От любви до ненависти и обратно - Вета Маркова

сделано, то сделано. Что сказано, того уже не вернёшь. Слово не воробей, как говорится.

На прошлось неделе Олеся позвонила мне и попросила срочно подъехать, что я и сделала. То, что я увидела… сложно передать словами. На ней живого места не было, один большой синяк. Олеся попыталась соврать, что упала, а потом призналась, что её просто выпороли за то, что рот открыла. Как открывать рот умеет Олеся, я знаю. Мне её тоже иногда выпороть хочется и рот скотчем заклеить… Но даже в воспитательных целях нужно знать меру. Не так же?!..

— Мы с ним ещё не разговариваем. Доверенности нотариальные. Выписаны на год. Зачем нам Антон? Правильно. Ему об этом знать не следует, — отвечает Олеся.

— Если он тебя когда-нибудь прибьёт, виновата будешь сама, дорогуша. Это его ребёнок и он, как отец, должен знать, где его дочь.

Заходим в купе, устраиваемся. Дети начинают милую возню со своими игрушками. Олеся передаёт мне пакет с одеждой Риты.

— Там запасные трусики, пижамка и футболка. Я много не набирала. Ты же одна, — оправдывается Олеся.

Хоть здесь она мозг включила. А то обычно в поездку целый гардероб набирает.

Прошу детей посмотреть на меня и поясняю:

— Как только мы поедем, к нам придёт тетя-проводник и проверит наши билеты и документы. После этого мы будем играть, кушать и делать всё, что вы захотите, но только после ухода тёти-проводника. Сейчас сидим тихо и играем в игрушки только на одном диванчике.

Малыши дружно мне кивают, а Олеся смеётся:

— Как ты с ними легко договариваешься. Я так не могу.

— Себя нужно опускать на их уровень. Тогда можно их следующий шаг предугадать и предупредить его, если он неправильный, — поясняю я.

Ещё до отправления поезда Олеся прощается и сбегает по делам, а я задумываюсь. Не хочу её ни в чём обвинять, но сама бы я так не смогла. Иногда мне кажется, что я до сих пор, несмотря ни на что, люблю мужа.

Поезд трогается, и малыши хлопают в ладошки и кричат: «Поехали!». Прикладываю палец к губам, и мои мальчики замолкают, поняв, что я прошу тишины, а за ними успокаивается и Ритуля.

Проводница не заставляет себя долго ждать. Минут через десять после отправления дверь купе открывается и заходит проводница. Дети с нею хором здороваются, она улыбается им и интересуется, куда они едут. Но мальчишки молчат, зная, что разговаривать с чужими нельзя. Рита хочет что-то сказать, но на неё шикает на правах старшего Андрейка, и девочка замолкает.

После ухода проводницы, накрываю стол и кормлю ребят. Они уже успели проголодаться и сметают почти всё, что я приготовила. Смотрю на часы, время подходит ко сну. Сейчас на горшок и спать. И вот тогда я смогу отдохнуть. «Горшок» получается сложно, нужно всем и сразу. Больше такой глупости не допущу. Одной с тремя детьми реально сложно. Чем я думала! Дура!..

Начинаю дергаться ещё и из-за Димки. Муж до сих пор не вышел на связь. Ему что, всё равно? где мы? что с нами?

Прочитав детям сказку и уложив их спать (хорошо хоть уснули быстро), я от усталости откидываюсь на стенку купе. Я устала… Пытаюсь успокоиться и уснуть.

Впереди встреча с любимым городом. И это даёт мне силы. Как я была счастлива в этом городе. Мне иногда кажется, что именно в Питере я смогу начать всё с самого начала и найти здесь своё счастье тоже смогу. Но это всё мои несбыточные мечты… Какое счастье? Какая любовь? С двумя детьми-то!.. Вот оно, моё счастье и любовь, спит и сопит рядышком… Они самое важное в моей жизни. Мои мальчики!.. А остальное всё — чушь собачья!.. А к изменам мужа я уже почти привыкла. Противно только, когда он домой пьяный приходит и от него чужими духами разит, а он ко мне с ласками лезет…

Набираю телефон гостиницы. Бронирую на две ночи. Всё обговариваю. Предупреждаю, что я с детьми, узнаю, если ли возможность приготовить завтрак… Администратор всё рассказывает и бронирует номер. Даже предоплату не берёт, поясняя, что если заселение менее чем за сутки, то предоплату не берут. Удивляюсь, но меня это устраивает. Уточняю, как можно добраться до гостиницы, и понимаю, что это центр города и всё самое интересное будет недалеко. Это очень удобно для чокнутой мамаши с тремя детьми!..

Утром просыпаюсь рано. Удивительно, но я даже выспалась. Иду в туалет, умываюсь, а то потом даже этого сделать не смогу. До остановки поезда дети успевают съесть по йогурту. Теперь до заселения в гостиницу потерпят.

Выходя из вагона, заказываю такси. И пока мы тащимся до стоянки такси, машина уже ожидает нас. Называю адрес гостиницы. Таксист смотрит на меня удивленно:

— Вы уверены, что Вам точно эта гостиница нужна? — почему-то спрашивает он.

— Что-то не так? Вы можете предложить другую? — пытаюсь говорить спокойно, но получается плохо, нотка дерзости проскальзывает. Рита просит пить, а на просьбу потерпеть поджимает губки. Я отвлекаюсь на ребёнка, оставив таксиста в покое.

Таксист ухмыляется, но везёт нас по указанному адресу, не проронив ни слова. Добираемся быстро. Такси останавливается возле обычного подъезда. Над входом горит надпись «Отель». Выгружаемся из машины, и я расплачиваюсь с таксистом.

Заходим с малышами в подъезд. Нас встречает милая девушка-администратор. Я говорю, что вчера бронировала номер для себя и детей. Девушка просит наши документы. Пытается ласково заговорить с ребятами. Но вдруг глаза у неё округляются, она переспрашивает являются ли дети моими. Я ничего не понимаю, подтверждаю, и она отказывает в заселении, поясняя, что с детьми нельзя.

— В смысле «нельзя»? Вчера было можно, а сегодня нельзя? Я же вчера по телефону уточняла, говорила, что я одна с тремя детьми. Вы же сказали, что всё прекрасно, с тремя, так с тремя, — возмущаюсь я, ни хрена не понимая.

— Ну, я думала Вы с детьми, а Вы с детьми, — мямлит она и растерянно смотрит на меня, а я таращусь на неё.

Я забираю наши документы, а сама напряжённо думаю — куда теперь? Куда я могу пойти ещё с этими маленькими крохами шести, пяти и четырёх лет? Только такая дура, как я, могла поехать одна с такими детьми! Как я на эту поездку рискнула? Чем думала, забирая всех троих в Питер? Зачем ещё Ритку с собой взяла? Явно не головой думала. Димка правильно говорит, что мозгов у меня не больше, чем у курицы. Ну да ладно, теперь уж делать нечего.