Наталья Перфилова - Бриллианты для замарашки

— Да…. То есть нет… Вернее, да…

— Так да или все-таки нет? — насторожился Петр Петрович.

— Официально хозяйкой числится моя подруга. Петрова Юлия Евгеньевна. Но всеми делами занимаюсь я. Она здесь ни разу не появлялась.

— Тогда у вас должна быть генеральная доверенность…

— Нет, к сожалению. — Доверенность у меня, само собой, была, но я совсем не собиралась показывать ее лейтенанту. Я и фамилию свою называть не буду, не то что заявления какие-то от своего имени делать.

— Странно, — удивился Ивакин. — Как же вы дела-то ведете без документов? В налоговую как ходите?

— Когда нужно, я привожу Юлю.

— Яа-сно, — протянул парень. — Тогда придется ее вызывать на место происшествия. Я не могу принять от вас заявление, раз даже доверенности нет….

— А никакого заявления и не будет. Мы не собираемся заводить уголовное дело по столь пустяковому поводу. — Я заметила, что после этих слов Петр Петрович вздохнул с видимым облегчением. Но для порядка он все таки предупредил:

— Но и это вы, Елизавета Анатольевна, сами решить не можете. Нужно, чтобы сама гражданочка Петрова заявила о том, что никаких претензий не имеет.

— Ее нет в городе… Пока. Я привезу Юлю к вам в участок, как только она появится… — Хотелось как можно быстрее избавиться от присутствия милиции. Я нервничала и не хотела, чтобы Ивакин заметил мое волнение.

— Но, Елизавета Анатольевна, — решительно вмешалась в разговор Шура, — я считаю, нельзя оставлять…

— Почему ты решила, что меня интересует, что ты считаешь? — холодно оборвала я. — Твоя обязанность — продавать товар, остальное позволь решать мне.

Шура надула губы и демонстративно отвернулась к стеллажам.

— Когда вы сможете найти Петрову? — поинтересовался Ивакин, складывая в папку до этого разложенные на столе листы протокола.

— Прямо сейчас займусь этим, — заверила я.

— Пусть возьмет с собой все имеющиеся документы на это помещение, договор аренды… короче, все, что есть. — Меня раздражало то, как нарочито тянул время лейтенант. Он явно не торопился уходить. — А вы тоже вместе с ней подойдете?

— Не уверена. А что, нужно?

— Нет, — смущенно потупился Ивакин, — просто хотелось бы еще пообщаться с такой красивой женщиной…

— Юлия тоже очень красивая женщина, — отрезала я, но потом поспешила на всякий случай смягчить грубость:

— Но я постараюсь подойти вместе с ней. — Я соврала. Идти в отделение я не собиралась ни под каким предлогом.

— Так нас что, и «Вечер трудного дня» снимать не будет? — заволновалась вдруг Шура. — Или все-таки могут? — Кажется, теперь я наконец-то поняла, зачем продавщица так поспешно вызывала милицию: очень уж ей хотелось попасть в хронику происшествий. Не исключено, что она позвонила не только мне и дежурному милиционеру, но и сообщила о происшествии на пейджер программы.

Петр Петрович усмехнулся и посмотрел на меня. Потом посоветовал Шуре:

— Девушка, если хотите пообщаться с телевидением, то поторопитесь. Они там — на улице, ждут чего-нибудь интересненького, увидят, что мы уезжаем, и рванут следом. Так что бегите, пока не поздно.

Продавщица мельком глянула на меня, как бы молчаливо спрашивая разрешения (как будто я могла ей запретить), и сорвалась с места.

— Я же говорил, что все женщины мечтают об экране, — снова подал голос Ивакин.

— Не все, — с досадой отмахнулась я. — Только молодые и глупые.

— Так что, Елизавета Анатольевна, может, встретимся после работы? — Оставшись со мной наедине, Петр Петрович заметно осмелел.

— Стара я для вас, с Шурой вон лучше встретьтесь, — искренне посоветовала я.

— Ну уж! Стара! Скажете тоже! Все бы такие старые были…

— Петь! Все уже в машину загрузились, — в дверь кладовки просунулась рыжая шевелюра Сидорчука. — Тебя только ждем.

— Иду, — с досадой отмахнулся Ивакин, уже дойдя до порога, он обернулся:

— Так как? Вы не ответили…

— Я подумаю, — ответила я, чтобы отвязаться от неожиданного поклонника. Петр Петрович кивнул, водрузил на голову фуражку и вышел вон.

Как только за ним захлопнулась дверь, я тяжело опустилась на стул. Что же это делается, господи? Что значит это дурацкое ограбление?

Может, тут просто поработала местная шпана?

Обкуренная (или обколотая, кто ж их разберет) молодежь регулярно заглядывает к нам, предлагая продавцам купить то одно, то другое… Возможно, в одно из таких посещений они присмотрели для себя что-то интересное… Да нет… К чему себя обманывать? Наркоманы вели бы себя совершенно не так, поломали бы все, разбросали, вынесли бы хоть что-то, имеющее реальную ценность… Нет, это не воры и не хулиганы… Неужели?! От одной мысли о том, что ночное происшествие может иметь непосредственное отношение ко мне, Лебедевой Елизавете Анатольевне, моя спина похолодела и покрылась противными мурашками… Что же мне делать, если эти люди действительно приходили за мной?.. Но почему в магазин и почему ночью? Хотели напугать? Или что-то искали?.. А может, они не знают мой адрес и пытались найти его в бумагах фирмы? Глупость. Зачем так рисковать? Легче дождаться у входа и выяснить все подробности непосредственно у меня… Атак, получается, они намеренно предупредили о своем появлении, заставили меня насторожиться и быть наготове… Нет, Лиза. Нужно успокоиться и взять себя в руки. Мало ли что могло произойти здесь сегодня ночью! Совершенно не обязательно, чтобы это имело отношение к тому делу… Никто не может связать мое имя с этим маленьким убогим магазинчиком, да и вряд ли им удалось вычислить хотя бы город. Я живу тихо и незаметно, мое имя не фигурирует ни в каких бумагах… Да и потом, прошло четыре месяца, кто хотел и имел возможность, давно бы меня вычислил… А уж если это случилось и они вышли на мой след, то мне вряд ли удастся спастись во второй раз. Только где же они? Чего ждут? Почему не приходят немедленно, чтобы раз и навсегда покончить со мной, как с Павлом?.. Я изо всех сил крепилась, чтобы не разрыдаться, не впасть в панику, не вскочить и бежать немедленно на край света, куда глаза глядят… Наверное, я так бы и сделала, но бежать мне, к сожалению, больше некуда.

К счастью, я всегда обладала уравновешенной психикой и редким для женщины умением в нужный момент взять себя в руки и рассуждать здраво. Совершенно ни к чему сидеть здесь, в темной подсобке, и распускать нюни. Нужно немедленно связаться с Юлей, послать ее улаживать проблемы с милицией, а самой попытаться разобраться в происходящем. Не исключено, что придется рискнуть и позвонить Диане. Может, у нее там возникли какие-то новые обстоятельства…

— Елизавета Анатольевна! Вы меня не слышите, что ли? Или заснули? — вернул меня в реальность голос Шурочки.