Лана Балашина - Принцесса дачного поселка

— Да, вроде бы презентация его книги. Наверное, что-то об охоте, или об оружии. Он ведь не только признанный эксперт в этой области, но еще и обладатель замечательной коллекции.

Анатолий согласился:

— Хороший мужик. В их семье он единственный может справиться с Лидией Петровной. Причем одной левой!

Лера засмеялась:

— Да просто она очень его любит, это же видно невооруженным взглядом! Потому и исполняет все его желания.

Мы с Анатолием поднялись. Он кивнул в сторону Леры:

— Ты за них не беспокойся, присмотрят.

Анатолий сам уселся за руль лендровера. Коротко изложил суть проблемы:

— Год назад погиб Олег, мой старый приятель. Его машину обстреляли рано утром, когда он ехал в офис. Они с отцом держали транспортную компанию у нас в порту. Отец всю жизнь проработал директором портового терминала и сына к делу подтянул. Причем выкарабкивались сами, сначала было трудно, потом привлекли инвесторов, и ситуация в стране полегче стала, в общем, дела пошли в гору. И вдруг эта трагедия. Так и не нашли ни заказчика, ни исполнителя. Хотя, поверь, искали хорошо. А недавно, на годовщину смерти Олега, я встретил его отца. Знаешь, я просто не узнал бы его. Сравнительно нестарый, здоровенный мужик за год превратился в развалину. — Анатолий покрутил головой. — Не сразу, но рассказал мне, что какие-то влиятельные люди хотят выкупить его бизнес. Да и в фирме дела идут не очень, ведь раньше многими вопросами занимался Олег. Отец, в общем, ведал организацией работы, материальной частью, так сказать, хотя и договоры тоже были на нем. Использовал свои старые связи. Сейчас Олега заменил их главный инженер, между нами говоря, просто гнида. Он, похоже, довел дела предприятия до ручки: обнаружились какие-то мифические долги поставщикам за оборудование и ГСМ, налоговые задолженности, отсутствие прибыли. За последний месяц два крупных заказчика отказались от их услуг, причем даже не смогли внятно объяснить причину. В общем, внешне — картина полного разгрома. Но дело в том, что Александр Петрович считает, что все обстоит с точностью до наоборот. Это искусственно созданная картина развала. И все это — дело рук его главного инженера.

— О, Господи! Да почему он не разберется с ним?

Анатолий поморщился:

— Вдова сына собирается за него замуж. У нее хватило ума передать ему акции в доверительное управление.

— Сколько акций ей принадлежит?

— Сорок один процент.

Я присвистнул. Анатолий пояснил:

— Как супруга, она получила 25% и по восемь процентов в качестве доли в наследстве за себя и за сына.

Он помолчал.

— Александр Петрович предложил мне выкупить половину его пакета. Но, если честно, я такую сумму не подниму. И тогда я ему предложил свой план: я найду специалиста, желательно не из нашего окружения, который оценит ситуацию реально, и выкуплю у него часть пакета, а также найду покупателя на оставшиеся свободными акции. Этому мозгляку мало не покажется. Ты бы его видел: белобрысое чучело с залысинами, зад, как у бабы. А разговаривает как! Господи, и как Томка на него купилась, не понимаю.

Офис фирмы располагался в удобном трехэтажном особнячке в двух кварталах от моря. Судя по отделке фасада и мраморно-коричневым плитам вестибюля, в недавнем прошлом предприятие процветало. И соседство было соответствующим: банк и офис страховой фирмы.

В кабинете нам навстречу поднялся хозяин. Он радушно поздоровался с нами. Секретарь, очень красивая женщина лет сорока пяти, с гладко зачесанными темными волосами, уложенными в тяжелый узел на затылке, принесла нам кофе и минеральную воду. Хозяин кабинета взглядом отпустил ее, и она плотно прикрыла за собой дверь в приемную. Вышколенность персонала тоже говорила о том, что предприятие знавало лучшие времена.

Александр Петрович поднял на нас глаза, и Толик улыбнулся ему:

— Ну, если вы не передумали... Я привез своего приятеля, и хотел бы, чтобы он посмотрел дела.

Тот чуть повернулся ко мне:

— Вы знакомы с вопросами работы порта?

Я молча протянул ему свою визитную карточку.

Он взял со стола очки в тонкой золотой оправе, внимательно прочитал ее, потом попросил разрешения сделать один звонок. Он вышел. Минут через пять вернулся, улыбаясь, сказал мне:

— Вам о чем-нибудь говорит фамилия Епифанцев? — Я кивнул, и он продолжил: — Виктор Аркадьевич сказал мне, что я могу передать вам привет, и просил оказать содействие. Когда-то мы работали вместе. Он дал вам самые лучшие рекомендации, а для меня это дорогого стоит. Знаете, сейчас в бизнесе так много всякой мути. Уж простите старика, что наводил о вас справки. Думаю, Анатолий был с вами достаточно откровенен, и вы уже знаете о тех трудных обстоятельствах, в которые я попал.

— Не извиняйтесь. Ваше беспокойство вполне простительно и говорит только о серьезности ваших намерений.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Хорошо, перейдем к делу. С чего вы хотели бы начать? Я дам указания представить вам всю документацию.

— Нет, нет, давайте сначала проедем в порт, посмотрим базу. А документы позже посмотрят мои люди: я вызову их сюда и, в зависимости от того, что они скажут, мы и будем действовать.

После двухчасовой экскурсии по порту я получил четкое представление о том, что производственная база в полном порядке, персонал квалифицированный. Александр Петрович в своем хозяйстве знал всякую мелочь. Он знал рабочих по имени-отчеству, помнил каждую отметину на плавкранах, знал технические характеристики всех машин.

В углу площадки я заметил фундамент какого-то сооружения.

— Это что?

Он помрачнел:

— Это фундамент под пресс-ножницы. Последнее время увеличивается оборот металла через порт, вот Олег и хотел поставить необходимое оборудование. Хотел, да не успел. С оплатой этого оборудования и возникли серьезные проблемы. Оборудование мы получали не напрямую, а через посредника, заплатили авансом стоимость оборудования. Строительные работы и шефмонтаж тоже должен был осуществлять посредник. Вот только оборудование мы так и не получили, якобы посредник не перевел платежи на фирму-изготовителя. Мне теперь ясно, что нас просто кинули. По закону претензии мы можем предъявить только к фирме-посреднику, а они уже проходят процедуру банкротства. В свое время я в документы не вникал, а Игорь Николаевич, это наш главный инженер, теперь уверяет, что обо всем договаривался Олег и спросить теперь не у кого.

Александр Петрович сокрушенно вздохнул:

— Вон, склад СВХ простаивает. Когда такое было?

Когда мы с Анатолием возвращались домой, мне позвонил Виктор Аркадьевич.