Натуральный обмен - Татьяна Семакова

и, судя по всему, на одной машине. И уж точно не на моей. Отсюда вопрос: где у меня мозг? Где-то внизу живота, судя по всему. Хотя, созвучно матом тоже вполне подходит. Ладно, плевать на его мотивы, если поможет найти Марину – уже плюс. Очень хочется высказать ей в лицо что я думаю по поводу её интрижки с моим мужем. Сначала высказать, а потом поблагодарить. Как-то так.

Максим ждал у машины и при моем приближении распахнул дверь со стороны пассажира.

– Если не возражаешь, поедем на моей, – сказал ненавязчиво, а я поняла, что машина совершенно другая. Новенький внедорожник цвета мокрый асфальт не шел ни в какое сравнение с тем «ведром», на котором успела покататься я. Салон холёный, кожей пахнет и цитрусами, на приборке ни пылинки. После свалки в машине Олега это бросилось в глаза особенно.

– Новая, что ли? – спросила, когда он устроился за рулем.

– Года полтора, – ответил, слегка пожав плечами, – по моим меркам – да. Что там у тебя были за уточнения?

– Сосредоточимся на Марине, – ответила уклончиво, – ты сказал…

– Почему? – перебил невежливо. – Ехать долго, вполне успеешь спросить всё.

– Я… передумала, – ответила, так и не найдя подходящего слова.

– Почему? – спросил настырно, а я нахмурилась, выпалив:

– Да потому что не нужно мне вот это всё.

– Ну, отлично… – пробормотал недовольно, – чем провинился? Согласен, способ знакомства подкачал, подарком меня тоже не назовёшь, да и с упаковкой вышел конфуз, но сейчас-то все в норме. Более-менее… не понимаю. Поясни.

– Мы друг другу не подходим, – ответила самое идиотское, что можно было придумать, и старательно размыла границы, добавив ничего не значащее: – Сейчас нам по пути, но это лишь совпадение…

– Извини, но это херня на постном масле, – сказал уверенно, – вообще никакой логики. Ты меня даже не знаешь.

– Ага, – хмыкнула в ответ, а он выдохнул:

– Теперь понял. И тут да, логично. Но поправимо. Начнём прямо сейчас. Молчанов Максим Андреевич, разведён, детей нет, с твоим будущим бывшим мужем общий бизнес.

– Какой? – спросила тут же, а он на секунду развернулся, кинув на меня удивлённый взгляд. – Думаю, ты знаешь Олега лучше меня, – хмыкнула в ответ, – не женское это дело и все прочее.

– А, ну да, – хохотнул в ответ, – да ничего особенного, на самом деле. Торгуем эко-продуктами, модно сейчас все это – жуть. Розничные магазины, может, видела, «Ферма» называются, зелёная вывеска с пшеницей. Кстати, эта ферма, на которую мы сейчас едем – наш партнёр, один из. Была, разумеется. По области ещё несколько, из других городов возим, короче, по сусекам. Олег занимается бумажками и тем, что с ними связано, я, по сути, всем остальным. Завязаны крепко, тут уж никуда не денешься, но идея выстрелила и сворачивать совершенно не хочется. И то, что кто-то вломился и перестрелял кучу народу, плюс тот амбар, который ты обнаружила… так себе картинка. Лично мне такие партнёры не упали. А вот у Олега глазки забегали и это понравилось мне ещё меньше.

– Олег бы не стал связываться с наркотиками, – нахмурилась в ответ. И уверена была в этом на все сто. Максим же только плечами пожал, сказав нараспев:

– Как знать… Надеюсь, ты права.

Моральные границы мужа были под большим вопросом, но конкретно об этом я знала наверняка – не стал бы. Как-то он разоткровенничался, сильно навеселе, и признался, что его мать страдала от зависимости. Это было ещё до замужества, на утро он не вспомнил о разговоре или сделал вид, что его не было, не желая признаваться в том, что дал слабину, но говорил искренне и именно этот момент и запал мне в душу. По сути, я продолжила встречаться с ним только из-за этих минут, когда он открыл мне душу. Бабник, меня никогда особенно не любил, не ценил и даже не уважал, хитрый, ушлый, скользкий в некоторых моментах, как любой хороший юрист, но принципы имеет. Его отчим подсадил его мать на наркотики, когда ему было четырнадцать. Когда дома стало совершенно невыносимо, он просто смылся и выживал, как мог. Но был слишком умён, чтобы просто вступить в какую-нибудь банду, закончил школу и поступил в вуз в другом городе на бюджет. Жил в общежитии, считал тараканов и гроши, но своего добился, прорвался, в люди вышел. И да, гордился этим страшно, чрезмерно, любил понтоваться, но на все это я просто закрывала глаза, потому что знала причину. Никакой зеленоглазый брутальный симпатяга не переубедит меня в этом. И его слова скорее заставили насторожиться и внимательнее присмотреться именно к нему.

Что я знаю на сегодняшний день? Что подруга за каким-то хреном потащила меня на эту чёртову ферму, хотя, вообще-то, сама предпочитала нежиться на солнышке, на шезлонге, в тени и чтобы кто-нибудь принёс коктейль с причудливым названием, ярким зонтиком и кусочками фруктов. И, в принципе, мы обе могли себе это позволить: на отпуск я всегда откладываю. То, что ферма связана с бизнесом мужа только добавляет сумятицы, а уж амбар конопли по соседству и вовсе ни в какие ворота не лезет. Плюс интрижка Марины и Олега, плюс то, что пятый домик забронировал партнёр Олега, якобы планируя подкатить ко мне, но до меня, то есть, до фермы, в ту ночь так и не доехал. И одно дело, если бы Марина в самом деле сломала ногу, но с вывихом вполне можно было добраться, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке, раз уж он влюблён в меня, как пытается показать. Но нет, он подобрал подругу и поселился рядом с ней на полторы недели. Сюда же добавляем растворившегося в воздухе Виталика и получаем вопрос: не слишком ли много у подруги любовников? Натура она чувственная и деятельная, но это, все же, перебор.

– А что за выкуп? – спросила у Максима, а он поморщился:

– Контакты всех поставщиков.

– Бред какой-то, – опешила, округлив глаза, а он тихо хмыкнул:

– Ещё вчера я бы согласился. Сегодня, после этого амбара, не так уж и тупо.

Я вновь замолчала, а мы свернули в посёлок. Смысла ехать вместе с ним особенно не было, улик никаких после полиции не осталось, единственное, чем там можно было разжиться – припрятанными мной телефонами, но