Бывшие. Двойняшки от врага - Дина Павлова

меня куда подальше, но… Она кивает! Вот это номер. Я помогаю сесть ей в машину. Помощник пусть покурит. Его услуги как водителя пока не нужны. Я сам сажусь за руль, выезжаю с парковки и замечаю как у Стаси дрожат губы, а глаза наполнены слезами. Но она сдерживается, чтобы не заплакать.

У меня невольно сжимается сердце.

Заметив, что я на нее смотрю, она отворачивается. Не хочет, чтобы я видел ее слабость. А я даже не знаю что сказать. Хочется поддержать ее, но… Стася не хочет меня видеть. Будто я ей сделал что-то плохое.

Пока мы молча едем, я включаю джаз, едва слышно. Что ж, может если Стася выпьет кофе, поест, глядишь и успокоится. И даже подобреет. Невольно улыбаюсь своим мыслям. Потому что они наивные.

– Как думаешь, – вдруг произносит Стася, – Мэр будет мстить?

– Будет, – киваю. – Мы его унизили. А он очень впечатлительный.

Вздыхает.

– Господи, как же я устала от всего этого!

Стася снова закрытая, мрачная. А мне почему-то вспоминается ее сестра. Вот уж стерва! Такая зараза, что вообще удивительно что они со Стасей родственники. И особенно противно что эта Лена крутила шашни с моим отцом. А может до сих пор крутит. Зачем-то приходит в голову мысль, что не могла ли Лена и мой отец как-то повлиять на желание Стаси меня бросить?

Ведь если разобраться, повода-то не было.

В тот день, когда мы последний раз виделись, перед моей поездкой в Аргентину, она говорила что будет по мне скучать и даже просила взять ее с собой контрабандой. Прямо в чемодане, вместо трусов и носков. Она была юна, наивна и говорила глупости, но по ее глазам я понимал, что если бы я только согласился, она бы без промедления забралась в нутро сундука и даже сама застегнула молнию. Чтобы только не оставаться без меня на время долгой командировки.

Нет, в чем я точно уверен, так в том что Стася любила меня искренне и всем сердцем, по крайней мере в ту последнюю ночь вместе. И даже когда она написала что больше не хочет меня видеть и разлюбила, я не поверил. Я знал что ее родители были категорически против наших отношений, что всеми силами пытаются нас развести. И понял, что у них это получилось. Они смогли подобрать слова, которые убедили Стасю бросить меня. Я это понимал, и пытался хотя бы узнать что ее заставило так резко прервать наши отношения. Но она попросила больше никогда не появляться и не мешать ей жить своей счастливой жизнью.

Я не верил, кричал, рвался за билетами. Но отец сказал что решение девушки надо уважать. И лучшее что я могу сделать – это работать, а если она ошиблась, то это скоро вскроется, и мы сможем начать все сначала. И я ждал, все эти годы. А сейчас я думаю, а ведь отец и Лена были любовниками. И он был со мной в одном номере в Аргентине, а она – в одном доме со Стасей.

– А ты знала что мой отец и Лена имели отношения?

– Какая Лена? – отстранено переспрашивает Стася. Мы паркуемся возле ресторана. Я помогаю ей выйти, и мы направляемся ко входу.

– Твоя сестра, – нет, она точно не была в курсе романов родной сестрицы.

– Отношения? Между Леной и твоим отцом? Она же говорила что вашу семейку даже не стоит рассматривать и что это все глупости. А твой отец, он же старше ее лет на двадцать пять, это как мэр, только еще даже не мэр. – Она останаливается и переспрашивает, а я как дурак стою и держу дверь ни туда ни сюда.

– Ну она и рассматривала только для глупостей…

– А меня пилила и попрекала тем что я связалась с нищебродом, который даже высшего образования не имеет.

– Имею.

Я подталкиваю ее внутрь кафе и увожу вглубь к самому дальнему столику. Еще слишком рано и посетителей немного, одна девушка и мамочка с ребенком. Я беру меню и протягиваю Стасе:

– Здесь неплохой капучино и вкусные сэндвичи с семгой. – она отмахивается и кивает, что согласна с моим выбором.

– То есть ты хочешь сказать что Лена и твой отец спутались после того как мы расстались? Она уже была замужем?

– Замужем? Нет, ты что, они встречались одновременно с нами, ну и еще наверно с год после. Точно не знаю, не спрашивал когда они расстались. Наверно до свадьбы.

– А может и после, Лена не принципиальна. – Стася говорит это резко, и тут же замолкает. Ляпнула лишнего. – Неважно, это их дело, их совесть, меня это не касается никак. А в честь чего ты решил мне рассказать такие подробности чужой личной жизни?

Ее глаза подозрительно щурятся, и она внимательно рассматривает меня, ища ответы.

– Так, просто. – пожимаю плечами, стараясь сделать беззаботное лицо. О сцене с мэром она уже точно забыла, и он ее не тревожит. Она чует, что у меня есть что-то, о чем она еще не знает.

– Сказал А, говори и Б. Или тебе просто хотелось сказать гадость?

– Да нет, я просто спросил, без задней мысли.

– Богданов, не беси.

Когда Стасе что-то надо, она похожа на лису, настороженную, узкоглазую хищницу, готовую к прыжку. Что три года назад, что сейчас. Нет люди ни меняются, меняется только антураж. Один прыжок, и мыши конец.

– Я просто подумал, – подбираю слова, чтоб объяснить ход своих мыслей, а потом просто говорю как есть: – их роман имеет какою-то отношение к нашему расставанию?

Стася напрягается, даже чересчур, словно я украл у нее то, что она прятала.

– Какое это может иметь отношение к нам?

– Просто в нашу последнюю встречу я был уверен что ты меня дождешься, а буквально через месяц ты сказала что бы я тебя забыл и все такое, вот я и подумал. Может она тебе что-то наплела или… Прости, не важно. Сэндвичи реально очень вкусные. Ешь, время второго завтрака.

– Дурной, ты Сашка, ой дурной, – она кусает сэндвич и задумчиво смотрит куда-то вглубь меня. – и язык у тебя без костей.

Глава 22

Я думаю о том чем моей фирме грозит сегодняшний инцидент с мэром. Точнее уже не моей, а моего бывшего мужа. Что очень печально с одной стороны, а, с другой, если не получится ее поделить, то последствия меня никак касаться не будут. Даже если внесут в черный список и снимут со всех тендеров на ближайшие пять лет,