Норма Бейшир - Время легенд

Наконец в трубке послышался голос Эллермана.

— Добрый день, миссис Лайнд, — оживленно приветствовал он ее. — Как мы сегодня себя чувствуем?

— Ужасно, — призналась Фрэнсис. — Вы уже получили результаты моих анализов?

— Их только что положили мне на стол, — ответил врач. — Как я уже сказал во вторник, никаких причин для беспокойства нет.

— Вы говорили, что нет серьезных причин, — возразила Фрэнсис.

— И я был прав, — отозвался Эллерман. — Ваше недомогание вполне типично для такой молодой и здоровой женщины, как вы. Мисс Лайнд, у вас будет ребенок.

Глава 5

Нью-Йорк, май 1956 года

Увидев дочь, которая пробиралась к его столику сквозь толпу, заполонившую ресторан, Гаррисон Колби вспомнил их предыдущую встречу за обедом, на которой настояла Фрэнсис. Он надеялся, что дочь не станет вновь просить избавить Джима от поездок в Европу, чтобы он мог больше времени проводить в Штатах. Поведение дочери, ее странные мысли и желания беспокоили Колби, хотя и по-своему.

Как только Фрэнсис подошла к столику, он поднялся ей навстречу, отметив, что уже давно не видел дочь в такой хорошей форме. На ней был строгий белый костюм, широкополая летняя шляпа и бирманские жемчуга, которые он подарил ей много лет назад. Фрэнсис собрала волосы на затылке в классический пучок, а лицо умело подкрасила, чтобы подчеркнуть свою природную красоту. Прежде чем занять свое место, Фрэнсис нежно обняла отца.

— Я очень рада, что ты смог откликнуться на мое приглашение, папочка, — сказала она. — У тебя так много дел.

Колби улыбнулся и сел за столик.

— Я не настолько занят, чтобы отказаться пообедать с тобой, милая, — ответил он. — И ты прекрасно об этом знаешь.

— Ты поддерживаешь связь с Джимом? — спросила Фрэнсис.

— Да, мы разговаривали на днях. Он сказал, что пытался дозвониться домой, но никто не взял трубку, — отозвался Колби. — Наверное, ты ездила по магазинам.

Фрэнсис покачала головой:

— Я была у доктора.

— Тебе нездоровится?

— Нет, все в порядке. Я просто решила на всякий случай показаться врачу.

У столика возник официант, готовый принять заказ, и Колби попросил второй мартини — первый бокал он выпил, ожидая дочь, — а Фрэнсис отказалась от коктейля.

— А как же твой дайкири? — с удивлением осведомился Колби.

— Теперь мне нельзя употреблять спиртное. — Фрэн мгновение помолчала и выпалила:

— Именно поэтому я и пригласила тебя, папа. У меня будет ребенок.

Колби посмотрел на нее, недоверчиво вытаращив глаза.

— Значит, ты беременна? — спросил он. — Милая моя, ведь это самая лучшая новость, какую ты могла мне сообщить! А Джим знает?

Фрэнсис вновь качнула головой.

— Затем-то я и спрашивала, поддерживаешь ли ты с ним связь, — ответила она. — Меня интересует, знаешь ли ты, когда он вернется домой. — Фрэнсис на секунду умолкла. — Джим находится в отъезде лишь четыре недели, но эти недели кажутся мне месяцами. Сначала он пропустил годовщину нашей свадьбы. Я так ждала этот день, готовилась устроить настоящий праздник и встретить его вместе с Джимом, но ему пришлось вылететь из Лондона в Париж. Я знаю, папа, мне полагается относиться к таким вещам с пониманием, но я не могу. Джиму предстоит стать отцом, а он до сих пор об этом не догадывается. Порой я думаю, успеет ли Джим познакомиться с собственным ребенком до тех пор, когда тот окончит колледж?

— Фрэнни, мы многократно обсуждали этот вопрос, и…

— И всякий раз ты отделывался одними и теми же отговорками, — перебила Фрэнсис. — Папа, я не хочу растить ребенка как мать-одиночка. Я хочу, чтобы Джим был рядом со мной, хочу, чтобы он сидел в приемной и ждал появления медсестры, которая сообщит ему, кто у него родился — мальчик или девочка. Ведь ты, несмотря на свою занятость, был там, когда мы с Кейт готовились появиться на свет!

— Да, милая, — согласился Колби. — Но бизнес и политика — совсем разные вещи. И ты об этом знаешь.

— Я просто теряюсь в догадках, — продолжала Фрэнсис. — Скажи мне хотя бы одно — Джим действительно хотел бы оставаться дома со мной или он сам просит тебя об этих заграничных командировках?

— Фрэнсис! — возмущенно воскликнул Колби. — Полагаю, ты и сама прекрасно знаешь ответ на этот вопрос!

— Папа, мне страшно, — призналась Фрэнсис. — Я боюсь остаться одна. Мне кажется, что Джим не любит меня так, как любил прежде, что я не смогла стать ему хорошей женой. Я пытаюсь убедить себя, что все это страхи беременной женщины, но, откровенно говоря, эти опасения появились у меня задолго до того, как я; понесла.

Колби протянул над столом руку и сказал, успокаивающе поглаживая пальцы дочери: , — Он вернется домой через пару дней. Вот увидишь — весть о будущем ребенке так взволнует Джима, что тебе и в голову не придет сомневаться в его чувствах.

— Надеюсь, ты прав, — отозвалась Фрэнсис, выдавив улыбку.

— Разумеется, — произнес Колби, пристально глядя на дочь. — Ты только наберись терпения и жди, хорошо?

Вопреки предсказанию Колби весть о беременности Фрэнсис оставила Лайнда равнодушным. Он выслушал Фрэнсис, стараясь продемонстрировать воодушевление, но она уловила его неискренность.

— Ты не хочешь ребенка, Джим? — спросила она, лежа рядом с Лайндом в темной спальне.

— Конечно, хочу, — ответил тот. — Почему у тебя возник такой вопрос?

— Сама не знаю. Просто мне показалось, что ты не рад, — тихо ответила она.

— К сожалению, я не умею выражать свои чувства, — возразил Лайнд. — Ведь я впервые готовлюсь стать отцом и не знаю, удастся ли мне поладить с ребенком. Это очень большая ответственность. Но я действительно счастлив.

— Я верю тебе, но» признаться, ждала, что ты обрадуешься больше.

Лайнд потянулся к Фрэнсис и поцеловал ее.

— Я счастлив, — повторил он. — Скажи… а доктор ничего не говорил насчет того, можно ли… — Лайнд умолк и забрался рукой под ночную рубашку жены, поглаживая ее грудь.

— Можно, но только до той поры, когда до рождения ребенка останется шесть — восемь недель, и если не возникнет осложнений. — Фрэнсис была не в настроении заниматься сексом, она устала и была глубоко разочарована реакцией мужа на известие о ее беременности, но сейчас ей очень хотелось быть как можно ближе к нему, любым доступным способом.

Она откинулась на спину, борясь с неприятным чувством, которое вызывали прикосновения Лайнда к ее соскам. Она прислушалась к своим ощущениям, пытаясь заставить себя возбудиться от его любовной игры.

Тем временем Лайнд улегся на нее сверху, стянул с Фрэнсис рубашку и начал входить в нее, и Фрэнсис поморщилась. Она хотела сказать ему, что не готова, но он уже вторгся внутрь, с неожиданной страстью Овладевая ею.