Безжалостные люди - Дж. Дж. МакЭвой

Лиам выхватил айпад из моих рук, бутылку бренди, а затем вышел из машины и вылил все это на бедное устройство, прежде чем бросить на него свою зажигалку с пылающим пламенем. Оно поднялось так быстро, что я услышала, как треснуло стекло. Вернувшись в машину, он провел руками по волосам, прежде чем поправить пиджак и галстук.

— Езжай, — сказал он водителю.

Вспомни Орландо.

— Немного незрело, тебе не кажется? — спросила я, не потрудившись оглянуться из-за страха, что могу выбить дерьмо из его лица.

— Что ты, блядь, говоришь? Либо планшет, либо ты, и, поскольку есть десятки фотографов и репортеров, которые ждут, чтобы увидеть счастливую пару, то я думаю, что убить тебя было бы нехорошо.

— Тебе лучше надеяться, что он полностью сгорит, — сказала я, дыша через нос.

Он вздохнул.

— Зная тебя, любимая, я бы не сомневался, что у него есть режим самоуничтожения.

— Я что, похожа на Джеймса гребаного Бонда? — я улыбнулась. Это был комплимент, а он даже не знал об этом.

Он сверкнул глазами, осознав свой промах лишь мгновение спустя.

— Нет. Больше похожа на Черную вдову.

— Еще лучше, — я рассмеялась, глядя в окно. У него действительно был режим самоуничтожения, но ему не нужно было этого знать.

Откинувшись назад, я позволила себе плыть по течению. Мне хотелось забыть о прекрасном мудаке, находящемся рядом со мной, и о мире, в который он меня уносил. Ушла в прошлое подпольная тайная жизнь, где никто не знал, кто такая Мелоди Джованни, а я могла быть просто Мэл, гребаным Боссом. Прошли те дни, когда я была абсолютно свободна. Брак был ужасной идеей, и я должна была сказать «нет» своему отцу, но этот ублюдок загнал меня в ловушку. Я должна думать о светлой стороне — больше никаких потраченных впустую денег или крови, поскольку мы пытаемся доставить наши наркотики из Южной Америки в Майами, а затем и в остальную Америку. Больше никаких войн в центре Бостона или Сан-Франциско. Сумма денег, которую я… мы… заработали бы сейчас, была настолько чертовски смешной, что заставила бы Билла Гейтса засрать кирпичи.

Когда рука Лиама взяла мою ладонь, то я подпрыгнула, вытаскивая нож, прежде чем кто-либо из нас успел моргнуть. Он уставился на меня широко раскрытыми глазами, затем ухмыльнулся большому лезвию в моей руке, прежде чем посмотреть на мое бедро. Я прекрасно понимала вопрос — как, черт возьми, мне удалось так хорошо его спрятать?

— Пора, — сказал он, кивая в окно на все камеры, ожидающие прямо за парой черных железных ворот с буквой «К» в центре. Я даже не заметила, что мы прибыли, и теперь все Каллаханы и СМИ ждали нас.

Задрав подол платья, я убрала нож обратно в кобуру, только чтобы обнаружить, что Лиам пытается прожечь во мне дыру своим взглядом.

— Я убила последнего мужчину, который так смотрел на меня, — сказала я, ожидая увидеть отвращение к моим словам, но увидела только больше похоти. Он был взволнован, и последнее, что нам было нужно — это напечатать это в прессе. — Ради любви к Богу, держи себя в руках, Каллахан. Твоя мать, женщина, которая родила тебя, ждет.

Это сделало свое дело.

— Постарайся не быть сукой, — огрызнулся он, постучав в окно, давая знак водителю открыть дверь.

В тот момент, когда это произошло, на нас обрушились вспышки фотокамер. Лиам притянул меня ближе к себе, его рука обнимала меня за талию, и я воспользовалась возможностью, чтобы попытаться поправить его сексуальную прическу. Он поцеловал меня в щеку, когда я закончила, заставив репортеров забросать нас как можно большим количеством вопросов. Я хотела ответить им, но Лиам сжал мою руку, и я улыбнулась в ответ. Для них мы выглядели влюбленными дураками. Если бы они только знали.

Потрясающе красивая женщина, которая могла быть только матерью Лиама, выступила вперед из клана позади нее.

— Лиам, оставь немного места между собой и бедной девочкой, ради всего святого, мы католики.

Она крепко обняла меня, и я поняла, откуда Нил это взял. Этим людям нужно было перестать прикасаться ко мне.

— Миссис Каллахан, мне так приятно с вами познакомиться. Лиам не мог перестать разглагольствовать и бредить о вас, — сказала я как можно вежливее.

— Пожалуйста, зови меня Эвелин, моя дорогая, — она улыбнулась ярче солнца. — Ты не представляешь, как долго я ждала встречи с тобой, и неудивительно, что твой отец прятал тебя, ты такая красивая, Мелоди.

Я опустила голову для пущего эффекта, прежде чем улыбнуться.

— Спасибо, миссис… Эвелин, но, пожалуйста, зовите меня просто Мел. Мое имя совершенно не соответствует моей личности.

Кивая от удовольствия, она потянула меня вперед. Краем глаза я заметила потрясенное выражение на лице Лиама.

То, что я ненавидела эту гребаную роль, не означало, что я не могла ее сыграть.

Он был не единственным, кто удивился. Деклан и Нил посмотрели на меня в замешательстве, прежде чем посмотреть друг на друга, чтобы убедиться, что они не сумасшедшие. Седрик только одобрительно кивнул мне, выглядя немного впечатленным.

— Мел, это две другие мои дочери, Оливия, жена Нила, — Барби из Малибу с длинными золотыми волосами и ярко-голубыми глазами уставилась на меня, но пожала мою руку, крепко сжав ее.

— Вау, ты такая красивая, — сказала я, улыбаясь.

Ее глаза загорелись, как у ребенка в Рождество.

— Спасибо, — сказала она.

Следующей была Коралина, довольно высокая женщина с шоколадной кожей и широкой улыбкой на лице.

— Привет. Я Коралина. Рада, что наконец-то встретила тебя, — она не смогла сдержаться и притянула меня в еще одно объятие.

Что, черт возьми, происходит с этими проклятыми людьми?

— О боже, итальянский шелк, очень красивый, — она усмехнулась, когда отстранилась, сказав: — О, Боже мой, и туфли! В следующую субботу состоится благотворительная акция «прогулка на каблуках», ты должна присоединиться ко мне.

Она хочет, чтобы я испортила свои туфли ради благотворительности?

— Привет, Коралина, — я улыбнулась ей. — Все такие милые. Спасибо, что приняли меня в своем доме. Вы даже не представляете, как я нервничала.