Кей Хупер - Полет ворона

Присутствие ее руководителя здесь было молчаливым разрешением говорить, поэтому Рейвен так и сделала:

— Я специализируюсь на похищении людей с целью выкупа и торговле белыми рабынями, — объяснила она, стараясь забыть, что сидит у него на коленях. — Обычно с похищениями работать проще, так как похитители предъявляют требования выкупа, а, попав в рабство, девушки просто исчезают.

Джош утратил интерес к Хагену, и не спешил вновь проявить внимание к нему. Он продолжал пристально смотреть на Рейвен, стараясь при этом не обращать внимания на то, что она сидела у него на коленях. Поначалу это казалось хорошей идеей, но теперь стало довольно неудобным.

— Понятно. И как долго ты этим занимаешься?

— Активно — пять лет, а до этого проходила обучение.

Пять лет на темной стороне жизни… Джош тряхнул головой.

— Почему? — спросил он ее.

Рейвен не нуждалась в этом вопросе, она сама спрашивала себя об этом достаточно часто:

— Обычные причины, я полагаю. Волнение, опасность, приключения. И… Я хотела сделать что-то, чтобы помочь.

Очень спокойно Хаген сказал:

— Скажи ему, Рейвен.

Она повернула голову и посмотрела на выглядящего обманчиво глуповатым мужчину, потом снова на Джоша. Выражение ее лица было напряженным.

— У меня была сестра, — сказала она. — Старшая сестра. Когда я была на последнем курсе в колледже, моя сестра поехала на каникулы с несколькими друзьями. Обратно она так и не вернулась.

Джош чувствовал, как медленная, сильная боль скрутила его. Впервые он видел едва уловимую тень в ее глазах, и ее боль была его болью.

— Она…

— Я нашла ее. — Голос Рейвен был тихим и невыразительным. — Когда она исчезла, я целый год искала ее. Именно тогда Хаген связался со мной и предложил обучать меня. Мне не удавалось найти сестру, хотя я наделала достаточно шуму.

— И я услышал это, — небрежно заметил Хаген.

Джош не отрывал взгляда от неподвижного лица Рейвен, ожидая удара, не сомневаясь, что он последует.

— Я прошла обучение и узнала, где смотреть и что искать. Но она пропала так давно. Я нашла ее по чистой случайности. — Тихий голос Рейвен был единственным звуком в комнате. — Она… не так повезло, как некоторым девушкам. Первый мужчина …, купивший ее, быстро пресытился ею и продал ее. Дальше она быстро скатывалась все ниже и ниже. Я нашла ее на Ближнем Востоке. В публичном доме.

Джош сжал зубы, чтобы удержаться от громкого стона, и его руки инстинктивно привлекли ее ближе. В его сознании вспыхнуло предположение, которое он едва не озвучил, и ее тихий невыразительный ответ: «Я не шлюха». Неудивительно, что она выглядела тогда настолько разбитой!

Рейвен продолжила:

— Они держали ее на наркотиках, и она была больна. Она так и не узнала меня. Она не прожила достаточно долго, чтобы вернуться домой.

— Рейвен… — Это был не больше, чем шепот.

Она смотрела на него, и из ее глаз медленно исчезали тени. Затем она выдавила улыбку:

— Я полагаю, что это настоящая причина, по которой я взялась за эту работу.

Хаген начал говорить спокойно, очевидно, решив, что пришло время полностью раскрыть, чем сейчас занималась Рейвен:

— Мы знали в течение многих лет, что Леон Треверс связан с торговлей белыми рабынями, но не могли добраться до него лично. Он защищен цепью слепых, глухих и немых служащих, которые знают слишком хорошо, что предать его означает смерть.

Джош, все еще испытывая боль за Рейвен, вынудил себя обратить внимание на Хагена:

— В таком случае, почему вы думаете, будто сможете прижать его теперь?

— Он совершил ошибку. Или, возможно, выражаясь более точно, кто-то в его организации совершил ошибку. Несколько недель назад две молодых девушки были похищены в трех кварталах от их дома в Виргинии. Им по семнадцать, и они необычайно красивы. Близнецы. Новинка … новинка, за которую кто-то может очень хорошо заплатить.

Джош кивнул, и сделал предположение:

— И также они особенные в другом отношении?

Хаген выглядел довольным.

— Стюарт всегда говорил, что Вы проницательны. Да, действительно, это не обычные девушки. Их воспитывали вдали от пристального внимания публики, но оказалось, что это дочери очень влиятельного человека. В течение нескольких часов он уведомил надлежащего человека — меня — что его дочери пропали. И благодаря его оперативности мы смогли практически сразу получить преимущество. Мы не дали информации об их исчезновении просочиться в прессу и действовали очень осторожно. В течение нескольких дней мы проследили девушек до Калифорнии, а конкретно до Лос-Анджелеса. Так как не последовало никаких требований о выкупе, мы пришли к выводу, что, кто бы ни похитил девушек, он собирался получить за них деньги в другом месте. Но мы не знали, кто спланировал похищение. Ведь в проституцию вовлечено гораздо больше людей, чем могло бы показаться простому человеку. И в тот момент, когда, по общему признанию, мы потеряли девушек, нам крупно повезло. Один из моих оперативников, ведя обычное наблюдение за Треверсом, заметил, что тот ненадолго заезжал в один очень приличный дом в ближайшем пригороде. Сначала это просто привлекло внимание оперативника — до того момента, как одна из этих сообразительных девушек не ухитрилась выбросить свой дорогой золотой браслет в окно. Он видел девушку только мельком, но этот браслет был почти как удостоверение личности.

Джош чувствовал, что в нем медленно закипает гнев. Он был вызван его большим опытом в области тайных операций. Он ненавидел практику отсрочки спасения жертв, чтобы поймать «важных» преступников.

— Почему Вы не шевелились? — потребовал он. — Не вытащили их оттуда?

Хаген слабо улыбнулся, понимая причины гнева мужчины:

— На самом деле мы шевелились, мистер Лонг. Нам потребовалось два часа, чтобы доставить туда команду, которая справилась бы с вооруженными охранниками, которых видел мой человек. Но девушки исчезли. И мой человек, оставленный там, тоже исчез.

Джош кивнул, как бы извиняясь:

— Понятно. Вы снова упустили след. Но не Треверса.

— Не Треверса. — Если Хаген и принял молчаливое извинение, он не сказал об этом. — К тому времени мы накопили достаточно информации на Треверса. И мы имели доказательства, которые подтвердили нашу уверенность в том, что у него есть несколько надежных мест для частого перемещения девушек. Они никогда не были дважды в одном доме и никогда не оставались там дольше, чем на день. И так в любом месте. Также мы были уверены, что девушки находились в этом районе, по крайней мере, два месяца, пока обговаривались детали их продажи. Таким образом, у нас было время, чтобы найти их.