Сандра Браун - Беззвучный крик

Американский язык жестов, однако, расходился и с устным, и с письменным английским языком. Он был как бы сам по себе. Один знак в нем отвечал целому синонимическому ряду английских слов. Некоторые знаки из АЯЖ употреблялись и в знаковом английском, чтобы использовавшие разные системы могли как-то общаться между собой, но в целом эти языки сильно отличались друг от друга, а их преимущества служили предметом ожесточенных споров среди специалистов по сурдопедагогике.

Джек прочитал вполне достаточно для того, чтобы прийти в замешательство. Но, просмотрев алфавит, он улыбнулся: Дэвид правильно показал ему, как изображается его имя.

На нескольких страницах были представлены диаграммы с некоторыми наиболее употребительными фразами. Увидев, что Анна тогда действительно показала «спасибо», а вовсе не ругательство, Джек снова улыбнулся.

Он как раз пробовал изобразить несколько самых простых выражений, когда в комнате появилась Анна. Подойдя прямо к Джеку, она выхватила у него из рук книгу, резко захлопнула ее и поставила обратно на полку.

Более удивленный, чем смущенный ее грубостью, Джек молча смотрел, как она садится за стол и начинает печатать на компьютере какой-то текст — очевидно, обращенное к нему послание. Подтащив поближе деревянный стул с обитой кожей спинкой, Джек сел так, чтобы он мог видеть экран, а она могла читать по его губам.

«Почему вы заставляете Дэвида учить вас языку жестов?» — напечатала Анна.

Он пожал плечами.

— Хочу научиться.

Ее пальцы двигались так быстро, что за ними невозможно было уследить.

«Зачем?»

Ответ казался очевидным. Джек снова пожал плечами.

— А что тут такого?

«Вам не надо учиться языку жестов. Если вам необходимо что-нибудь мне сообщить, вы всегда можете передать это через Дэвида или Делрея».

Он оторвал взгляд от дисплея и посмотрел на нее.

— Что ж, я уразумел. Вы даете мне понять, что нам нечего сказать друг другу.

Она слегка кивнула в знак того, что он все понял правильно.

— А с чего вы это взяли? Почему вы решили, что я не могу быть интересным собеседником? — Опасаясь, что она не разберет последнее слово, Джек поправился:

— Почему вы думаете, что я не могу рассказать ничего интересного?

Изящные пальцы вновь запорхали над клавишами.

«Не говорите со мной так. Пусть я глухая, но не…»

Джек остановил ее руки и сделал жест, который видел раньше. Дура.

— Я помню.

Ее голубые глаза метали молнии. Джек достаточно разбирался в психологии, чтобы понимать, что Анна Корбетт предпочитает наносить удар первой. И в этом нет ничего удивительного. Наверняка одноклассники

Дразнили ее в школе, да и взрослые иногда ведут себя бестактно.

— Никто не считает вас дурой, — сказал Джек. — Вы просто… — Перегнувшись через спинку стула, на котором он сидел верхом, Джек одним пальцем напечатал слово «сноб».

Оттолкнув его руку, она потянулась, чтобы выключить компьютер.

— Нет уж, — воспротивился Джек, снова отстранив ее руки. — Это слишком просто. Вам придется выслушать… Я хочу сказать — так или иначе… Ну, вы понимаете, что я имею в виду.

Он замолчал, стараясь привести мысли в порядок.

Анна относилась к нему с открытой враждебностью, но Джек не верил, что это связано с ее глухотой. Не может этого быть.

— У вас какой-то пунктик насчет глухоты…

Он замолчал, и она коротко кивнула в знак того, что поняла.

— Я с самого начала относился к вам хорошо. Вы же обращались со мной как с дерьмом. В чем дело? Из-за того, что я могу слышать, а вы нет?

Анна в бешенстве замотала головой.

— Тогда почему?

«Потому что я боюсь».

Эти слова застали Джека врасплох. Пожалуй, ничто больше не могло бы его так удивить и так задеть.

— Боитесь меня?

Она посмотрела ему в глаза, затем снова перевела взгляд на экран.

«Я боюсь, что когда вы уйдете, то огорчите Дэвида. И Делрея».

Джек криво улыбнулся.

— Я только что пришел. И не думаю о том, чтобы уйти.

«Но в один прекрасный день вы обязательно уйдете», — напечатала она, подчеркнув последнее слово.

Ее испытующий взгляд нервировал Джека, но он все-таки честно ответил:

— Да. Уйду.

«Когда вы уйдете, они будут грустить».

— Почему они будут грустить? — спросил он.

Пальцы Анны на несколько секунд застыли над клавиатурой.

"Вы заполнили собой… — Она долго не могла подобрать подходящее слово, но наконец, заглянув в лежащий рядом потрепанный словарь, напечатала:

— …пустоту".

— Это удачное слово, — отметил Джек. — По-моему, я как раз и есть пустое место. Но я не уверен, что вы именно это имели в виду.

Она беззвучно произнесла да и снова начала печатать.

"До того как Делрей встретил Мэри, мать моего мужа, он был несчастным человеком. Мэри — его вторая жена.

Когда он женился на своей первой жене, у нее уже было двое сыновей. Его пасынки оказались плохими мальчиками и принесли ему много неприятностей. Очень крупных неприятностей. После смерти жены он…" — Анна вновь остановилась в поисках подходящего слова. Посмотрев на Джека, она сделала рукой повелительный жест.

— Выгнал их? Решил не иметь с ними ничего общего? Отказался от них?

Кивнув, она продолжала:

«Это было очень давно. Делрей делает вид, будто ничего и не случилось. С Мэри он начал новую жизнь. Он ее очень любил. Но она умерла. А вслед за ней Дин. Вот тогда Делрей ушел в себя».

Джек задумчиво покачал головой.

— А как он умер?

На экране высвечивались ряды слов. Дин был солдатом. Он вступил в армию для того, чтобы закончить образование, не подозревая, что во время его службы США могут оказаться в состоянии войны. Во время операции «Буря в пустыне» его отправили из Фортхуда, штат Техас, в Ирак. После капитуляции иракских войск подразделение, в котором служил Дин, осталось в Персидском заливе, чтобы помочь в восстановлении Кувейта. Он не был ранен, но все равно вернулся домой инвалидом.

«Из-за пожара на нефтяных промыслах у него появилась инфекция в легких, — написала Анна. — Он тяжело болел и в конце концов умер».

— Прошу прощения, — посмотрев на нее, сказал Джек.

Взглянув на него, она опустила глаза на свои пальцы, все еще лежавшие на клавиатуре. В коридоре старые часы пробили восемь раз. Джек вздрогнул, а она нет. В ее мире царило молчание.

— Дэвид тогда еще не родился? — спросил Джек.

«Он родился через три месяца после того, как Дин умер», — печально улыбнувшись, напечатала она.

Джек задумчиво потер верхнюю губу. Жить всю жизнь одному, конечно, плохо, но есть вещи и похуже. Например, потерять отца вашего ребенка еще до его рождения. Он хотел было спросить, стала.бы она рожать Дэвида, если бы знала, что скоро окажется вдовой, но не спросил. Он и так знал ответ.