Позволь тебя не разлюбить (СИ) - Лабрус Елена

— Но здесь же явно какая-то стройка, — показал Андрей на разрытую землю и поваленные деревья на снимке начала семидесятых.

— Возможно, просто заготовка леса для лесопилки. Сама лесопилка была с другой стороны озера, — присмотрелась экскурсовод. — А деревья сплавляли к ней по воде.

Не знаю, удовлетворил ли ответ Андрея и почему он вообще заинтересовался этой фотографией, я спрашивать не стала.

После музея мы собирались домой, но что-то пошло не так.

Глава 25

Не знаю, как Кирсанов затащил меня в тату-салон, что попался по дороге.

Не знаю, как уговорил. Но пока я вяло листала альбом с картинками, он вдруг спросил:

— А ласточки у вас есть? Такие набить сможете? — и показал мастеру фотографию ласточек, нарисованных мной.

— Могу, — пожал плечами мастер.

Спустя три часа наши левые запястья уже украшали по две, словно кружащиеся в танце ласточки — символы верности и домашнего очага, где всегда тебя ждут.

У Андрея это была не первая татуировка. На груди у него была группа крови, на лодыжке — кельтский орнамент, а вот у меня — единственная.

Весь день мы плавали по озеру, а к вечеру забрались на утёс, разожгли костёр и встречали закат.

Следующий день провели в маленькой бухте. В неё можно было попасть только проплыв через грот. Но я была с водолазом, мне ничего было не страшно.

Вода в мелкой лагуне к вечеру нагрелась как парное молоко, и мы из неё почти не вылазили, как из ванной.

У меня, конечно, сгорели нос и плечи, но, если бы я не вспомнила, что записала машину на замену масла и плановый техосмотр, мы бы там остались ещё на день. Но увы, я вспомнила.

Говорят, история не терпит сослагательного наклонения. Нет смысла говорить: «Если бы Александр Македонский не дошёл до Индии, то…», потому что история пошла так, как она пошла.

И наша пошла так.

Это очень походило на безумие, на одержимость, опьянение, но мы были пьяны друг другом и ничем больше. Очень походило на жизнь в раю, где были только Адам и Ева, или на жизнь на необитаемом острове, где Кирсанов мой Робинзон, а я его Пятница. И другой мир был нам не нужен.

Говорят, чтобы дойти до родства душ, нужно пройти долгий путь, но мы нашли короткий.

Говорят, секс ничего не решает.

Говорят, нельзя влюбиться сразу и навсегда.

Да мало ли что говорят.

Моя душа точно притаилась где-то за точкой джи, а его — на конце того органа, который точно знал, где она находится. Они встретились и больше не хотели расставаться.

Но другой мир существовал. И хотели мы того или нет, но мы ему принадлежали.

На следующий день я решила совместить приятное с полезным.

Андрей сказал, что посмотрит катер, мотор так и чихал, и заводился плохо, а я поехала в город.

Конечно, надо было позвонить, но я решила и так сойдёт.

Засунув свою гордость куда подальше, я заявилась в офис Езерского лично и без предупреждения.

Он явно не ожидал, но удивил: даже обрадовался.

— Ты чего взбеленилась-то? — когда с формальностями было покончено, спросил он. — Обиделась, психанула. Мы же скорее друзья, чем пара.

И ведь был прав.

— Не знаю, — честно призналась я и развела руками.

Сейчас я действительно не понимала, что меня так задело.

И поступок мой казался смешным и нелепым, и слёзы глупыми.

Сейчас вообще всё стало иначе.

Конечно, зря я так открыто демонстрировала свои эмоции. Застав его в постели с коллегой-лисой, надо было хмыкнуть и равнодушно пойти пить чай, пусть заканчивают, что начали, но уже, что сделано, то сделано, не о чем жалеть.

— В общем, прости, — виновато скривилась я. — Ты, конечно, имеешь право встречаться с кем хочешь, и моё разрешение тебе не требуется. Если тебе нравится Лиса, встречайся с Лисой.

— С кем? — удивился он.

— Ну, с этой лярвой, с которой я вас застала.

— Да брось, — хмыкнул он. — Зачем она мне? Но знаешь, мне даже приятно, что ты приревновала, — коснулся он моей руки. — Что тебе не всё равно.

