Загадка для Грома - Екатерина Орлова

Марту из подвала. Наверху лестницы меня уже ждет безопасник.

– Руслан, мы едем к вору. Трое бойцов с Мартой в машину помимо водителя. Мы с тобой едем во второй. Нужно три машины по три-четыре бойца в каждой. Я не знаю, что ждет нас на этой встрече.

Передаю бывшую безопаснику и иду на улицу. Не хочу даже смотреть на нее. Опять все те чувства годовой давности всколыхнулись. А мне сейчас нужно руководствоваться не ими, а здравым рассудком, чтобы разрулить сложившуюся ситуацию.

Сажусь в машину, которую подгоняют оперативно. Смотрю, как на заднее сиденье первой усаживают Марту, зажимая ее двумя амбалами. Наконец все занимают свои места, и мы выезжаем со двора.

Пока машина, мерно покачиваясь, мчится к дому Максима Родимского, я ненадолго прикрываю глаза. Спать хочется просто адски. Эта слишком длинная ночь никак не закончится, хоть я уже вижу первые признаки рассвета, когда небо немного светлеет.

Съездим к вору, прикую Марту к дивану в подвале и лягу спать.

Мы прибываем в элитный поселок.  После пары минут переговоров моих бойцов с охраной, шлагбаум открывается. Проезжаем мимо крутых особняков и останавливаемся перед одним из таких. Участок окружен высоким забором и огромными соснами.

Один из моих бойцов запрыгивает на забор, а потом спускается. Подходит к окну Руслана, и тот опускает стекло.

– Охраны нет, но повсюду камеры, – говорит он. – