Лайза Хелл - Любовный марафон

Должны же мужчины, по крайней мере Джерми, что-то сообщить о себе! Ведь Фелициата буквально таяла на глазах! Дальше так продолжаться не может! Им нужно что-то придумать.

— Фе! — крикнула Нита. — Наша очередь! Иди сюда! Горячий душ поможет тебе!

Фелициата послушно заскользила, подобно бесплотному духу. Она вошла в душевую кабину и стала намыливаться.

— Если ты и сегодня вечером опять не будешь есть, то я перестану разговаривать с тобой, — пригрозила Нита, глядя на тоненькую фигуру подруги. — Я знаю причину твоей печали, и кто, как не я, посочувствует тебе. Но ты должна хотя бы немного взять себя в руки! Сделай это ради меня! — Она улыбнулась подруге с такой любовью и нежностью, что на лице Фелициаты сразу же появилась робкая улыбка.

— Я попытаюсь, — ответила она. — Извини меня, что я такая эгоистка!

Эта вымученная улыбка Фе так расстроила Ниту, что ей захотелось завыть в голос. Пока она, крепко зажмурившись, обливалась горячей водой, мозг ее лихорадочно работал. Как же им найти Реда и Джерми в далеком Сан-Франциско? Как они могут связаться с ними по телефону? Состояние Фелициаты обязывает ее что-то предпринять! Открыв глаза, она вдруг вскрикнула:

— Я должна! — Но прежде, чем Нита смогла договорить, ей пришлось опять крепко зажмуриться из-за пены. Девушка рассердилась: «Горят, как огонь! Ну, теперь я буду выглядеть, как кролик с красными глазами!»

Стоя под душем, Фелициата не услышала, как крикнула Нита, и та решила пока не делиться с подругой своим планом. До завтрашнего дня, а еще лучше — до момента переезда в небольшую, всего в одном квартале от отеля, гостиницу она не станет ничего сообщать Фелициате. Нита вся покрылась мурашками от мысли, что придется так долго держать рот на замке.

— Ты готова, Фелайн? — спросила она и с нежной властностью стала теснить подругу к двери. — Сейчас хорошенько высушу тебя, чтобы ты не простудилась! Бог мой, я иногда веду себя, словно твоя мама! — Она развеселилась. Ее сердце запрыгало от радости, когда она подумала о завтрашнем дне. И как это они раньше об этом не догадались?!

Обед завершился. Гастроли были официально закончены. Девушки прощались друг с другом в большом холле отеля. Хореограф давала последние наставления тем из них, кто на свой страх и риск оставался в Нью-Йорке. Танцовщицы возбужденно перебивали друг друга, все радовались большому успеху.

Девушки падали от усталости, даже Нита, а Фелициату при ходьбе просто шатало из стороны в сторону, как сошедшего с корабля моряка.

— Моя кровать, — мурлыкала Нита в лифте, — моя кровать! Царство за кровать! Ты еще здесь, Фелициата? — Ее темные глаза были почти закрыты. — Лифт остановился. — Мы уже приехали? — С тихим жужжанием открылась дверь, и Фелициата, смеясь, вытолкнула подругу из лифта и направила ее по коридору до их номера. Нита стояла, как столбик, пока Фелициата открывала дверь, а затем стремительно проскочила в номер и сразу же бросилась на постель.

— Все-таки ты должна раздеться, Нита!

— Конечно, должна! — На пол полетели туфли, одежда, нижнее белье, все это — за доли секунды. Потом Нита юркнула под мягкое одеяло, закрыла глаза и мгновенно заснула.

Улыбающаяся Фелициата покачала головой и скрылась в ванной. «По крайней мере, нужно почистить зубы», — подумала она, критически разглядывая себя в зеркале. Ничего хорошего она не увидела! Похожа на утопленницу! Если бы Джерми увидел ее такой, вряд ли она бы ему понравилась. При мысли о Джерми девушка слегка покраснела, а ее голубые глаза заблестели. — Ах, Джерми! Почему она не может его забыть? Ей надо его забыть! Завтра рано утром они переедут в другую гостиницу, и если пока еще существовала возможность найти их по телефону, то с переездом эти поиски станут бесцельной тратой денег! Ее первая большая любовь была навсегда потеряна! Естественно, жизнь продолжалась, но на некоторое время — вероятно, на очень длительное время — из нее исчезнет радость. Фелициата изобразила на своем красивом лице комическое отчаяние и вышла из ванной. Через пять минут она тоже спала.

Новая гостиница была небольшой и уютной. Гостиничный служитель, с восхищением смотревший на девушек и постоянно прищелкивавший языком, что полностью выводило из себя Фелициату, помог им перенести чемоданы и показал их комнату, из которой девушки вынуждены были с мягкой настойчивостью просто его вытолкнуть.

— Я кое-что придумала, но подробно расскажу об этом за чашкой кофе. Будь так любезна и закажи по телефону завтрак на двоих, чтобы хоть чем-нибудь занять нашего маленького Казанову! — пошутила Нита, пребывая в хорошем настроении.

Они еще не завтракали, так как из-за переезда в другую гостиницу не было времени. У Ниты даже забурчало от голода в животе. В комнате стоял белый удобный плетеный стол с двумя такими же плетеными стульями. Немного позднее их Казанова накрыл на столе обильный завтрак.

— Прошу вас, миледи, — произнес он и опять прищелкнул языком. Затем, пятясь, покинул номер, при этом бесцеремонно разглядывая ноги Ниты, а затем Фелициаты.

— Сегодня ночью он будет мечтать о ком-то из нас! — С веселым лицом Нита высунула язык в направлении двери, закрывшейся за служителем. — Но кофе пахнет отлично, и яичница с ветчиной тоже! — Она села за стол и налила кофе себе и Фелициате. — Садись, Фелайн! — попросила она. — И слушай, что я надумала. Но до этого ты должна мне открыто и честно ответить на несколько вопросов!

— Все, что ты хочешь!

— Ты собираешься остаться в Нью-Йорке, поскольку тебе так понравился город или из-за того, что еще надеешься, что Джерми будет искать тебя именно здесь? — Фелициата стала пунцовой. — Честно! — потребовала у нее Нита. Почему все же?

— Потому что Джерми… — Договорить ей не пришлось.

Нита кивнула и прервала подругу.

— Естественно! Так я и думала! Второй вопрос: согласна ли ты потратить тут, в Штатах, заработанные здесь доллары?

Лицо Фелициаты выражало недоумение. Она не могла понять, чего же добивается от нее Нита.

— Если это нужно, то да, согласна, — откровенно ответила девушка. — В конце концов, это только деньги! — В отличие от Ниты Фе не нуждалась в деньгах. Родители выполняли любое ее желание. Ей не нужно было зарабатывать себе на жизнь.