на случай полного оголодания.

Чуть выехали за город, и вот уже песчаный берег, и карьер. На нем и впрямь ни одной живой души. Вода пока еще чистая-пречистая, прозрачная, что аж дно видно.

— Сейчас погоди, еще пару дней такая погода постоит, и толпы одуревших от жары горожан ринутся сюда. А пока наслаждайся.

Мы расстелили плед, скинули одежду, оставшись в одном белье и разлеглись рядышком. Нино лениво о чем-то рассказывала, в основном о солнечной Грузии, я так же лениво слушала вполуха, чувствуя, как засыпаю, как вдруг над головой послышался насмешливый голос:

— Ой, а тут у нас девочки отдыхают.

И тут же другой:

— Ой, да и не девочки они. Одна бабушка. Это для тебя, Вован! — и хохот.

Я с замирающим сердцем открыла глаза. Нино уже вскочила, ее реакция оказалась быстрее моей. Быть может мой ступор обусловился тем, что я узнала, вспомнила эти голоса. Это они, те парни, что напали тогда на меня возле дома.

— Ой какие мы прыткие, а радикулит не скрутит? — и снова дебильный смех, от которого у меня сердце устремилось в пятки.

— Так она ж не наша. Откуда прилетела, птичка?

Тут один из уродов, которых я теперь хорошенько могла рассмотреть, схватил Нино за волосы, и она зарычала от боли.

Я рванулась на защиту, но мне тут же подставили подножку, и я носом полетела в песок. Как уж я сумела сориентироваться и подставить руки, одним богам известно, но хвала им, нос не разбила. От страха все внутри тряслось. В голове настойчиво билась мысль: «Что они хотят? Что они могут с нами сделать?»

Я порывалась встать, но сзади меня прижали к самой земле, попросту сев сверху.

— Ой какие у нас трусики… а под ними что?

Я кое-как извернулась и цапнула сидящего на мне урода за руку, которой он прижимал мою голову.

— Сука!

Он ударил меня ногой в бок, и я закричала от боли. Где-то там от бессилия кричала и плакала Нино. Я не видела, что происходит, возле моего лица оказался чей-то ботинок и ударил по голове.

Из глаз тут же посыпались звезды, в ушах шум, вата.

…

Я ничего не понимаю, дезориентирована. В глазах все плывет. Где-то позади не слышно больше криков Нино. Меня так мутит, что я уже вообще ничего не чувствую и не соображаю. Ползу куда-то, ощущая, как из носа течет вода. Вижу Нино, она обнимает себя и качается из стороны в сторону. Чьи-то ботинки носками кверху. Мат, крики. Шум драки. Я подползаю к подруге, прижимаюсь к ней, и мы вместе сидим и качаемся. Кто-то поднимает меня на руки и куда-то несет. Чувствую, что это кто-то не опасен, смотрю на него мутными глазами, а перед ними все плывёт. Ни черта не понимаю, кто это, но очень похож на Богдана. Или это Макс? А нет, это Сашка. Да, точно, конечно… Сашка…

Закрываю глаза, приваливаюсь к груди и засыпаю.

* * *

— Ну что же вы, Алиса Сергеевна так неосторожны? — передо мной на стуле сидел старый знакомый — следак Ушаков.

— А вы, Дмитрий Сергеевич теперь на каждый мой чих приходить будете? — я была очень недовольна и даже не собиралась этого скрывать.

Мы находились в доме Вертелецкого, и это была основная причина, почему я так злилась.

Два дня я провела в больнице и на третий меня благополучно выписали. А там уже приехал Богдан и они вместе с Максом отвезли меня в родной город несмотря на все мои возражения и уверения, что я справлюсь без него.

— Справилась уже, — ворчал он всю дорогу до дома, — хорошо, что Макс поехал за вами. Иначе не знаю, чем бы все это кончилось.

Я досадно поморщилась. Действительно, не приди тогда Макс нам на помощь, эти отморозки или убили бы нас, или вообще… не знаю, что хуже.

— Мог бы и пораньше… — проворчала я, скорее назло Максу, который в этот момент вел машину, чем реально так думая.

— Да уж куда быстрее, — спокойно ответил он.

Да знаю, знаю, что весь этот кошмар длился от силы пять минут, но все равно обидно. Когда Макс подъехал к пляжу и встал недалеко от припаркованной там же машины Нино, мы только вышли. Через несколько минут он заметил парней, идущих в том направлении, куда мы как раз направились. Вначале он не придал этому особого значения, но тут услышал мои крики и тут же бросился на выручку прекрасных дам. Надо сказать, Макс оказался отличным бойцом, и мой муж не зря держит его так близко к телу. Да ладно, что уж там. Я должна быть по гроб ему благодарна. Неизвестно чем бы все закончилось, если бы не он. И, конечно, Макс заслуживал моей благодарности, а не вот этого всего. Умом-то я понимаю, но злость на всех и всё вокруг не давали покоя.

А еще я злилась, что не поговорила с Нино. Муж обещал, что позже я обязательно с ней свяжусь, но пока ей не до меня. На звонки она не отвечала, и я решила повременить с этим.

— Дай ей время. Женщина такое пережила… — в этом Богдан безусловно был прав и тут я снова взглянула на него другими глазами. Где тот зверь, что рисовало мое воображение еще год назад? Не видела я в нем никакой жестокости, агрессии, хоть убейте.