Верь мне - Алёна Берндт

там завод есть наподобие нашего, на работу примут и общежитие дадут, я узнавал.

— Ой, Серёжа, Серёжа … что ж ты, как один там будешь, — заплакала тёща.

— Ладно мать, слёзы по живому человеку нечего лить! Что такого, уезжает, ну тоже горе! Соскучится там, да и обратно приедет! — прогудел Николай Николаевич, а сам тоже украдкой вытер повлажневшие глаза.

Так и уехал Сергей, попрощался с дочкой, обещая ей что как обустроится, обязательно её в гости позовёт.

— Приедешь с бабушкой, или с дедом, а то и вместе все! Там жарко, зимы почти не бывает, такой, как наша! — гладил он дочку по голове, — А ты тут пока за Лапкой смотри, она не привычная в своём-то доме жить да во дворе спать. Пригляди за ней, пока освоится.

— Пап, а мы и Лапку потом с собой в Волгоград заберем? — Женька доверчиво смотрела в глаза отцу.

— А как же, теперь куда мы, туда и наша Лапка!

Просторы страны, теперь уже канувшей в прошлое, пролетали мимо Сергея, когда он смотрел в окно вагона. Квартиру он сдал заводу, как и полагалось, Женька и Лапка остались в большом доме тестя и тёщи, а сам он ехал навстречу другой, новой жизни.

Явившись с единственным своим чемоданом, в котором было только самое необходимое, на проходную завода, Сергей был препровожден в отдел кадров.

— Конечно, люди с подобной квалификацией к нам редко приходят! — обрадованно сказала сотрудница, — Мы вас примем, и общежитие выделим. Только вот с комнатой придётся подождать — на первом этаже сейчас делается ремонт, вот закончится, туда вас и определим!

— А куда же мне до этого? У меня тут нет никого знакомых, — растерялся Сергей.

— Так, сейчас мы что-нибудь придумаем! — немного поразмыслив, сказала женщина, и крикнула в соседний кабинет, — Вера Павловна, зайди на минутку.

В кабинет вошла женщина лет сорока с небольшим, улыбнулась посетителю, а хозяйка кабинета спросила:

— Вера Павловна, ты про свою тётушку рассказывала, что она домик сдаёт, так что, сейчас он занят?

— Сдавала, только сейчас вот не знаю, не могу сказать. Да что гадать, сейчас я тётушкиной дочке, сестре моей позвоню, да и узнаю. А сколько человек надо селить? Домик там небольшой, да и в пригороде.

— Одного, одного человека, вот к нам приехал работать. Ну а что пригород, ехать недалеко. Да и ему потом общежитие выделим, как иногороднему. Завтра приходите устраиваться, в понедельник на работу уже сможете выйти, — женщина приветливо улыбнулась Сергею.

Немногим позже он уже ехал в автобусе держа в руках листочек с подробным описанием — куда пойти, на чём доехать и кого спросить.

Виды незнакомого города завораживали Сергея, а душу, так страшно истерзанную за последнее время, будоражило предвкушение чего-то нового, новой жизни, новых людей и новых ощущений.

«Вот бы Людмилка это увидела! Красота какая!» — по привычке подумал Сергей о жене, как о живой, и тут же нахмурился.

Он сам всегда мечтал увидеть Мамаев Курган, его величественные монументы и Родину-Мать. Но как-то раньше не складывалось у них с Людой попутешествовать, то дочка приболеет, то отпуска не дают. А вот сейчас, он едет по легендарному городу, и скоро обязательно посетит все достопримечательности, только вот уже один. Без жены…

Глава 3.

Роза Игнатьевна встретила его у ворот большого частного дома в районе, именуемом Слобода. Зелёные деревянные ворота и калитка рядом с ними открывали за собой большой участок, на котором располагался сад с раскидистыми фруктовыми деревьями и высокий деревянный дом на кирпичном цоколе с маленькими оконцами.

— Здравствуйте, Роза Игнатьевна, — сказал Сергей хозяйке, сверившись с бумажкой, — Меня к вам Вера Павловна направила. Сказала, вы можете меня на квартиру пустить, пока мне на заводе общежитие не выделят.

— Да, сдаю я домик, — хозяйка стояла, прислонившись к калитке спиной, — А скажи мне сперва, ты выпить любишь? И куришь ли? Я таких не пускаю.

— Нет, я не курю. А выпивку…завязал я с выпивкой, не тянет. Даже думать противно…

— Что, даже и пива не пьёшь?

— Нет, ничего не пью спиртного. После того…после того, как жену похоронил, пил по-чёрному. Теперь ни капли.

— Вдовец, значит. Такой молодой, а уже вдовец. Я вот тоже вдова, муж семь лет, как помер. Ладно, входи, посмотришь на жильё, может быть, тебе и не понравится.

Хозяйка повела Сергея в самый дальний угол участка, там, где за кустами малины стоял небольшой домик-времянка, как такие называли в местах, откуда был родом Сергей. Обмазанные глиной стены, дощатый деревянный пол, в углу печь «голландка», круглая и оббитая листами жести.

Из мебели в домике была сетчатая узкая кровать, тумбочка с покосившейся ножкой, дощатый стол у окна, покрытый истёртой добела старой клеёнкой, и табурет. Роль шкафа выполняла ниша в стене, завешенная шторкой.

— Ну, как видишь, удобства на улице — душ и уборная, — хозяйка указала рукой в окно, — В жару здесь прохладно, зимы у нас тёплые, топим редко, но о дровах ты на всякий случай сам позаботься, придётся купить. Я потом тебе скажу, у кого дрова заказать, чтоб привезли. И вот еще — постояльцев я не столую, и не люблю, когда без спросу обдирают урожай! Чем если Бог пошлёт — сама угощу! Вода с колонки, через два дома, еду готовишь сам, вот плитка. Ну, ты приезжий, потому ведро тебе выделю для воды, посуда кой-какая вот здесь, в тумбочке есть. Одному не много и надо. Хотя, ежели что не устраивает, то поищи что другое, в гостиницу можно, там комфорту больше.

Сергей подумал, что прогостит он здесь всё же не долго, поэтому такие условия ему подходят, тем более что хозяйка обозначила довольно невысокую плату за жильё, а денег у него было отложено не очень много, пока он еще до зарплаты дотянет. Пара-тройка недель и в таких условиях — нормально. Дом как дом, ничего страшного, а дрова ему вообще вряд ли понадобятся, он до зимы уже общежитие получит! Поэтому он сразу же согласился на все условия хозяйки, и был рад хотя бы тому, что у него будет где преклонить голову, уж очень он устал с дороги.

Роза Игнатьевна, как и обещала, принесла Сергею жестяное ведро, ковшик и маленькую кастрюльку. Но варить ему всё равно пока было нечего, да и больше хотелось помыться и поспать, чем есть. Поэтому он сразу же отправился на колонку за водой и напился вволю.

Помывшись в летнем душе прохладной водой, Сергей почувствовал себя намного бодрее и обследовал новое своё место обитания. В тумбочке