Артем Коньков - Триумф Казановы

Я медлил всего несколько мгновений, но в эти мгновения Зина распрямилась, перекинула ногу через край ванны и шагнула в неё. Я тут же последовал за ней. В тот момент, когда я был уже возле ванны, Зина обернулась. Я не увидел первой реакции на её лице, потому что нарочно опустил глаза вниз, располагаясь рядом с ней. Когда вновь посмотрел на её лицо, оно было залито багровым румянцем. Зина кривила смешную смущённую улыбку, а глаза были направлены прямо на него.

Я нашёл кусок мыла и начал показательно натирать им себя.

– Тебя помылить? – поинтересовался я.

Она ничего не ответила – только слегка развернула бедро, прижимая к себе руками здоровенные груди. Конечно, она предполагала, что я направлюсь за ней в ванную, но теперь не знала, как реагировать на это.

– Какой ужас, – наконец выдавила она из себя, но на лице не было ни капли ужаса. Только смущение.

Зина выскользнула из ванны, освободив мне место под душем. Пока вода смывала мыло с моего разгорячённого тела, Зина обтиралась полотенцем и прикрывалась своими тесёмочками, не переставая с интересом разглядывать мой прибор.

– Подожди меня, – попросил я.

Она немного поколебалась, отодвинула щеколду и оставила меня одного.

Когда я вернулся на кухню, Зина чуть ли не с головой лежала под одеялом. Забираюсь на самодельную кровать, ложусь рядом с Зиной на спину и пытаюсь разглядеть в темноте потолок. Она лежит на боку, отвернувшись от меня. Ситуация начинает казаться глупой. Ну, и чего лежу? – расталкиваю я сам себя. – Время-то идёт. Тишина давит и звенит. Поворачиваюсь на бок, слегка спускаю одеяло и гляжу на её спину. Зина пытается вернуть одеяло на место, но я не даю ей. Застёжка на бюстгальтере притягивает к себе взгляд. Пододвигаюсь ближе и одним движением расстёгиваю её. Редкий случай. Обычно, так быстро не получается. Зина потянула за тесёмку, убедилась, что бюстгальтер расстёгнут, и снова затихла. Ну всё, хватит шутить, – подумал я.

Я поднялся на колени и резким движением сдёрнул с неё одеяло полностью. Зина повернула голову в мою сторону. Я наклонился над ней и, положив руку ей на плечо, перевернул её на спину. Ложусь на неё и, когда она высвобождает из-под меня руки, откидываю бюстгальтер в сторону. Груди распластались по её телу, как сдутые наполовину мячи. Мои руки перебирают их. Я слюнявлю их языком, сжимаю губами соски.

– Ты, наверно, никогда таких не видел? – неожиданно для меня спросила Зина. В выражении её голоса преобладало желание получить ответ. Я отчётливо различал её лицо. На удивление расслабленная улыбка до неузнаваемости преобразила Зину.

– Нет, таких не видел, – ответил я.

Я смотрел на Зину, обалдевший от изменений в выражении её глаз. Достаточно было взглянуть на них, и не нужно было никаких слов. Не веря себе, чувствуя себя малолетним девственником рядом с искушённой любительницей клубнички, я читал в них: Ну, чем ты меня ещё удивишь?

Не отводя глаз от её издевающегося взора, осторожно стягиваю её смешные трусики. Зина подняла и согнула руки над головой. Она, потягиваясь, изгибая тело, приподняла бёдра, позволив трусикам свободно покинуть своё пристанище. Лобок с аккуратно выбритой полоской блестел в свете фонаря.

Я опустил лицо к её животу. Меня обдаёт желанием, вырывающимся из-под кожи Зины. Мягкая плоть слегка сокращается в такт моему языку. Он прошёл весь путь до места, где мне уже не терпелось побывать. Я кинул взгляд на лицо Зины, вдыхая терпкий запах. Её глаза были закрыты. Ладонями она водила по грудям, сжимая их пальцами. При каждом движении моего языка она поднимала и опускала бёдра, с жадностью принимая очередное его прикосновение.

Всё. Я не в состоянии дальше терпеть. Её открытость и в то же время сдержанность образуют невероятный коктейль. Он сводит меня с ума. И, несмотря на это, я абсолютно уверен, что Зина изнывает от желания больше меня. Об этом говорит всё её состояние. Пора соединить твёрдое с мягким.

Тут я понимаю, что трусы снова на мне. В бешенном порыве срываю их с себя…

Вот только, пока я избавлялся от трусов, она приложила обе ладони к долгожданному входу. Не задумываясь, пытаюсь оторвать их, но, или волнение сделало меня слабым, или у Зины такие сильные руки, ничего не получается. В такой момент… Ничего хуже и представить невозможно.

– Зина, так нельзя! – восклицаю я не своим голосом.

– Ты хочешь просто воспользоваться мной, – спокойно ответила она, что совершенно не гармонировало в этот момент с её внешностью.

– Вовсе нет. Мы сейчас оба этого хотим. Ты не можешь сейчас мне отказать, – пробормотал я, и сам устыдился своей никчёмности.

– Я тебе только на одну ночь, – продолжила она тем же тоном.

– Не пресмыкайся, доставь ей удовольствие, – подтолкнул мой спаситель.

Я рухнул на Зину и принялся ласкать её. Теперь не только губы и язык задействованы в процессе соблазнения – руки, ноги и мышцы всего тела не дают остыть ни мне, ни Зине. Наверняка, именно так выглядела бы «Ламбада» в горизонтальном положении. Зина продолжает своё странное сопротивление. Кажется, очень медленно, но я всё же продвигаюсь к цели… Зина вскрикнула. Вот так! – подумал я и выдохнул, разом избавившись от напряжения.

Сколько бы раз я ни занимался сексом, которого до сих пор у меня, конечно же, было несправедливо мало, вершиной удовольствия всегда был момент «освобождения накопленных головастиков». Но невозможно переоценить сказочную ценность того мгновения, когда ты только овладел женщиной. Не могу быть уверенным в том, что именно чувствует сейчас Зина, но я просто ликую. Именно сейчас, плотно прижавшись к её груди и слегка прикусывая за шею, ощущая её всем телом, я полностью осознаю свою победу.

Нужно немного поменять позу. Хочется видеть её. Я приподнялся на руках, оставив бёдра внизу. Задираю её ноги и, приперев их своими руками, продолжаю движения бёдрами, но более жёстко и ударно.

Табуретки начали «скакать» под нами, создавая шум, перекрывающий стоны Зины. Ей нравится! А мне нравится эта поза. Табуретки немного отошли в сторону, мне приходится сдерживать их. От этого на руки приходится слишком много напряжения, отчего они принялись непроизвольно подёргиваться, заставляя ноги Зины исполнять над моей головой смешные полукруговые движения.

– Ты чего дрожишь? – чуть ли не захлёбываясь, сдерживая смех, прошептала Зина.

Мне сейчас не до разговоров. Я увеличил скорость и силу ударов. В этом процессе Зина умудрилась подложить под себя вторую подушку и, полусидя, зажмурив глаза и позволив нереально огромным грудям свободно подкидываться то в одну, то в другую сторону под каждым ударом моих бёдер, помогает мне руками. Она совершенно перестала сдерживать себя. Из её горла свободно вырываются резкие громкие звуки. Она явно приближается к счастливому финалу.