«Мне всё равно, Вадик», — так и просилось на язык, но я благоразумно промолчала.

— Дело есть, — убрала я руку, что нежно поглаживала мои пальцы, и завалилась в гостевое кресло без приглашения.

— Говори, — сел он напротив.

— Я тут принесла бумаги по наследству, — положила я перед ним папочку. — Посмотри, пожалуйста, своим профессиональным взглядом, есть тут, к чему придраться?

— А в чём проблема? — нахмурился Вадик, открыв папочку. — Какие-то сложности?

— У меня — никаких. Но мне предлагают продать дом. Очень настойчиво предлагают. Я несколько раз сказала «нет», но он сказал, что «нет» не принимает, и пригрозил судом.

— Кто он? — смотрел на меня исподлобья Езерский.

Если я в нём что-то и любила, то вот этот внимательный профессиональный взгляд.

Вадик прям преображался, когда так смотрел.

Прям когда-то даже заставлял что-то шевелиться у меня в душе.

Очень давно, уже не в этой жизни.

— Вряд ли ты знаешь, хотя в принципе он не последний человек в городе. Зовут Рябцев Роман Аркадьевич. Держит сеть супермаркетов. Баллотируется на место главы района.

Я перечисляла всё, что знаю, Езерский кивал и записывал.

— Хорошо, я посмотрю, — сказал он, когда я закончила. Глянул на часы. — Пообедаешь со мной?

Предложение было шикарным: Вадик где попало не ел, а я была не в том положении, чтобы ему отказывать, но у меня было до хрена дел, да и не хотелось давать Езерскому ещё одну ложную надежду. Он в принципе, неплохой парень, зачем портить ему жизнь.

— Мне, к сожалению, пора. Надо на работу заехать, масло в машине поменять, домой заскочить, купить кое-что и постараться вернуться засветло. Перекушу где-нибудь в автосервисе.

— Ну, как знаешь, — развёл он руками. — Как говорится, моё дело предложить.

— Спасибо, Вадим, — улыбнулась я.

— Да не за что, Ви. Позвоню, как будут новости.

Из всего намеченного маршрута я не заехала только на работу.

Отпуск дан для того, чтобы отдыхать, решила я, обжигаясь горячим кофе в автомастерской и рассматривая картину для выкладки алмазной мозаикой, что, наконец, забрала с пункта выдачи.

Плановая замена фильтров слегка затянулась, но солнце ещё не село, когда я подъехала к своему мосту.

На мосту шли работы по восстановлению ограждения.

Сейчас уничтожат все улики, — подумала я, глядя, как рабочие выпиливают сломанный пролёт.

Их машина перегородила проезд, мне пришлось остановиться.

Если бы не пришлось, я бы, наверное, проехала в полной уверенности, что это просто рабочие, но потом увидела женщину в перчатках с рулеткой, мужчину в сером плаще, что наблюдал за происходящим, откинув полы плаща и засунув руки в карманы, и по спине невольно пополз холодок…

Глава 26

Её нашли. Машину Андрея нашли.

Мужчина в сером плаще отделился от коллег и жестом попросил меня открыть окно.

Мелькнули документы, что он предъявил и представился.

Прозвучала просьба задать мне несколько вопросов.

— Далеко едете? — был первый.

— Домой, — пожала я плечами.

— Ничего необычного не заметили здесь несколько дней назад? — назвал он дату.

— Заметила. Что перила сломаны. Но когда и кто их сломал, не знаю. Я подумала, плывущей лесиной, — почти не соврала я.

Выпиленный пролёт сломанного ограждения погрузили на грузовик. Видимо, будут сравнивать следы оставленной краски и что-нибудь ещё. Я была не сильна в следственных процедурах.

— А что случилось?

— Это мы и пытаемся выяснить. А давно вы здесь проезжали последний раз?

— Утром.

— А до этого?

— Наверное, как раз в тот день, что вы назвали, — ответила я, сомневаясь, стоит ли рассказывать, что ещё я ездила в госпиталь. Вру я плохо, придумать на ходу что-то правдоподобное не смогу, а вдруг они поедут допрашивать Юльку, поэтому промолчала.