Николай Сухомозский - Ловушка для любви

— Не забудь уточнить — не вдвоем, а в компании.

— Ты опять ставишь меня в тупик! — шевелящимся на максимальных оборотах извилинам Олумба, похоже, не хватало места в черепной коробке — то ли та оказалась тесновата, то ли подобный хаос в ней проектировщиками не предусматривался изначально. Он не мог понять, откуда у жены, сроду делами супруга не интересовавшейся, столь полная информация о его передвижениях? И в чем, собственно, она свою «червивую» половину подозревает?

Уж не пронюхала ли о том, что, используя связи в банковских кругах, он и ее сбережения вложил в треклятый проект с тюремным оборудованием? Если, не приведи господи, все накроется медным тазом, афера немедленно выплывет на свет божий. А известие, что благоверный промотал ее капитал, превратит Захиру в кару небесную. О подобном исходе он не хотел и помыслить. Ведь под угрозой окажутся не только карьера, супружество, но и — Хлоуп не шутил! — его, Олумба, жизнь. Чтобы вывернуться, нужно немного времени и много везения.

— … относительно же тупика, — Захира закончила фразу, которую он, погруженный в собственные мысли, как следует, не расслышал, — то не я тебя приперла к стенке, а ты сам себя загнал в угол.

— С чего ты взяла? — Олумб продолжил словесное перетягивание каната, ибо не понимал, что происходит. Поэтому в меру искусно тянул резину: а вдруг что-нибудь прояснится?

— Что тебя связывает с Хлоупом?!

Внутри у Олумба, несмотря на жару, похолодело. Будто кто-то в желудок микро-морозильную камеру сунул. Неужели Захира все-таки что-то знает? Иначе почему с таким упорством и меткостью бьет в одну точку?

— Любопытно, какие у тебя могут быть претензии к человеку, с которым ты ни разу не виделась?

— Достаточно того, что знают о нем другие!

— А кто они?! И что… знают?

— Не прикидывайся несмышленышем, помещающимся поперек кровати.

— Чтоб мне с этой самой кровати навернуться, если вру!

— Понимаешь, я устала от одиночества… вдвоем. И от твоей, особенно в последнее время, бесконечной лжи.

— Устала от… одиночества вдвоем и… моей лжи? — Олумб едва не начал заикаться. Что за день? Мир, будто необъезженный рысак, становился на дыбы.

— А то нет!

— Но почему? Разве я недостаточно внимания уделяю своей крошке?

— Искренне?! Или для вида? Чтобы, например, продемонстрировать друзьям, какой ты заботливый семьянин.

— Ты преувеличиваешь!

— К сожалению, нет! Столько лет терплю. Терпела бы и дальше. Если бы…

— Если бы?.. — Олумб понимал, что относительно «одиночества вдвоем» жена права на все сто и ломался, скорее, для вида. Куда тревожнее слова «Терпела бы и дальше». Интересно, что же произошло такого, чего Захира «терпеть» не может?

— Если бы… не Хлоуп.

— Дался тебе этот трефовый король!

— А что ты, собственно, о нем знаешь?

— Ну, эмигрант. Много лет занимается бизнесом в Заире. Один из проектов мы пытаемся осуществить совместно.

— Ну-ну…

— Что ты имеешь в виду? Не своди меня окончательно с ума…

— А сегодня на виллу вы ездили вдвоем?

— Нет! А это имеет какое-то значение?

— Смотря для кого. Если для тебя, — нет, то для меня — да, имеет.

— Но почему?!

— Потому что твой божий одуванчик — сводник со стажем! Потому что у себя на родине он, предположительно, служил в охранке! И еще неизвестно, чем занимается в Киншасе. Используя для этих целей мягкую подстилку. В лице продажных девок. Так каким бизнесом ты, дорогой, с ним занимаешься? Уж не горизонтальным ли?!

— Боже, Захира! Как ты можешь?! Это, во-первых. И, во-вторых, откуда у тебя такие кошмарные сведения?

— Считаешь, выдумываю, да?

— Даже не знаю, что сказать?! — совершенно искренне признался Олумб. — И откуда у тебя данные о Хлоупе?

— Значит ли это, что ты многого не знаешь?

— Клянусь!

— И компанию вам ни разу не составляли длинноногие красавицы?

— Когда у меня самого жена — солнышко ясное?!

— Оставь дурацкие комплименты! Я с тобою, как никогда, серьезна.

— Я не злюсь! А просто на четкий, недвусмысленный вопрос, хочу получить такой же не размытый ответ. Итак?

— Какие красавицы?! С чего ты взяла?

— Но ты ведь несколько минут назад признал, что на виллу ездил не только с Хлоупом.

— И сейчас — не старайся подловить — не отрицаю. С нами еще был народ. Но… мужчины. Те, кто участвует в последнем проекте, о котором несколько минут назад я тебе уже говорил. Так что встреча была исключительно деловой. Но как ты узнала, что я был с ним… с ними на вилле?

Олумб, немного успокоившись, уже налегал на добровольно прерванный ужин.

— Не забыл мою подругу Саоми? Ну, ту брюнетку, с которой мы вместе танцевали в ансамбле. Она меня навестила.

— А сей факт какое отношение имеет к нашему разговору?

— Самое непосредственное. Дело в том, что явилась она не сама, а с кузиной. Вышедшей в свое время замуж и переехавшей на постоянное место жительства в Конго — на родину Хлоупа. Так вот, представь себе, она о нем порядочно наслышана! От общих знакомых. И мнение — едино: он — ужасный человек. Беспринципный, жестокий, изворотливый, низменный. А теперь выкладывай, что за общий бизнес у тебя с таким человеком?

— Сейчас объясню. Но ты скажи прежде: а Саоми с кузиной, как узнали, что я с ним имею что-то общее?

— Бедненький! Ты совершенно забыл, что у Саоми «хижина» в том же месте, что и наша. Вот они с кузиной тебя там случайно застукали и пришли к выводу, что сей господин, любитель галстуков жутких размеров, втравил тебя в нехорошую историю. Ну, и первое, что нам всем трем пришло в голову, — женщины легкого поведения.

Однако теперь тебе верю. Относительно дам легкого поведения. Что же касается остального, то тебя, действительно, что-то гложет. И если не женщины, то, разрази меня гром, …Хлоуп. Он все-таки втянул тебя в нехорошую историю. Разве не так?

— И не то, чтобы да, и не то, чтобы нет.

— То есть?

— Проблемы у меня — ты права! — действительно, возникли. Но Хлоуп тут ни при чем.

— Я не верю!

— Правда, милая!

— Совсем ни при чем? Ни на вот такую капельку?

— Если быть точным, то на капельку — да. Ну, на несколько капелек. Однако сей дождик вызвал я сам. И никто другой.

— Что-то ты такое завернул — теперь уже я ничего не пойму. И потом — дождик предвидится какой — грозовой?! Или так себе — легкий летний душ? Даже не контрастный.

— Как тебе сказать…

— Как есть, так и скажи.

— Понимаешь, проект, о котором я тебе говорил, — целиком моя идея. А деньги в него вложили Хлоуп и еще несколько человек. И тут появились, как бы поточнее выразиться, труднопреодолимые препятствия. Я делаю все, чтобы их устранить. И уверен, что это удастся. Однако партнеры, в первую очередь, Хлоуп, ждать не хотят. Иными словами, я, дорогая, во временном финансовом цейтноте.