Кей Хупер - Две женщины и мужчина

— Пока мы не будем располагать всеми деталями, — сказал Бишоп, — нам не удастся узнать, есть ли тут и другие звенья.

— А детали мы получим, только если ты поедешь в Куонтико?

— У нас будет шанс получить их, если я поеду туда. Все зависит от того, насколько засекречено досье, — мой статус может оказаться недостаточно высоким для доступа, — объяснил Бишоп.

— Разве ты завтра не собирался возвращаться в любом случае? Какие-то новости в твоем отделе?

— Боюсь, у меня нет выбора. И я не знаю, когда смогу вернуться. — Бишоп сделал паузу. — Если бы я думал, что в состоянии сделать здесь что-нибудь, чего ты бы не мог сделать так же хорошо или даже лучше…

— Все равно ты не должен уезжать.

Бишоп налил себе кофе. Фейт была рада, что их внимание переключилось с нее на что-то другое. Ей требовалось время, чтобы справиться с шоком, вызванным известием об убийстве матери и сестры.

— Мне самому не слишком хочется уезжать отсюда, — признался Бишоп. — Пока не всплыли конкретные доказательства, поиски Дайны шли по накатанной колее — продвигаясь медленно и без особых неожиданностей. — Он посмотрел на Фейт. — Но когда вы вышли из комы и выписались из больницы…

Кейн снова нахмурился:

— Что ты имеешь в виду?

— То, что теперь статус-кво нарушен. Если кто-то заинтересован в этой истории и наблюдает за развитием событий, ему самое время что-то предпринять.

Фейт была озадачена.

— Вы хотите сказать, что те, кто похитили Дайну, могут изменить планы из-за меня?

— Подумайте сами. Если вы представляли для них угрозу, то кома сделала вас безвредной. Но то, что вы пришли в себя, должно их встревожить. Даже если они знают, что вы потеряли память, они не смогут чувствовать себя до такой степени в безопасности, ведь память может вернуться к вам в любой момент.

— Мою квартиру обыскали, — медленно произнесла Фейт. — Может быть, они нашли то, что им нужно. — Внезапная мысль заставила ее взглянуть на Кейна. — У Дайны есть «ноутбук»?

— Да. Но когда джип Дайны нашли возле редакции, портфеля там не оказалось, а она всегда носила «ноутбук» в нем.

Фейт немного поколебалась.

— Судя по тому, что она говорила адвокату, у нее также был и мой «ноутбук». Вы когда-нибудь видели его?

— Нет, — не раздумывая, ответил Кейн. — Правда, я особо не присматривался, когда она им пользовалась, так что это мог быть и ваш «ноутбук». Но я никогда не видел у нее двух компьютеров, а когда мы осматривали квартиру после ее исчезновения, там не было ни одного. И дискет тоже.

— Едва ли вы помните, что было на ваших дискетах, — сказал Бишоп.

— Конечно, не помню. Я только знаю, что приобрела компьютер незадолго до аварии.

— Еще один тупик. — Кейн вздохнул: — Вчера вечером я решил, что у нас появилась нить, но теперь все выглядит еще более туманным, чем прежде.

— Я не верю в совпадения, — заявил Бишоп. — Где-то кроется факт, который связывает воедино все нити и все объясняет.

— Даже убийство моей матери и сестры? — спросила Фейт.

— Это могло быть началом всей истории, — отозвался он. — Все, происшедшее потом, возможно, связано с двумя женщинами, убитыми в Сиэтле два года назад. Или же это было, прошу прощения, всего лишь случайностью, важной только в том отношении, что она привела вас в Атланту.

У Фейт начала болеть голова. Ее удивляло, что ум, не содержащий ничего полезного, может быть так переполнен вопросами и фактами.

— Прежде всего, — сказал Кейн, — нам нужно отвезти вас домой, чтобы вы упаковали вещи.

Бишоп открыл было рот, явно собираясь возразить, но, очевидно, передумал и заметил:

— Сегодня воскресенье, так что пробок на дорогах не будет.

По пути домой Фейт пыталась отгадать, что у Бишопа на уме. Ответ пришел ей в голову, только когда они вышли из машины Кейна возле ее дома и она увидела, как Кейн и Бишоп внимательно огляделись вокруг.

«Очевидно, он опасается, что за домом могут наблюдать, — подумала она. — Вечером в субботу на улицах столько транспорта, что вряд ли за моей машиной могли следовать, так что эти люди, возможно, не знают, куда я поехала. До сегодняшнего дня нельзя было обнаружить никакой связи между мной и Кейном. Не подвергаю ли я его опасности, находясь рядом с ним? Неужели Дайна тоже пострадала из-за меня?»

Они вошли в дом и поднялись к квартире Фейт, никого не встретив по дороге. Дверь была закрыта, но Фейт внезапно стало не по себе. Это было чисто физическое ощущение, как будто ее кожи коснулось что-то холодное.

— В чем дело? — спросил Кейн, заметив, как она напряглась. — Что-то не так?

— Ни в чем конкретном. Я не могу этого объяснить… — Фейт порылась в сумке и достала ключ.

— Тогда нам лучше соблюдать осторожность. — Кейн взял у нее ключ. — Подождите здесь.

Фейт шагнула в сторону, наблюдая, как мужчины открывают дверь и входят в квартиру. Чувствуя, как колотится ее сердце и к горлу подступает тошнота, она мысленно назвала себя трусихой. Какой смысл напоминать себе, что она имеет все основания бояться, плавая в темных водах жизни, которую не помнит и которая чревата опасностями?

Ей показалось, прошел час, прежде чем Кейн появился в дверях.

— Путь свободен, — сказал он. — Но кто-то здесь побывал.

Таким образом Фейт оказалась подготовленной к хаосу, который ей предстояло увидеть.

На сей раз обыск оказался более разрушительным. Диванные подушки были вскрыты — набивка вываливалась наружу. Эстампы сорвали со стен и выдернули из рамок, разбив стекла. Полки были отодвинуты от стен, а столы — перевернуты. Дверцы кухонных шкафчиков были распахнуты, столики и раковина завалены коробками и банками, а холодильник перерыт сверху донизу. Одежда в спальне валялась на полу вместе с постельным бельем. Матрац также был вспорот.

Фейт смотрела на этот беспорядок, чувствуя себя так, словно ее изнасиловали.

— Я должна вызвать полицию, — растерянно сказала она.

Кейн и Бишоп обменялись взглядами.

— У меня есть друг в полицейском департаменте, — отозвался Кейн. — Позвольте, я позвоню ему. Нам лучше держаться подальше от средств массовой информации. — Когда Фейт озадаченно посмотрела на него, он объяснил: — Пока что для посторонних не существует связи между вами и мной и даже между вами и Дайной. Для нас лучше сохранить эту ситуацию как можно дольше.

Фейт согласилась, хотя и спросила себя, сделала ли она это потому, что Кейн был прав, или потому, что ей легче предоставить ему право принимать решения.

Другом Кейна в полицейском департаменте оказался Гай Ричардсон — высокий крепкий мужчина с редкими рыжеватыми бровями и обманчиво мягким взглядом карих глаз. Он прибыл вместе с полицейским фотографом, который сделал снимки разоренной квартиры, поговорил вполголоса с Кейном, возможно, сообщив ему об отсутствии прогресса в поисках Дайны, тщательно осмотрел помещения и спросил у Фейт, обнаружила ли она какую-нибудь пропажу.