Предание Темных - Кейси Эшли Доуз

– Проверка полотен до окончательного заключения сделки входит в условия нашего с вами договора. Я вынужден настаивать, чтобы мисс Дженне дали взглянуть на картины, которые я покупаю. Она специалист с моей стороны и я не стану ставить свою подпись без ее профессиональной оценки.

Грэдиш кисло кивает Жану и тот выходит из кабинета. Проходит какое-то количество времени прежде, чем, очевидно вытащив ее из автомобиля, Жан возвращается к нам с тубой, внутри которой остальные три картины.

И передает ее мне.

Следуют томительные минуты, пока я, нацепив на себя самый умный вид, разворачиваю каждое полотно. Если честно – не вижу в них никаких отличий от тех, что уже у меня есть. Да, совершенно неочищенные.. но совершенно обычные.

В итоге не остается ничего другого, как сложить картины обратно в тубу и заявить, что по моей скромной оценки, картины подлежат реставрации, я готова за это взяться, а следовательно, мистер Влад вполне может завершить эту сделку.

Грэдиш и Влад ставят свои подписи.

Благо, поскольку я никак не фигурирую в этом контракте – моя подпись не требуется. А раз нет подписи – значит, даже теоритически, меня не смогут потом притянуть за какие-то надуманные обязательства.

Наконец, сделку можно считать состоявшейся.

Жан с каким-то сомнением протягивает мне руку:

– Поздравляю.

Протягиваю свою в ответ:

– Спасибо конечно, но это картины мистера Влада. Поздравлять с приобретением стоит его.

– Разумеется – он еще какое-то время смотрит на меня, пока Грэдиш и Влад разбираются у выхода из кабинета, после чего добавляет – и все же, подумайте над тем, что я сказал. Не беритесь за эту работу. Никакие деньги этого не стоят.

* * *

После сделки мы выходим во двор провожать гостей. И то лишь по той причине, как мне кажется, что Влад просто лично хочет убедиться, что они наверняка и точно убрались из его замка. Так сказать, быть уверенным в том, что их и след простыл.

Зато Грэдиш после подписания договора заметно меняется в лице. Будто бы скинув с себя какой-то балласт, он веселеет и становится намного болтливее и добродушнее. Влад же, будто его темное отражение, напротив делается мрачнее. В каждом его жесте сквозит что-то резкое и тревожное.

Не могу понять – тому причиной я, или все-таки присутствие Грэдиша? Учитывая утренний инцидент (вернее серию утренних инцидентов), теперь уже нельзя сказать наверняка.

Болтливость Грэдиша довольно быстро переходит с грани «доброжелательная вежливость» на «неуместный словесный поток». Заложив руки за спину, он с благодушной улыбкой осматривает уходящие вверх стены, пока идет с нами к своей машине:

– Даже странно, что я раньше не слышал об этом замке. Вы давно здесь живете?

– Нет.

Вновь сухой и холодный ответ.

Влад даже не пытается скрыть, насколько он не расположен к беседе со своим гостем. Но Грэдиша, как в свое время и Локида, это совершенно не беспокоит. Лишившись собеседника во Владе, он непринужденно оборачивается теперь ко мне:

– Знаете, Дженна, во владении моей семьи тоже были замки. Помните, я говорил о своем знаменитом роде? Это ведь не просто аристократия. Нет! Грэдиши были приближенными к правящей семье господарей!

Портрет его предка был от XV века и Грэдиш сказал, что предки

(....Валахия <..>наш род, мои предки, долгое время играли весомую роль в судьбе этой маленькой, но прекрасной страны..)

были из Валахии.

А теперь говорит, что они были приближенными к правящей семье господарей. На тот момент, 15 век, правил еще Дракула – точнее, отец Влада Дракулы. Выходит, предки Грэдиша были приближенными к семье Влада Дракулы?

Между тем тот продолжает распаляться:

– .. были их верными советниками и соратниками. Они направляли и не раз выручали их в беде!

На последний словах лицо Влада разительно меняется и темнеет еще сильнее. Он делает резкий шаг к нам – теперь в его взгляде уже отчетливо проступает самая настоящая угроза. Едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться в Грэдиша прямо сейчас в своем очередном приступе, как на вечере, он цедит сквозь плотно сжатые челюсти:

– Прошу извинить, мистер Грэдиш, но я должен заняться другими делами. Потому прощаюсь с вами. Прямо сейчас.

Тот несколько растерянно хлопает глазами, не понимая, почему вдруг дружелюбная беседа так резко изменила течение.

Влад добавляет:

– Думаю, вы сами разберетесь, как покинуть мой замок.

Грубо.

Теперь уже я растерянно хлопаю глазами.

Грэдиш же ничего такого не сказал? Ну да, начал опять пустозвонный треп о своем роде, но что так взбесило в этой болтовне Влада?

– Да.. да, мы сами – Грэдиш мигом теряет всю свою болтливость, и поспешно пятится к машине, потягивая за собой и Жана.

Влад резко оборачивается ко мне. В таком его состоянии страшно представить, чего можно ожидать, и сердце пропускает удар.. но он лишь напоминает:

– Дженна. Как и говорил, не смею тебя задерживать в своем замке далее, чем ты сама того пожелаешь. Сделка завершена. Ты можешь покинуть замок хоть сейчас, если хочешь. Но я буду признателен, если ты все-таки решишь поработать какое-то время здесь. Если же нет – разумеется, пойму и приму твой выбор. Твоим друзья, как и прежде, так же предоставлены места в моем доме на неограниченное количество времени. Ни твои решения, ни поступки, ни передвижения – от твоего пребывания здесь никак не будут мною ограничиваться, как я опрометчиво пытался делать это ранее. Я предлагаю тебе просто свой кров. Без условий, без ультиматумов, без мелкого шрифта. Какого будет твое решение?

Мне и самой было бы весьма кстати здесь остаться на одну ночь – именно грядущую. Чтобы очистить одно из новых полотен и посмотреть, вернется ли на него краска за ночь. Если да – то не будет никакого смысла забирать новоприобретенные картины с собой, и тогда возьму только первые три.

Все лучше, чем таскать их потом туда-обратно.

Да и Сандре, конечно, пока тут будет лучше, чем в доме, куда может вернуться Михай. А очевидно, что как только съеду я – помашут сразу ручкой здесь и всем моим друзья.

Но Владу, естественно, я об этом говорить не намереваюсь, и представляю свое решение в форме одолжения, дабы заиметь определенные привилегии:

– Я могу остаться.. – внимательно смотрю на него – на очень небольшой срок, но могу. Но только при одном условии: если вдруг что-то, на протяжении моего проживания в замке, по какой-то причине вызовет вопросы или станет непонятным.. будь то проблемы замка или твое собственное поведение.. я спрашиваю у тебя об этом – а ты говоришь мне правду. Не лжешь, как раньше, и не увиливаешь. А только правду.

Он мрачнеет, но я добавляю:

– Я помню. Про какую-то пресловутую истину, которую мой мозг не в состоянии принять или что-то типо того. Можешь не раскрывать мне ее, и все, что касается ее. Твои