Лана Балашина - Любовь по контракту

Я ей сочувствовала, но не слишком. По-моему, некоторым людям нравится, когда о них вытирают ноги. Татьяна была из их числа. Она терпела все выходки Германа и молчала. Кажется, она искренне считала себя некрасивой и толстой, хотя имела приятное неяркое лицо, чуть вздернутый нос, замечательные широко расставленные серые глаза, хорошие волосы и стройную, хотя и немного крупноватую, фигуру. Детей у них не было, она винила в этом себя, долго пыталась лечиться в клиниках, объездила всех бабок и шарлатанов.

Узнав о нашем разладе со Славой, она пришла в ужас, и безуспешно пыталась уговорить меня вернуться.

Во время отпевания она стояла неподалеку, сочувственно поглядывала на меня, но подойти не решилась.

Поминать Славу и ребят все поехали в дорогой ресторан, и я посчитала, что мое присутствие там вовсе необязательно.

Пару дней спустя у меня было окно в расписании, и я решила потратить его с толком: вчера купила новый детектив Устиновой, а дочитать не успела.

Кофейный агрегат щелкнул. Я выглянула в окно учительской, держа в руках чашечку кофе.

Неожиданно мое внимание привлек давешний лимузин. Машина сорвалась с места, круто развернулась, распугивая отчаянно сигналившие автомобили, и исчезла из виду. Это было странно. Обычно они дожидались Лену, чинно усаживали девочку в машину и только тогда отъезжали.

Я скосила глаза вбок и не поверила своим глазам: на крыльцо вышла Лена, озадаченно посмотрела по сторонам. Видимо, отсутствие лимузина и ей было непонятно, потому что она полезла в портфель за мобильником, но позвонить ей не удалось. Она потрясла его, озадаченно посмотрела на дисплей и подняла голову, почувствовав мой взгляд.

— Разрядился? — сочувственно спросила я.

Она кивнула, доверчиво улыбаясь и щурясь от яркого весеннего солнца.

Леночка мне нравилась. Хороший, светлый ребенок. Вспомнилось выражение лица и взгляд ее отца, или кем он там ей приходится...Впрочем, природа иногда и не такое вытворяет.

Я предложила ей:

— Поднимайся, позвоним твоим родителям.

— Папе. У меня только папа, — уточнила девочка.

Она скрылась в вестибюле школы.

Я рассеянно посмотрела на площадку перед школой, и неожиданно замерла. От здоровущего черного джипа в сторону школы торопливо направлялись два молодых человека. Что-то в их походке или движениях насторожило меня.

Времени на раздумья у меня не было. Я подхватила свою сумку, сдернула шубку с вешалки, и вылетела в коридор.

У самых дверей я столкнулась с Леной. Она недоуменно посмотрела на меня, но я просто схватила ее за руку и потащила вниз, к гардеробным. Там был запасной выход к учительской стоянке машин, и я, не колеблясь, почти бежала туда.

Растерянность на лице девочки сменилась недоумением, и я на ходу пояснила ей:

— Лена, что-то не так. Куда уехали ребята, которые тебя обычно забирают?

Слегка дрожащим голосом она сказала:

— Я и сама не знаю, Маргарита Николаевна!

У дверей я остановилась. Маловероятно, что они нас ждут здесь, но все же...

Я скомандовала:

— Видишь синий Гольф? Это моя машина. Я сяду за руль, а ты подбежишь, запрыгнешь сзади и сразу пригнешься. Ясно?

Она кивнула.

— Только папа мне строго-настрого запретил покидать школу одной.

— Ты же не одна, а со мной, — резонно заметила я. — Потом объяснимся с твоим папой, хорошо?

Мы выехали на проспект. Черный джип все еще стоял на площадке перед школой.

Я внимательно посмотрела в зеркало заднего вида: кажется, погони за нами не было. Оглянулась на пригнувшуюся Лену и подумала: хороша же я буду, если у ее отца есть простое объяснение этой истории. Например, лимузин срочно кому-то понадобился, и он прислал за дочерью джип!

Но потом я вспомнила, как ребята бежали к школе, и решила, что поступила правильно. А там, будь, что будет! Не убьет же он меня, в конце концов.

Мы заехали за Мишкой, забрали его у Ирины Ивановны. Он был страшно доволен тем, что за ним приехали так рано. Вообще, они с Леной как-то сразу нашли общий язык.

На работу я решила больше не возвращаться. Позвонила завучу, рассказала ей наспех сочиненную байку о протекших трубах и о том, что меня вызвали домой соседи. Ирина Сергеевна в ситуацию вошла, пообещала найти мне замену.

Я все еще конспирировалась, поэтому мы заехали в гараж, а оттуда поднялись в квартиру.

Лена уселась на диванчик у входа, с надеждой глядя на меня.

— Проходи, — пригласила я девочку. — Сейчас позвоним твоему папе, поужинаем, а потом он заберет тебя.

Мишка тащил ее показывать свою новую машину с дистанционным управлением.

Я узнала у Лены домашний номер, после первого же гудка трубку сняли.

Знакомый голос низким баритоном рявкнул:

— Слушаю!..

Я растерялась от неожиданности, но быстро пришла в себя, представилась:

— Вас беспокоит Рита Суворова. Если помните, мы на днях встречались. — Не зная, как точнее сформулировать происшедшее, я произнесла: — Леночка у меня.

Все, что я хотела сказать дальше, тут же вылетело у меня из головы, потому что в трубке послышался забористый мат.

От неожиданности я отстранила трубку и прижала ее рукой, пытаясь отгородиться от брани.

Лена с тревогой смотрела на меня, поэтому через некоторое время я вернула трубку к уху и холодно спросила:

— Теперь, я надеюсь, мы можем поговорить?

— Чего ты хочешь?

Я твердо сказала:

— Не понимаю, чем вызвала ваш гнев. Приезжайте за дочерью, я объяснюсь с вами. И надеюсь, что при личной встрече вы будете более сдержанны.

В трубке возникла пауза. Уже с совершенно другими интонациями в голосе он спросил меня:

— Я ничего не понимаю. Лена у тебя?

О, Господи! Глухой он, что ли?

— Ну, да. Так получилось, что я забрала ее из школы и увезла к себе. Может быть, вам будет удобнее, если девочку привезу я сама?

Неожиданно устало он произнес:

— Так с ней все в порядке? А почему ее телефон не отвечает?

— Разрядился, — довольно сердито ответила я. — Так вы заедете за ребенком? Я продиктую адрес.

Положив трубку, я кивнула Лене:

— Папа сейчас приедет. Пойдем, поужинаем пока. Сейчас на улице такие пробки, что быстро они не доберутся.

Я ошиблась.

Лена с Мишкой еще доедали тефтели, когда в квартире послышался шорох, и в дверях кухни возникла фигура одного из тех ребят, что обычно забирали Лену.

Он хмуро посмотрел на нашу компанию и негромко сказал кому-то сзади:

— Все нормально.

Он замер в дверях.

Вскоре в мою кухню, которую до этого я искренне считала достаточно большой, вошел сам Сиротенко.