Дженис Хадсон - Неподвластные времени

— Ну же, Ванда, где ты там?

Ванда сняла трубку после пятого гудка и очень удивилась, услышав голос Анни. Той даже стало неприятно. Неужели и приятельница уже не считает ее за женщину?

— Это срочно, — сказала Анни. — Мне нужно привести себя в порядок как можно скорее.

С того конца долетел приглушенный возглас, подозрительно похожий на «Аллилуйя!». Потом старая школьная подруга Анни прочистила горло и перешла к делам.

— Приходи завтра в десять. Нет, это может отнять много времени. Лучше в девять.

— Вообще-то мне в три уже надо ехать. С того конца донесся тихий смешок.

— Ну, тогда, значит, в восемь.

— Ладно, спасибо, — угрюмо ответила Анни, повесила трубку и снова подумала, что она круглая дура. «Людям все равно, как я выгляжу». Но, глядя в зеркало, Анни поняла, что ей не все равно. Она так давно не думала ни о чем, кроме Джейсона и фермы, что ей не хотелось разочаровываться в этих новых ощущениях. Может быть, она просто начала возвращаться к жизни.

Анни, конечно, смущало то, что заняться собой ее заставила смерть мужа и приезд Харпера. Но все же в пятницу, в восемь утра, она переступила порог заведения «Салон красоты мадам Ванды».

Глава 7

Конечно, глупо так нервничать, но у Анни ладони были влажные и пальцы дрожали, когда она припарковала машину рядом с жилым комплексом, где жил Харпер. В десятый раз она проверяла, удалось ли ей хоть немного привести себя в порядок. Она завила волосы и уложила их в легкую прическу, струившуюся по плечам, сделала маникюр, так что теперь ее ногти были ровными, чистыми и блестящими от слоя яркого лака, и впервые за десять лет слегка подкрасилась.

Не броско подкрасилась — она никогда не любила яркой косметики, а кожа ее была слишком бледной, так что сильно и не накрасишься. Анни лишь постаралась замазать уже проходящий синяк — хвала Всевышнему, что Ванда ни словом о нем не обмолвилась, — чуть-чуть подвела глаза, отчего они сразу стали чище и ярче, немного подрумянила щеки; губная помада тоже была теплой и неяркой.

Джейсон только увидел ее после школы и сразу выпалил:

— Ой, «мам, как это ты так? Ты же просто красавица.

Она чуть не разревелась. Стало быть, раньше сын не считал ее красавицей. Как она дошла до такого?.

Но ответ был ей известен — она просто не прилагала усилий, чтобы красиво выглядеть.

« Ну же, Анни, скажи честно, отчего ты захотела измениться?»

Ладно. Может, где-то в глубине души она и думала, что если не будет следить за собой, Майк потеряет к ней всякий интерес. Может, даже решит бросить ее.

Прости, Господи, ей самой не хватало смелости бросить его. И она продолжала жить с ним — ради Джейсона.

«Мазохистка несчастная», — сказала она себе.

— Приехали, — сообщила она Джейсо — ну, хотя это и так было ясно.

В любое другое время он бы в ответ на такое заявление сделал круглые глаза. Сегодня же мальчик только оглядел кирпичные и бревенчатые дома, голые дубы, темную зелень нескольких сосен и уставился на собственные башмаки.

Анни взялась за ручку дверцы и сказала нарочито весело:

— Ну, пошли.

Джейсон выбрался из машины с другой стороны.

— А чемодан? Мы не возьмем его с собой?

— Потом заберем. Давай сначала проверим, дома ли хозяин.

«А заодно узнаем, хочет ли он нас видеть, и осталась ли у меня хоть капля мужества».

Тут в голову ей пришла все та же мысль, с которой она припарковывала машину, — просто глупо так нервничать.

А вдруг Харпер решит, что она так разрядилась ради него? Вдруг он подумает, что все это из-за того поцелуя, что она, как говорится, расставляет ему ловушки? Старается вернуть его? Он уже знал, что у нее уже сейчас очень плохо с деньгами. Она не раз слышала о женщинах, которые живут за счет мужчин. Вдруг он решит, что ей нужен кусок хлеба и отец для ее сына?

Анни внезапно захотелось, чтобы не было этого звонка Ванде, не было этого отражения в зеркале, но она глубоко вдохнула и заставила себя постучать в дверь двенадцатого коттеджа.

Право, смешно трусить до такой степени только оттого, что приехала Анни с сыном. Черт побери, да он с вооруженным убийцей встречался — и ни чуточки не дрейфил, а тут… Янгблад бы просто со смеху помер, если бы узнал, что Харпер от одного только стука в дверь трясется как осиновый лист.

Харпер распахнул дверь и застыл как вкопанный. Она была совсем другой. У нее что-то случилось с лицом и с волосами: она стала красивой. Анни выглядела именно так, как и должна выглядеть всегда, подумалось ему.

Потом в нем проснулась подозрительность, и он задумался — а к чему все это? Прическа, косметика? И странная неуверенность во взгляде? Она что, решила использовать себя в качестве приманки, чтобы у него не пропал интерес к Джейсо-ну? В конце концов, вышла же она из-за Джейсона замуж за Майка и промучилась с ним десять лет.

Харпер отбросил эту мысль. Какая разница, почему Анни вдруг уделила внимание своей внешности. По его разумению, это ее нормальный вид. А если она и решила таким способом привлечь его, какое он имеет право подозревать ее в каких-то далеко идущих целях?

А если она делает это из-за сына, то ей не о чем беспокоиться. Ей незачем прибегать ко всяким там штучкам и уловкам. У Хар-пера не было сомнений в том, что Джейсон его сын, и он собирался сойтись с ним так близко, как только получится. А уж в обществе такой прекрасной женщины процесс пройдет без всякого труда. Даже если эта женщина настолько не верила ему, что вышла замуж за его брата и целых десять лет скрывала от Харпера его сына.

Стоп! Хватит перемалывать одно и то же, сколько можно! От страданий прошлого надо бежать, если хочешь сохранить надежду на настоящее и будущее.

— Ты прекрасно выглядишь, — Харпер не собирался говорить этого, но это была правда. Если она привела себя в порядок для него, то эта фраза заставит ее немного расслабиться.

Фраза не подействовала. В смущении Харпер отступил назад и провел их внутрь.

— Привет, Джейсон, входи.

Джейсон едва удостоил его взглядом.

Харпер огорченно вздохнул. Ему придется приложить немало усилий, чтобы занять свое место в жизни Джейсона. Майк умер слишком недавно, Харпер знал это и понимал, что ему следовало бы не форсировать события, дать мальчику время пережить свою скорбь и свыкнуться с мыслью о том, что его отец — он, Харпер.

Но он не хотел терять драгоценного времени. Это был его сын. Сын, о существовании которого он узнал всего неделю назад. Харпер потерял десять лет — Джей-сон прожил без него целую жизнь. Он не хотел терять больше ни одного дня. И все же Харпер чувствовал, что над их с Джейсоном отношениями висит постоянная угроза вражды.