Кейт Лондон - Три поцелуя

— Джози, ты слушаешь меня? — требовательно спросила Анжелика.

— Говори быстрее! Но если ты еще раз назовешь меня этим дурацким именем, я обломаю все твои дурацкие ногти, учти! — Она всегда злилась на подругу, когда та называла ее Джозефиной, но Анжелика обычно специально заводила ее этим, стараясь на что-то подбить. — Мне надо еще пару раз объявить эту рекламу, а потом успеть напечь миллион пирожных для Коди. Он сегодня у Эдварда. Представляешь, этот негодяй заявил, что хочет познакомить его с женой, чтобы ребенок мог почувствовать семейную атмосферу!

Анжелика невозмутимо улыбнулась, хотя внутри у нее все похолодело.

— Миллион пирожных? В духовке или микроволновой печи? А может быть, в той чудо-печке из Техаса? Я потрясена! Могу я тебе помочь?

Джози не успела ответить, так как пришло время для следующей рекламы. Это была реклама ремонтной мастерской сельскохозяйственных машин, которой владел ее бывший муж и где главным механиком был Гейб, брат Кло. Затем она объявила перерыв на десять минут, чтобы выпить свою законную чашку кофе.

— Ненавижу рекламировать мастерскую Эдварда! Кстати, Стелла сказала, что Кло вернула себе девичью фамилию. Я вообще не понимаю, зачем мы с ней меняли фамилии, когда выходили замуж. Что касается Коди и пирожных… Анжел, ты слышишь меня? Хватит пилить ногти, ты их скоро вообще отпилишь. Присоединяйся к нам, и мы хоть повеселимся от души втроем. Ты что-то скрываешь, — вдруг испуганно спросила она. — Что-нибудь с закладной?

— С твоим ранчо ничего не случится. Я очень хороший специалист, Джози, почему ты мне не веришь? — сердито прищурившись, сказала Анжел. Она почувствовала, что подруга успокоилась, но не до конца. — Что еще тебя тревожит, скажи на милость?

— Кло! Она приехала с синяком под глазом и до сих пор мне не звонила. А тебе?

— Нет. И о чем это говорит? — Анжелика, наконец, отложила в сторону пилку и ответила себе сама: — Это значит, что ей стыдно появиться перед двумя своими бывшими лучшими подругами с синяком под глазом. Но я знаю, как это бывает. Мне тоже бывало стыдно.

— И мне… В любом случае не стоит загонять ее в угол. — Джози оживилась, голос ее окреп, глаза зажглись. Она забыла о своем постоянном страхе потерять Коди. — Я думаю, нам пока лучше затаиться. Синяк скоро пройдет, и она наверняка сама захочет с нами встретиться. Но у нее такой скрытный характер, так что она все равно будет переживать в себе. Как и ты. Она не очень-то любит распространяться о своих чувствах.

— Ладно, я все поняла. Я не собираюсь выпытывать ее секреты, заставлять ее выворачивать перед нами душу.

Признаться, все это не особенно интересно, потому что меня тошнит от таких мужчин, как этот Росс. Я сразу его раскусила. Мы были подружками невесты на его свадьбе, а он уже тогда подкатывался ко мне!

Джози уставилась на нее, потрясенная.

— Ты рассказала об этом Кло?

Анжелика вдруг вспомнила отца. Если он был способен на верность хотя бы час, это был для него рекорд. Может быть, именно это сделало ее в свое время более общительной и смелой; она научилась делать деньги, чтобы стать независимой.

— Как я могла сказать ей на свадьбе, что она выбрала в мужья первоклассного ублюдка? Ненавижу, когда чувствуешь себя обманутой, когда умирают мечты, а все вокруг знают о твоем позоре! Кло — боец по натуре, но при этом очень ранимая. Она, видимо, чувствует себя опустошенной после развода. А, кроме того, Кло ненавидит ложь. Думаю, мы все же должны расколоть ее на подробности и убедить, что этот Росс просто подонок. Тогда мы сможем доказать, что она ни в чем не виновата.

— Не думаю, что нам это удастся. Она мне тогда сказала, что ее брак будет длиться вечно, как у ее родителей, и что она приложит к этому все силы. Ладно, мне пора работать. Созвонимся с тобой позже, — сказала Джози, хватая микрофон.

Вечером в дверях спальни Кло появилась Стелла в длинном домашнем халате.

— Пока ты была в душе, звонили Джози с Анжеликой. Они заедут к тебе через несколько минут. Если хочешь с ними поговорить, можешь потушить фонарь над крыльцом.

— Не хочу.

Как она может посмотреть в глаза своим лучшим подругам? Она уехала из города, вскоре вышла замуж и самоуверенно объявила им, что скоро добьется в жизни всего — положения, богатства, власти, счастливой семейной жизни… А теперь она вернулась ни с чем, полная ненависти и считая себя последней дурой и неудачницей. Хуже всего, что все видели и знают, как она уезжала отсюда и как вернулась.

— Очень плохо, — Стелла покачала головой, глядя на дочь грустными глазами. — А как же ваша детская клятва друг другу в верности, что бы с вами ни случилось? Они любят тебя, Кло. И ты уже давно стала их частью. Я сказала им, что ты будешь рада их видеть, и пригласила к нам. Мне не нравится в последнее время, как выглядит Джози. А тем более Анжелика — всегда напряженная и невозмутимая, как будто у нее стальные нервы и вообще нет сердца. Втроем вы сможете все это преодолеть. Вы сейчас очень нужны друг другу. Не забудь дать Джози для сына гостинцы, а Анжеле скажи, что я скучаю и мечтаю обнять ее, хорошо? — Стелла поцеловала дочь в щеку. — Спокойной ночи, девочка. Выспись потом хорошенько.

Оставшись одна, Кло начала постепенно одеваться, и, когда в последний раз провела расческой по волосам, с задней стороны дома раздался гудок. Кло поняла: это они, Дикие Ивы, — и неожиданно почувствовала слезы на глазах.

Раздался еще один гудок, затем второй, и она улыбнулась. Вот Джози и Анжела никуда не собирались уезжать, и, может быть, были правы. Она вспомнила детский ломкий голосок Анжелики и ее заявление:

— Напрасно ты так рвешься отсюда. Ведь ты наша — моя и Джози! Я знаю, Клуб причинил твоему отцу и семье много горя. Я пока не смогла ничего найти, но обязательно найду, Кло, не плачь. Когда я вырасту, я все исправлю в этом городе и уничтожу этот чертов Клуб! Правда, Джозефина?

— Анжел, не ругайся и не зови меня больше Джозефиной. Она права, Кло. Ты наша. Твоя мать сейчас очень расстроена и занята, у нее просто нет на тебя времени. И она страдает по твоему отцу, потому что очень сильно его любит. А мой отец пьет после смерти матери, потому что скучает по ней, и я его понимаю. Но у тебя есть мы, и мы здесь, с тобой. Ты никогда нас не потеряешь. Дикие Ивы всегда будут заботиться друг о друге. «Один за всех, все за одного!» Ты уже знаешь, что Анжела нашла записку от своего отца к миссис Уилкинс? Вот увидишь, как здорово она подделала его почерк, когда снимала копию…

Джози и Анжела расположились в ее фургоне. Когда Кло открыла дверцу, они потеснились, давая ей место между собой.