Лаура Риз - Сверху и снизу

Я с трудом поднимаюсь на ноги.

— С вами все в порядке? — спрашивает он.

Я киваю, но на уме у меня не какие-то там подростки, а М. Блондинка, которую я только что видела, уже бежит к нам через автостоянку, волоча за руку своего сынишку.

— Вы видели, какая это машина? — спрашиваю я старика.

— Черная, — отвечает он. — Черная машина. Это все, что я успел заметить.

— Вам нужна помощь? — задыхаясь от бега, спрашивает блондинка. Мальчик тянет ее за руку, пытаясь освободиться, но блондинка только усиливает свою хватку. — Вас явно пытались сбить.

— Какая это была машина? Вы заметили модель или номер?

Она качает головой:

— Все произошло так быстро. Просто чудо, что он вас не сбил.

Я мысленно ругаю себя за то, что не заметила номер.

— Это все проклятые подростки, — повторяет старик, но я по-прежнему в этом сомневаюсь. Коробка с поп-корном валяется на асфальте, раздавленная колесами автомобиля.

Когда я возвращаюсь домой, Ян все еще сидит в гостиной и возится со своим куском дерева.

— Хочу принять ванну, — говорю я.

— Ты ведь вроде собиралась есть поп-корн? — Он на секунду отрывается от работы.

— Собиралась, но передумала.

— Ладно, я скоро к тебе присоединюсь. — Ян снова принимается за дело.

Ванная комната находится в коридоре. Я включаю воду, устанавливаю нужную температуру и, отправившись в спальню, раздеваюсь. Взяв халат, я снова возвращаюсь в ванную и закрываю за собой дверь, чтобы не уходил пар, а потом, повесив халат, пробую воду пальцем ноги. Вода очень горячая, почти кипяток — как раз такая мне нравится, — и я постепенно начинаю в нее погружаться. На стене оседают капельки влаги. От горячей воды кожу покалывает, она моментально краснеет; на то, чтобы погрузить в ванну обе ноги, у меня уходит несколько минут. На правом плече и бедре, там, где я ударилась о грузовик, уже появляются синяки. Неужели в той машине сидел М.?

Уровень воды постепенно повышается. Когда ванна становится почти полной, я наклоняюсь вперед и закрываю кран, затем откидываюсь на спину и лежу с закрытыми глазами, думая о черной машине. Впредь надо быть осторожнее.

Примерно через двадцать минут вода становится чересчур прохладной. Я ненадолго открываю пробку и добавляю горячей, помешивая воду рукой. В этот момент появляется Ян. Он хмурится, указывая на мое бедро, где кожа сильно покраснела и слегка припухла.

— Что это?

— Упала с крыльца, — придумываю я. — Ничего страшного.

Ян нежно целует рану, затем берет мочалку и начинает тереть мои руки и плечи, старательно обходя поврежденные участки. Мы оба молчим, но на лице Яна явно написано удовольствие. Я закрываю глаза и лежу неподвижно, наслаждаясь его прикосновениями. В его руках я полностью размягчаюсь. Наверное, пора рассказать Яну о вчерашнем ужине с М. Ян — это часть моей жизни, и он обязан знать правду. Но когда я открываю глаза, то понимаю, что ничего ему не скажу. Ян станет возражать, скажет, что я вела себя глупо — особенно после сегодняшнего инцидента возле магазина, — и будет настаивать на том, чтобы я перестала видеться с М. Так я могу потерять его, и это заставляет меня промолчать.

Улыбаясь, Ян раздевается и садится в ванну сзади меня. Уровень воды сразу поднимается, едва не перехлестывая через край. В моей маленькой ванне мы едва умещаемся вдвоем. Одна нога Яна лежит на краю, другая согнута в колене. Задрав колени к подбородку, я прижимаюсь к нему. Нам тесно, неудобно, но все равно это здорово. Близость Яна успокаивает меня, и, когда он прижимает меня к себе, я решаю, что будет лучше, если я ничего не расскажу ему об М.

Глава 9

Хотя мой дом на Торри-стрит находится в пределах городской черты, наш район отделяет от собственно Дэвиса шоссе номер 80, а к югу уже лежит настоящая сельская местность. Здесь на целые мили тянутся обработанные и засеянные поля, среди которых изредка попадаются старые дома или небольшие одноэтажные строения сельскохозяйственного назначения — вроде компании по продаже семян, например. М. здесь постоянно бегает трусцой вместе с Рамо.

Я встретила его во время пробежки этим утром на углу Монтгомери и Росарио-стрит, что в квартале от моего дома. Увидев меня, он улыбнулся и пригласил составить ему компанию. Солнце еще не встало, но на востоке по небу уже протянулись предвещающие рассвет пурпурно-серые полосы. Мы бежим на юг по шоссе номер 104, вдоль мокрых, покрытых туманом полей. Честно говоря, мне приходится нелегко. Я не бегала уже очень давно, и хотя регулярно занимаюсь в атлетическом клубе, трехмильная пробежка, которую М. совершает по понедельникам, средам и пятницам, для меня слишком большая нагрузка.

Глядя на М., я готова признать, что он привлекательный мужчина. Поджарый, подтянутый, на лице безмятежное, скучающее выражение бегуна, который далеко не исчерпал своих возможностей. Я уверена, что из-за меня он сейчас бежит медленнее обычного. На нем темно-синий «олимпийский» тренировочный костюм с белыми полосами на брюках и перчатки. Жаль, что я забыла надеть перчатки — мои пальцы уже совсем закоченели.

— Где вы были позавчера вечером? — спрашиваю я.

— Позавчера вечером?

— Да. Около половины девятого.

— Дома, — на миг задумавшись, отвечает он.

— Очевидно, один?

— Именно так.

— Как удобно! И вы ничего не знаете о черной машине с затемненными стеклами, которая едва меня не сбила?

М. останавливается.

— Вы серьезно? — Лицо его становится озабоченным. Я продолжаю бежать. Он тут же нагоняет меня.

— Мне незачем сбивать вас машиной. Очевидно, кто-то не справился с управлением.

— Очевидно.

Он смотрит на меня с усмешкой:

— Если я решу вас уничтожить, Нора, вы об этом узнаете заранее. И уж тем более я не стану прятаться за затемненными стеклами.

— Спасибо. Тем не менее я твердо намерена выяснить всю правду о Фрэнни и о вас.

Дальше мы бежим молча. Справа одинокий трактор медленно движется по полосе бурой земли, а в отдалении кто-то едет по полю на странном трехколесном экипаже, время от времени останавливаясь, чтобы проверить трубы ирригационной системы.

Тяжело дыша, я бегу вперед, с трудом передвигая ноги по асфальту, и, догнав М., почему-то начинаю оправдываться:

— Обычно я занимаюсь в гимнастическом зале — плавание, аэробика, поднятие тяжестей, — но я уже много лет не бегала.

— Вижу, — снисходительно говорит он.

Я сразу прибавляю скорость, хотя мои легкие на пределе.

— Вы говорили, что имеете представление о дневнике Фрэнни. — Собравшись с силами, я пытаюсь хоть немного продвинуться в своем расследовании.

— Да, я даже его читал.