Шеннон Маккена - Стоя в тени

— Ты негодяй и когда-нибудь поплатишься за свое коварство, — наставительно сказал Коннор, беря со стола последнюю пилюлю. — Как я догадываюсь, выпив эту дрянь, я начну мочиться шартрезом, верно?

— Абсолютно! Комплекс витаминов группы В, убойная вещь!

— Похожа на шарик кроличьего дерьма. А воняет, как конская лепешка. Зачем вы пичкаете меня всей этой отравой, ребята? — беззлобно проворчал Коннор.

— Чтобы ты скорее выздоровел, болван! Ведь мы тебя любим. Жри витамины и не зли меня, — огрызнулся Шон.

Уловив неподдельное раздражение в его голосе, Коннор застыл, не донеся пилюлю до рта. Шон отвернулся и молча уставился в окно. Коннор заставил себя проглотить отвратительное снадобье и, запив его кофе, сдавленно произнес:

— Теперь у меня пожелтеет пищевод.

— Господь терпел и нам велел, — невозмутимо заметил Шон. Они сели за стол и стали пить кофе. Коннор решил разрядить обстановку и спросил:

— Кстати, эта Джулия — та самая преподавательница аэробики с осиной талией и крутыми бедрами?

Шон с облегчением вздохнул и промолвил:

— Да нет же, ту, что с тугой, как мяч, задницей, звали Джилл. Но после нее у меня были еще и другие «спортсменки» — Келси, Роуз и Каролина. У них тоже славные попки.

— Ах ты, проказник! — Коннор шутливо погрозил ему пальцем. — А как же все-таки выглядит Джулия?

— Блондинка с огромными голубыми глазами, в босоножках на высоких каблуках. Мы познакомились примерно с месяц назад в ночном клубе. Поначалу мне с ней было весело, но в один прекрасный день она превратилась в гигантскую кровожадную пиявку.

Коннор поморщился и сочувственно кивнул:

— Дело дрянь. Со мной тоже такое случалось. Не оторвешь!

— Взяла моду торчать напротив моего дома по ночам. Это-то меня и бесит! Не знаю, чего от нее ожидать, опасаюсь за свою задницу. Прилипнет как банный лист!

— Я тебя понимаю, брат, — со вздохом промолвил Коннор.

Открыв дверь пинком, на веранде появился Дэви. В руках он нес огромные тарелки с горками еды. Каждому из них предлагалось умять по несколько толстых ломтей поджаренной ветчины, большому омлету с сыром, здоровенному куску янтарной мускусной дыни и половинке ананаса, посыпанной брынзой. Увидев все это, Коннор от удивления захлопал глазами.

— Вот это да! Ну а где же моя атласная салфетка и чаша с розовой водой для омовения рук?

Дэви пожал плечами и невозмутимо изрек:

— Лопай! Тебе необходим протеин.

Поняв, что спорить бессмысленно, Коннор принялся уплетать завтрак за обе щеки. Спустя несколько минут он отодвинул от себя вылизанную тарелку и спросил:

— Ну, что новенького ты разузнал о Клоде Мюллере? Дэви открыл пакет из плотной коричневатой бумаги и достал из него пачку компьютерных распечаток.

— Не так уж и много, если принять во внимание его огромное состояние, — пробурчал он. — Родился в Брюсселе в 1961 году, в семье крупного промышленника из Швейцарии, женившегося на бельгийке. Унаследовал огромное богатство. В детстве часто болел, страдает одной из форм гемофилии, по натуре замкнут, изучал искусство и архитектуру в Сорбонне с 1980 по 1983 год, но оставил учебу по причине слабого здоровья. Кстати, его родители погибли при загадочных обстоятельствах в автомобильной катастрофе в 1989 году. Теперь наш парень возмутительно богат. Его состояние оценивается в два миллиарда долларов.

— Страшно даже представить себе такие деньжищи! — чуть не поперхнувшись кофе, сказал Коннор.

— Убитый горем Клод тяжело перенес утрату своих родителей, — продолжал Дэви. — Он купил остров где-то возле южного побережья Франции и поселился на нем. Женат никогда не был, детей не завел, увлекается коллекционированием редких артефактов, старинного оружия викингов и саксов, но больше всего интересуется памятниками кельтской культуры. У него есть свой сайт в Интернете, он активно переписывается с другими коллекционерами и учеными, возглавляет благотворительный фонд «Куиксилвер», основанный им же в начале 90-х. Делает до неприличия щедрые пожертвования музеям, за что благодарные счастливчики готовы лизать его виртуальные пятки.

— Тебе удалось раздобыть его портрет?

— Только снимки шестнадцатилетней давности. — Дэви пододвинул по столу к Коннору пачку цветных фотографий.

Клод Мюллер, запечатленный на них, был худ, невзрачен, с редеющими рыжеватыми волосами, смуглой кожей и голубыми водянистыми глазами. Самым отчетливым был снимок двадцатилетней давности, но на нем у Клода были усы и козлиная бородка. Никаких ассоциаций у Коннора не возникло, но беспокойство и подозрение возросли.

— Новак вполне мог бы сойти за этого парня, — задумчиво сказал наконец он. — Того же роста и комплекции.

Дэви и Шон обменялись многозначительными взглядами. Очевидно, отправив Коннора накануне вечером спать, они еще долго обсуждали эту проблему. Покачав головой, Дэви сказал:

— Вчера я проник в базу данных фонда «Куиксилвер» и обнаружил в ней сведения об оплате авиабилетов, купленных Мюллером для Эрин. В Санта-Фе их встрече помешала его болезнь, о чем свидетельствуют медицинские справки. За два дня до ее отлета в Санта-Фе Мюллера срочно доставили в частную клинику в Ницце в связи с кровотечением из мочевого пузыря.

Тревога в душе Коннора нарастала, хотя никаких оснований сообщенная братом новость для этого не давала.

— Я взломал защитный код доступа к архиву этой клиники, — продолжал Дэви, — в истории его болезни говорится, что он в эти дни был не в тюрьме, как тебе, вероятно, думается, не вынашивал план уничтожения Эрин, а мочился кровью.

— Тебя не смущает, что эта информация досталась тебе так легко? — спросил Коннор после некоторого молчания.

— Ты прав, я не перетрудился, добывая эти сведения, — сказал Дэви. — Возможно, что это тщательно подготовленная дезинформация. Ничего нельзя исключать. Но подумай сам, Коннор, стоит ли Эрин Риггз, при всех ее добродетелях, тех колоссальных расходов, которые потребовались бы на подобную фальсификацию? Лично я в этом не уверен.

— Но ведь я и не утверждаю, что целью всей этой затеи пока неизвестного нам злоумышленника является одна только Эрин! — выпалил Коннор. — Не забывай, что Новак мог исподволь подготавливать почву для своего перевоплощения в другого человека после побега.

— Ник полагает, что он просто-напросто укрылся под крылышком своего влиятельного папаши, — возразил Дэви.

— Ты не учитываешь, что Новак безумен. Он думает не так, как все нормальные люди. Ведь психопаты непредсказуемы.

Шон тяжело вздохнул и сказал:

— Тебе пора взглянуть правде в глаза.

Дэви кивнул.

— И какова же, по-твоему, эта правда? — процедил сквозь стиснутые зубы Коннор.