Одержимость Сурового (СИ) - Джулия Ромуш

подоконника стоит. Руки в карманах. Меня взглядом прожигает. Я за секунду пытаюсь в голове прогнать всё, что могла успеть сделать. Потому что его взгляд пугает. Что снова не так?

— Ты сам приехал?

Первая вперёд иду, тряхнув волосами, подхожу ближе. Язык прикусываю, когда хочу спросить, а что один? Там же вроде весело было. Друг твой любимый и бабы.

— Не рада? — Суровый недобро усмехается.

— А нужно правду говорить или фразы какие заучить специально? — Бровь вопросительно вздёргиваю. Понимаю, что дерзить, хреновая тактика, а ничего с собой сделать не могу. Он во мне всегда этот протест вызывает. Говорит, что нужно быть послушной и сразу хочется что-то сделать, чтобы его взбесить. Он сам провоцирует.

— Вижу осмелела.

— Ты сам своим тоном провоцируешь такой разговор. Что уже не так?

Демьян взглядом в лицо моё вгрызается. Смотрит. Изучает.

— Док звонил. Анализы готовы.

У меня моментально внутри ёкает. Если он в таком настроении, то… Неужели врач подставил меня?

Глава 12

Изнутри щеку прикусываю. Нервы уже ни к чёрту. А Демьян продолжает молчать! Интригу тянет?!

— И что показал анализ? — Не выдерживаю. Голос срывается. Слишком громко задаю вопрос. Даже если доктор решил меня подставить, я могу потребовать анализ в клинике. Да даже в этой больнице.

— Сказал, что памперсами закупаться ещё рано.

Тихонько выдыхаю. Значит, не соврал. Тогда что с Суровым? Почему так смотрит?

— Значит, я сказала правду, — веду плечом, в глаза его смотрю. Внутри всё разрывает от эмоций. Потому что я думала, что его реакция другой будет. Что он поймёт, что я не вру. Что мы наконец-то нормально поговорим. Но его взгляд. Выражение лица. Я совершенно ничего не понимаю.

— Ну хоть где-то не спиздела.

Его тон… Слова… Это всё на меня действует неадекватно. Я сама вперёд подаюсь. Расстояние сокращаю. От ярости меня буквально разрывает.

— А ты всё проверял? Или только на экспертное мнение своих друзей опираешься? — Шиплю. Совсем себя не контролирую. Он провоцирует! Именно этим объясняю этот скачок эмоций. Бурю, которая во мне закручивается всё сильнее с каждой секундой.

— Храбрости хлебнула, Белоснежка? — В лицо мое рычит. Его пальцы на талии сжимаются. На себя рывком дёргает. Я совсем близко оказываюсь. Его дыхание кожу обжигает. Ожоги оставляет.

— Мне надоело, что ты меня во всех смертных грехах обвиняешь, а как до проверки доходит, то совсем другое выясняется.

Демьян сильнее зубы стискивает. На лице желваки играют. Глаза опасным огнём вспыхивают. Я зря сама к нему подошла. Зря разрешила так близко себя притянуть. Его энергетика мне передаётся. Заражает. Окутывает. На коже мурашки появляются. Я эмоции испытываю, которые для меня под запретом. Я слово себе дала, что больше никогда к нему подобное не испытаю. Не после того, что он сделал. Не после всех этих слов и унизительного отношения. Вот только одного не учла — это всё логике не поддаётся. Не контролируется. Я не могу себе приказывать. Потому что не работает.

— Мы пока что только выяснили, что ты не залетела, — ещё один рывок, а после его горячее дыхание ухо обжигает. Я упираюсь ладонями в стальную грудь. Но это никак не помогает мне его оттолкнуть. Демьян слишком сильно меня держит, — это никак не доказывает, что ты с ним не трахалась.

Вырываюсь, бью кулаками его по груди. На эмоциях выкрикнуть хочу, что я не говорила, что не трахалась. Хочу больно ему сделать. Довести. Но понимаю, что лишь себя глубже закопаю. Я уже один раз ляпнула, после пришлось расхлёбывать.

— Что ж ты меня тогда трогаешь? Не противно?! — Шиплю. Всё-таки не до конца сдерживаюсь.

Его пальцы на моей шее сжимаются. Секунда, и его глаза напротив моих. В них читается ярость. Одно движение. Сжать сильнее, и он может лишить меня жизни. Сейчас я чётко осознаю, что способна его спровоцировать на многое.

Я не знаю, сколько мы так друг на друга смотрим. Может, секунду или минуту. Для меня ощущается как вечность. Потряхивать от страха начинает. Потому что за это время я успеваю понять многое. Увидеть. Этот взгляд. Одержимость. Ревность. Желание обладать. Это всё никуда не исчезло. Мне даже показалось, что умножилось на три. И это пугает больше всего. Потому что он не отпустит. Будет под себя ломать. Меня. Обоих доведёт. Но не отпустит.

— Сука, — хрипит, а после к себе тянет. Ближе. Продолжает в глаза смотреть. А губы обжигает от горячего дыхания. Меня за секунду то в жар, то в холод бросает. В ушах звенит.

Не делай, Демьян. Не нужно. Не усложняй то, что и так сложно. Я не хочу. Боюсь. Боюсь того, что будет дальше. Меня и так пугают те эмоции, которые он во мне вызывает.

— Не нужно, — хриплю умоляюще.

Но он не слушает. Губами в мои спивается. Жадно. Вгрызается. Жаром опаляет, а я лишь сильнее дрожать начинаю. Потому что внутри всё воспламеняется. Против моей воли. Всё, что я запрещала испытывать себе до, благополучно шлёт меня к чёрту. Эмоций столько, что изнутри разрывает.

Напор его языка. Пальцы сдавливают затылок. Я сдаюсь и распахиваю губы. А после… Взрыв. Мощный. Сильный. Губительный. Колени подкашиваются. Он не целует. Он берёт. Так как привык. Наглядно доказывает, что я ему принадлежу. Воли лишает.

Бедное сердце в пятках чечётку отбивает. Бах-бах-бах… Демьян яд по крови пускает. Собой заражает. И я теряю полностью контроль. Отвечаю. Также жадно и не контролировано.

Громкий стон в горле застряет. На свободу не выходит. Потому что Суровый не разрешает. Не даёт даже воздух вдохнуть. Его пальцы сминают, сжимают. Притягивает к себе так, что между нами и свободного миллиметра не остаётся. Кожа от жара воспламеняется. Мне кажется, что я расплавлюсь с секунды на секунду. Просто пылающей лавой к его ногам утеку.

"Нельзя. Так нельзя" — вибрацией в голове отдаётся. Нужно всё прекращать. Нужно как-то выходить из этого состояния. Нужно от Демьяна как можно дальше отойти, высвободиться. Чтобы снова вернуть себе возможность думать. Принимать решения.

Упираюсь ладонью