Тэми Хоуг - Плач волчицы

Она вся горела, и ее тело было готово к сексу. Она продолжала свои движения. У Купера не было сомнений, что она оседлала бы его прямо здесь, если бы он это позволил, совершенно не задумываясь о том, что кто-то может войти. Мысль эта показалась ему одновременно и фантастической, и притягательной. Он поморщился, чувствуя прилив желания и пульсацию плоти.

Купер понимал, что единственное его отличие от остальных мужчин, на которых Саванна устремляла свои чары,-это то, что до сих пор ему удавалось сохранять здравый смысл и не поддаваться ее непреодолимой сексуальности.

— Пожалуйста, Куп,-выдохнула Саванна. Кончиком языка она провела по его уху, часто дыша, чувствуя, как желание бьется у нее в низу живота.

Желание волнами накатывало на нее, обжигая кожу, как горячий ветер в пустыне. Она хотела бы сорвать с себя блузку и почувствовать его губы, влажные и жадные на своей груди. Она хотела бы пронзить себя им и всецело отдаться желанию и удовлетворению. Она хотела бы… хотела бы… хотела бы…

Он отнял руку и встал, освобождаясь от нее и превращая свое желание в тупую боль и разочарование.

— Какая же ты скотина, — выругалась она, одергивая юбку и поправляя блузку. Прядь волос упала ей на лицо и прилипла к ее вспотевшей щеке. Она отбросила волосы назад.

Купер снял очки и стал тщательно протирать запотевшие от ее дыхания стекла чистым белым носовым платком. Он посмотрел на нее из-под бровей, его глаза были синие, как сапфиры, а взгляд тверд, как алмаз.

— Я скотина потому, что не хочу заниматься с тобой сексом в общественном месте?

Саванна в ответ фыркнула, отгоняя слезы и злясь на себя за то, что он мог заставить ее смутиться.

— Ты даже не посмотрел на меня ни разу в этой чертовой комнате. Ты даже не сказал мне обычное «Добрый день, мисс Чандлер».

— Я был поглощен своей работой.

Он вернул очки на прежнее место, сложил платок и положил его в задний карман брюк цвета хаки. Покончив с этим, он нежно взглянул на нее, улыбнувшись лишь уголками рта, что делало его в его пятьдесят восемь лет удивительно молодым и обаятельным.

— Я прошу меня извинить, моя работа так увлекла меня, что я не заметил, как ты появилась, Саванна.

Он протянул руку и дотронулся до ее щеки с безграничной нежностью.

— Прощаешь меня?

Черт бы его побрал, подумала она. Его низкий голос обволакивал ее, как шелк. Она могла бы сидеть у его ног и слушать, как он говорит, сто лет и испытывать при этом только радость и счастье оттого, что она рядом с ним. Она фыркнула снова и посмотрела на него уголком глаза.

— А что ты делаешь? Пишешь рассказ? Куп взял блокнот, когда она протянула к нему руку, и, закрыв его, попытался улыбнуться.

— Нет, дорогая, не надо. Ты же знаешь, что я не люблю давать читать незаконченную работу. Черт, я даже своему издателю не даю ничего читать, пока все не будет готово.

— Это обо мне? — Штормовые облака снова стали скапливаться внутри нее. — Или это о леди Астор? — спросила она раздраженно, тряхнув головой и отходя от стола.

Она прошлась вдоль застекленной стены, не замечая старенький прогулочный кораблик, везший группу туристов вверх по реке к болоту, на котором в полдень было жарко, как в бане.

— Леди Астор Купер,-с издевкой повторила она. — Подумаешь, муженек — святоша и мученик.

— Лучше я буду мучеником своей жены, чем. своих желаний.

— Ты меня имеешь в виду? Это я мучаюсь сексом? — резко спросила она.

Купер шумно вдохнул воздух и промолчал. Они начинали касаться опасных тем. У него была своя теория относительно сексуальных претензий Саванны, но он не хотел обсуждать их. Он легко представил, как это разъярит и обидит ее. Она, конечно же, устроила бы истерику и высмеяла бы его. Но у него не было желания делать ей больно. Какая бы она, ни была, он полюбил ее, это была безнадежная любовь в полном смысле этого слова.

— Так вот, у меня для вас новости, мистер Купер, — сказала она, приближаясь к его лицу, а ее губы изогнулись в горькой усмешке. — Я это сделала, потому что мне этого хотелось, а если тебе этого не хочется, то мне придется поискать кого-нибудь другого, кто захочет.

Он поймал ее руку и несколько мгновений не отпускал ее от себя, а Саванна гневно дышала ему в лицо, отчего стекла его очков опять запотели. Глубокая, искренняя грусть наполнила его сердце. Он нахмурился.

— Тебе нравится чувствовать себя несчастной, Саванна, — прошептал он.

Она вздрогнула, стараясь отогнать неприятное ощущение холода. Куп понял ее, черт бы его взял. Он прочел это в ее глазах своими мудрыми, усталыми от жизни голубыми глазами. Она вырвалась и схватила свои очки со стола.

— Прибереги эти мысли для своих книг, Куп,-сказала она раздраженно. — Только в них ты позволяешь себе жить.

Саванна надела очки и послала ему язвительную улыбку.

— Желаю приятного дня, мистер Купер. Она пулей вылетела из ресторана «Мадам Колетт», оставляя за собой шлейф аромата духов «Обсешн» и совершенно забыв об оплате счета. Руби Джефкоат знала ее, эту высушенную потаскушку. Она просто запишет этот долг на их счет и сможет теперь рассказать каждому встречному, что видела, как сумасбродная Саванна Чандлер разгуливает по городу в юбке, едва прикрывающей зад и без бюстгальтера.

Лорел стояла около машины, когда Саванна, возбужденная и без пирога в руках, появилась на стоянке. Она выглядела раздраженной, и Лорел догадалась, что ее досада не имела ничего общего с рестораном, а касалась одного из посетителей. Конроя Купера. Но он ей в отцы годится. Конрой Купер. Женатый человек.

О, Саванна…

— Поедем к черту отсюда,-резко сказала Саванна. Бросив сумку на заднее сиденье, она рывком, открыла переднюю дверцу и села за руль.

Лорел едва успела сесть в машину, как она рванула с места. Они выехали на улицу Дюма, здесь Саванна прибавила газа, и ее спортивная машина понеслась прочь от ресторана «Мадам Колетт».

— Куда мы направляемся? — спросила Лорел как. можно спокойней, учитывая, что ей пришлось практически кричать, чтобы Саванна смогла ее услышать за шумом двигателя и ветра.

— К «Френчи», — прокричала в ответ Саванна, вытаскивая шпильки из волос и свободно распуская их.-Мне нужно выпить.

Лорел пристегнула свой ремень безопасности и.промолчала, никак не прокомментировав тот факт, что, по-видимому, они остались без пирога с ревенем на ужин. Всеми силами она старалась сейчас не думать о Джеке Бодро.

Глава ПЯТАЯ

— Господи, спаси! Господи, да будет воля твоя! Боже мой! — удивленно воскликнула Саванна, остановившись на дороге, одной рукой упершись в бедро и обводя взглядом всех тех, кто собрался вокруг «Френчи».