Рэчел Линдсей - Замок среди деревьев

Стефания пожала плечами:

— Я не против, но он надоел мне до смерти. Фелиция, ты не хочешь пойти вместо меня?

— Спасибо, но я достаточно взрослая девочка, чтобы ходить на собственные свидания, — резко ответила сестра и вышла из столовой.

— Что это с ней? — удивленно спросила Стефания. — Не могу понять, почему она так не любит Роберта. Он всегда с ней вежлив.

— Возможно, в этом все дело, — заметила мать. — Я часто замечаю, что мужчины относятся к Фелиции, как будто она их добрая старая тетушка.

Стефания некоторое время обдумывала слова матери и лишь позже, готовясь к свиданию, признала, что в них есть доля правды. Но Фелиция была сама виновата, что не имела друзей-мужчин. Ее резкие манеры могли быстро отпугнуть любого, хоть сколько-нибудь романтически настроенного молодого человека. Откуда ему было знать, что острый язычок лишь помогает девушке скрывать застенчивость?

Все еще поглощенная думами о сестре, Стефания спустилась в гостиную, где ее ждал Роберт Брайанстоун — высокий, крепко сложенный молодой мужчина с квадратным подбородком и строгим выражением лица. Однако под суровой внешностью скрывалась нежная, обидчивая и лишенная чувства юмора личность.

— Ты прекрасно выглядишь! — воскликнул он, беря девушку за руку. — Я никогда раньше не видел этого платья.

— Видел, сотню раз, — вздохнула Стефания и высвободила свою руку из его ладони, когда в комнату вошли Фелиция и мать.

— Как приятно тебя видеть, Роберт, — сказала миссис Норд. — Фелиция, приготовь Роберту чего-нибудь выпить.

Не говоря ни слова, Фелиция подошла к буфету и вскоре вернулась с бокалом шерри. Роберт принял у нее бокал и сел на софу.

— Мне так и хочется попросить тебя о чем-то другом, чтобы хоть раз увидеть искорку жизни в твоих глазах!

— Ты не меняешься, — спокойно заметила Фелиция.

Он улыбнулся:

— Ты никуда не собираешься сегодня вечером?

— Нет. По радио будут передавать программу, которую я давно хотела послушать.

— Фелиция, на мой взгляд, слишком редко выходит развлечься, — вставила мать. — Хотя получает достаточно приглашений. Даже не могу понять, почему она их постоянно отвергает.

— Возможно, ты тоскуешь по тайному возлюбленному? — усмехнулся Роберт.

— У меня нет тайного возлюбленного. Я вообще не выношу мужчин. Особенно тех, которые суют нос не в свои дела! — Покраснев от гнева, Фелиция стремительно выбежала из комнаты.

Роберт выглядел сконфуженным, и мистер Норд, заставший конец этой сцены, успокаивающе похлопал его по плечу:

— Не принимай это так близко к сердцу, старина Она, я думаю, не тебя имела в виду. Но будет благоразумнее вам со Стефанией исчезнуть прежде, чем она вернется.

Позже, когда они сидели за столиком в ресторане, слушая тихую игру оркестра, Стефания, изучая Роберта в приглушенном свете ламп, вынуждена была честно признать, что, хотя он не имел ничего общего с ее идеалом, все-таки был довольно привлекательным мужчиной. Если бы и его манеры были такими мужественными, как внешний вид, она даже нашла бы его очень интересным. Казалось странным, что такой разумный человек столь нерешителен в поступках. И все же он любил ее и в своих ухаживаниях был настойчив — постоянно приглашал куда-нибудь, посылал цветы, дарил шоколад и духи. Она чувствовала себя виноватой, не находя в себе желания ответить на его привязанность и зная, что никогда не сможет этого сделать. Будет честнее вообще прекратить видеться с ним. Стефания размышляла, сказать ли ему об этом прямо сейчас или подождать поездки в Португалию, которая может положить конец их отношениям. Она все еще обдумывала этот вопрос, когда Роберт встал и потащил ее на площадку для танцев.

Танцором он был действительно превосходным, и, двигаясь в его объятиях по залу, Стефания отдалась ритму музыки. Их движения были синхронными и плавными, и девушка полностью расслабилась. Какая жалость, что они не могут быть и в жизни такой прекрасной парой, как в танце! Но она не могла жить по шаблону, приспосабливаться, как другие.

Как только они вернулись за свой столик, Стефания сообщила Роберту, что собирается в Португалию, и в общих чертах рассказала о предложении, полученном се отцом сегодня днем. Если она ожидала, что он воспримет это с энтузиазмом, ее ждало разочарование. Роберт молча прикурил сигарету и раздраженно отбросил спичку в пепельницу.

— Я полагаю, ты намерена ехать? — наконец спросил он.

— Конечно. Это для меня прекрасная возможность проявить себя.

— А ты не обдумывала еще более прекрасную возможность — выйти за меня замуж? — Он накрыл ее руку своей ладонью. — Стефания, дорогая, ты же знаешь, какие чувства я к тебе испытываю. Почему ты не хочешь стать моей женой? Я уже сбился со счета, сколько раз тебе это предлагал.

— Но я не люблю тебя, — тихо возразила девушка. — Я говорила тебе, но… — Она замолчала и умоляюще посмотрела на него. — Я хочу, чтобы ты забыл обо мне, Роберт, и нашел себе кого-нибудь еще.

— Не нужно указывать мне, что делать. Ты — единственная девушка, на которой я хочу жениться, единственная, кого я люблю. Я прошу тебя дать мне шанс. Ты можешь уехать в Португалию, но когда вернешься, мы обручимся. Дорогая, пожалуйста…

— Роберт, нет! Мы обсуждали это уже тысячу раз. Ты мне нравишься, но не более!

— Еще скажи, что хотела бы стать моей сестрой, — горько сказал он. — Хорошо, дорогая, мы не будем говорить на эту тему сейчас. Но не думай, что я оставлю надежду. Я никогда этого не сделаю, пока ты не выйдешь замуж за кого-то другого.

— Во всяком случае, тебе нечего беспокоиться, что я найду себе мужа в Португалии, — усмехнулась девушка. — Я еду туда работать.

— Хотелось бы в это верить, — угрюмо откликнулся молодой человек. — Ты же знаешь, что собой представляют эти иностранцы.

— О, Роберт! — Стефания не смогла удержаться от смеха. — Уверена, что они ничем от нас не отличаются. Однако мне думается, что португальцы должны быть очень красивыми.

— Худосочные низкорослые парни в очках!

— Тебе не удалось вызвать во мне отвращения к ним. Только представь себе, как они шепчут мне на ухо что-то ласковое на своем португальском!

— Если кто-то и собирается тебе что-то шептать, так это я! — Роберт вновь сжал ее руку, но теперь его хватка оказалась такой болезненной, что девушка поняла: будет неблагоразумно с ее стороны дразнить его и дальше.

Перевалило за полночь, когда Роберт проводил ее до дому. У входной двери Стефания подняла к нему лицо и покорно позволила себя поцеловать. Ощущение его теплых рук и горячих губ не вызвало отклика в душе девушки, и она поспешно отвернулась. Открыв дверь своим ключом, она вошла в холл. Дом был погружен в темноту, и Стефания побрела на кухню приготовить себе чай. Зная привычку старшей сестры читать допоздна в кровати, она поставила на поднос еще одну чашку и понесла его наверх.