Кейт Уайт - Если бы красота убивала

Прямо напротив ванной находилась крошечная кухня, встроенная в нишу: раковина, холодильник, небольшая плита с духовкой, несколько шкафчиков и не больше фута рабочей поверхности для готовки и еды. Осмотр содержимого шкафов показал, что Хайди не была любительницей готовить. На полках нашлось только несколько банок консервированного супа да коробка овсяных хлопьев. Холодильник изнутри выглядел столь же жалко: одинокая упаковка персикового йогурта, пакет грейпфрутового сока, бутылок пять разных салатных заправок — для салата «Цезарь», французская заправка, — все или нежирное, или обезжиренное. Неудивительно, что Хайди стащила коробку шоколадных конфет.

Пришло время заняться комнатой. Пока я искала выключатель, мое сердце бешено билось. Наконец я нашла его и зажгла торшер, стоящий возле дивана.

Комната оказалась еще меньше, чем мне показалось вчера. Мебели было немного: раскладной диван, сундук, по совместительству играющий роль кофейного столика, и небольшое кресло. Все это стояло в центре комнаты. У правой стены находились комод и сосновый гардероб, слева — маленький телевизор на тумбочке и книжный шкаф высотой примерно по пояс. В простенке между окнами стояли маленький столик и стул. Комната была отделана со вкусом, но скромненько: желтые стены, на диване покрывало в желто-голубую клетку — сразу было видно, что Кэт не стала особо тратиться.

Некоторое время я постояла посреди комнаты. Когда-то я писала статью о полицейском, расследующем убийства, так вот он говорил, что, придя на место преступления, он первым делом, еще до того, как подойти к трупу, пытается почувствовать атмосферу комнаты. Я закрыла глаза и попыталась так и сделать. Я ощутила пустоту, смятение, страх, но было совершенно непонятно, имеет ли это отношение к Хайди или же это моя собственная реакция на все, что произошло за последние сутки.

Что касается безделушек и каких-то личных вещей, то их в комнате почти не было. Коробка конфет и бутылка воды со стола исчезли. Я подняла сиденье дивана. В отделении для белья лежали одеяло и две подушки в голубых наволочках.

Столик, стоявший между окнами, по-видимому, использовался в качестве письменного. Я подошла поближе и осмотрела его. Телефон, держатель для ручек, утыканный ручками, отрывной блокнот с голубыми листами, блюдечко со скрепками и марками.

Я решила оставить комод и гардероб на потом и занялась книжным шкафом. Здесь я обнаружила несколько триллеров (Джон Гришем, Никки Френч, Сандра Браун), а также довольно странную подборку литературы — руководство по способности вызывать зрительные образы, две книжки по астрологии и книгу под названием «Кельтские символы» с черной спиралеобразной загогулиной на обложке. Большую часть места в шкафу занимали журналы — «Космо», «Вог», «Инстайл». Интересно, что Хайди сложила их в алфавитном порядке, как бы создала небольшую справочную библиотеку. На книжном шкафу стоял радиоприемник со встроенным проигрывателем компакт-дисков и лежала стопка дисков. Среди них были и вполне ожидаемые — Фейт Хилл, — «Дестиниз Чайлд», «Энсинк» и Мадонна, — и довольно неожиданные для девушки — шесть дисков с джазовыми композициями. Я вспомнила, что вчера ее радиоприемник был настроен на волну джазовой станции. Дженис тоже упоминала, что в последнее время Хайди почему-то заинтересовалась джазом.

Здесь же на шкафу стояли две фотографии Хайди в дешевых латунных рамках. На одной она была сфотографирована с какой-то девушкой на палубе «Серкл-лайн» — катера, который курсирует вокруг Манхэттена. Судя по одежде, снимок был сделан летом — волосы Хайди доходили лишь до плеч. По-видимому, она сфотографировалась в конце прошлого лета, вскоре после приезда в Нью-Йорк. На другой фотографии Хайди стояла перед густой рощицей, вероятно, где-то в сельской местности, а может быть, и в Центральном парке. Эта фотография, похоже, была более поздней, скорее всего она сделана несколько месяцев назад: волосы у Хайди здесь уже длинные. На этой фотографии она в джинсах и объемном желтом свитере с воротником под горло — обычно так одеваются в конце зимы или в начале весны. Хайди выглядела весьма игриво, она наклонилась вперед, прогнувшись в талии, прикусила нижнюю губу и обеими руками оттягивала вниз край свитера.

До сих пор, осматривая вещи Хайди, я ухитрялась держать чувства в узде, но когда я открыла сосновый гардероб, меня охватила острая тоска. Возможно, причина была в том, что все вещи были очень аккуратно развешаны и будто ждали, когда их снова наденут, а может, в том, что их было очень мало. В шкафу висели красная парка, длинное черное шерстяное пальто, желтая ветровка, несколько платьев — одно из них, летнее, с открытой спиной и воротником-хомутиком, выглядело на вешалке как-то нелепо — и четыре-пять пар брюк. Внизу стояло несколько пар обуви. Одно из двух: или, собираясь в Нью-Йорк, Хайди не захотела набирать с собой лишних вещей, или у нее просто больше ничего не было. Верхнюю полку гардероба занимали несколько плюшевых мишек и поднос с бижутерией — в основном там были серьги. Среди них я заметила те, о которых говорила Дженис. Взяв серьги в руки, я увидела, что на одной не хватает жемчужины.

Содержимое комода было столь же скудным. Штук восемь-девять футболок и тонких безрукавок, три свитера, — несколько топов с воротником-хомутиком и открытой спиной, трусы, бюстгальтеры — все это было засунуто кое-как, наверное, потому, что в ящиках рылись полицейские. В нижнем ящике мне встретились джинсы — кажется, те самые, в которых Хайди была сфотографирована на фоне деревьев, но желтый свитер мне нигде не попался. Удивляться, наверное, не стоило: судя по тому, что свитер был Хайди очень велик, он был с чужого плеча. Уж не позаимствовала ли она его у фотографа, на которого так игриво поглядывала?

Я снова открыла верхний ящик и сунула руку в самый низ, под кучу одежды. Под футболками обнаружилась прямоугольная бирюзовая коробочка от Тиффани. Я осторожно открыла крышку. Внутри оказалась пара сережек-гвоздиков с бриллиантами, примерно по три четверти карата каждый, золотой браслет с шестью бриллиантами. Вот это да! Серьги и браслет вместе стоят, наверное, тысяч десять. Хайди явно не могла купить их сама, вероятнее всего, это был подарок мужчины, которому некуда девать деньги. Напрашивался вопрос: был ли это подарок бывшего любовника или нового — того самого таинственного мужчины?

Я еще раз один за другим открыла ящики. Под джинсами я нащупала еще одну коробочку, больше и длиннее, чем первая. Я вытащила ее — это оказалась упаковка ультратонких презервативов.

Когда я засовывала ее обратно, у меня за спиной послышался какой-то шорох. Я вздрогнула, резко обернулась и увидела Карлотту.