Кей Хупер - Послание из ада (Одержимая)

– Негодяю, который орудовал шестьдесят пять лет назад, не было нужды выкалывать жертвам глаза, – вставила Дженнифер. – Он был абсолютно уверен, что они не смогут свидетельствовать против него. Мертвые не говорят.

– Хотелось бы знать, почему не убивает Окулист? – спросил у нее Скотт. – Ведь гораздо проще перерезать жертве горло, сломать шею или задушить.

– Откуда я знаю? – Дженнифер перебросила зубочистку в другой угол рта. – Может быть, до сих пор он не был готов к убийствам психологически. Ведь что бы там ни говорили, пересечь эту черту совсем не просто. Одно дело бросить еще живую жертву где-нибудь в безлюдном месте, и совсем другое – прикончить ее своими руками. Впрочем, не знаю, я не эксперт… Жаль только, что нашему штатному психологу эта задачка не по зубам. Он хороший парень, но тут нужен специалист посильнее.

Энди фыркнул.

– Драммонд ни за что не обратится в ФБР, не надейтесь, – сказал он. – И мне не позволит. Вы все прекрасно знаете, как шеф относится к подобным вещам.

– Но почему? – удивилась Дженнифер. – Ведь если мы не сумеем раскрыть эти убийства, лейтенанту все равно придется просить помощи у федералов!

– Как бы не так, – проворчал Энди и скривился.

Дженнифер закатила глаза.

– Да ладно, просто я надеялась на лучшее.

Скотт издал губами непристойный звук, и Дженнифер повернулась к нему.

– И мне жаль, что я не ошиблась, – сказала она с легким упреком.

– Давайте к делу, – перебил Энди. – Итак, у вас тоже четыре жертвы. Вы уверены, что в тот год больше ничего похожего не происходило?

– Не совсем. – Дженнифер и Скотт переглянулись. – Нескольких папок просто нет.

– Что значит – нет? – удивился Энди.

– Четвертая девушка погибла в июле. Но в ящике нет ни одного досье, которое бы относилось ко второй половине тридцать четвертого года. То ли папки с ними были изъяты, то ли их там никогда не было – сейчас это уже невозможно определить. Ящик очень большой, и дела лежат как попало…

– Не могли же преступники уйти в отпуск до конца года! – воскликнул Энди. – Там должны быть другие дела.

Дженнифер снова пожала плечами.

– Возможно, когда-то они там были, но теперь их нет. Я подумала, что кто-то положил их в другой ящик, но мы ничего не нашли. Честно говоря, архив пребывает в полном беспорядке, и это не удивительно. Одному богу известно, сколько раз ящики и коробки перекладывали с места на место во время переездов и ремонтов. За эти шестьдесят пять лет город вырос в несколько раз – соответственно выросло и количество полицейских участков. Не исключено, что папки с делами за вторую половину тридцать четвертого года попали к соседям, в городской архив, в архив муниципалитета.

Скотт опустился в кресло для посетителей и разочарованно застонал.

– Она права, Энди! Я об этом даже не подумал. В каждом полицейском участке в подвале наверняка есть несколько огромных пыльных комнат, куда сваливают старые, ненужные досье.

– Досье, которых нет в центральном компьютере! – подхватила Дженнифер. – Нам не хватает людей, чтобы вводить в базы данных текущие дела, что же говорить об архивах семидесятилетней давности?! Пройдет, наверное, еще очень много лет, прежде чем все архивные материалы будут приведены в относительный порядок.

Энди откинулся на спинку стула и еще раз посмотрел на два наброска, прислоненные к настольной лампе.

– Итак, что мы имеем? – проговорил он задумчиво. – Мы имеем два случая почти идеального сходства и два словесных портрета, которые соответствуют описаниям двух жертв Окулиста. Четыре изнасилованных и убитых девушки в тридцать четвертом и четыре девушки, подвергшихся нападению в две тысячи первом. Честно говоря, мне бы очень хотелось взглянуть на пропавшие дела тридцать четвертого года, а заодно и тридцать пятого.

Дженнифер первой догадалась, что Энди имеет в виду.

– Ты считаешь, были и другие похожие случаи? То есть если шестьдесят пять лет назад жертв было больше, чем четыре, то и у нас их будет больше… Неужели ты всерьез думаешь, что на основе этих старых дел можно попытаться найти женщин, на которых Окулист только собирается напасть?

– Я не знаю. – Энди криво улыбнулся. – Вряд ли это реально. Даже при условии, что в недостающих папках найдутся портреты и более или менее четкие фотографии жертв, найти их двойников в таком большом городе, как Сиэтл, будет очень трудно. Нет, я надеюсь, что из этих дел мы сумеем почерпнуть иную полезную информацию, так что я считаю – их необходимо разыскать.

– Мне в голову только что пришла очень неприятная мысль, – призналась Дженнифер. – Что, если Окулист копирует старые преступления и выбирает похожих девушек назло полиции? Как только он поймет, что мы знаем, в чем дело, он изменит почерк, и тогда…

– А как он это поймет? – перебил Скотт.

– Допустим, нам удастся вычислить потенциальную жертву. Тогда ее придется охранять, а Окулист может это заметить.

– Ладно, – вмешался Энди, – давайте не будем портить друг другу настроение раньше времени. Садитесь-ка лучше на телефон, обзвоните соседние участки и попытайтесь разыскать пропавшие досье.

Дом, рядом с которым было найдено истекающее кровью тело Холлис Темплтон, находился в относительно благополучном районе города. Все дело было в том, что он стоял несколько на отшибе. Отгороженный от ближайших строений разросшимися живыми изгородями, он был давно заброшен и являл собой зрелище одновременно жалкое и жуткое. На его месте собирались возвести современный многоквартирный дом, но работы, начавшиеся полгода назад, по какой-то причине остановились.

Выбравшись из машины, Мэгги остановилась на тротуаре и, прижимая к груди альбом для набросков, ждала, пока Джон поставит машину на стоянку и присоединится к ней. Было довольно холодно, пронизывающий ветер выл и стонал в голых ветвях деревьев, словно чья-то неуспокоившаяся душа. Затянутое облаками небо нависало, казалось, над самой головой и грозило холодным, затяжным дождем.

Мэгги не по душе было и это пустынное место, и старый дом с черными глазницами окон, и сгущающаяся темнота. Какой-то иррациональный страх овладевал ею. Мэгги чувствовала, как руки покрываются гусиной кожей, а по спине бежит холодок.

– Мэгги?

От неожиданности она вздрогнула и с трудом оторвала взгляд от засыпанной гравием неровной дорожки, которая вела к крыльцу старого дома.

– Что? – с трудом разлепив застывшие губы, она повернулась к Джону.

– Что-нибудь не так? – участливо спросил он.

– Нет, все нормально. Я просто задумалась. Кстати, где твой приятель?

– Ну, коль скоро на стоянке стоит только один автомобиль с прокатной карточкой на ветровом стекле, я думаю, что Квентин уже здесь.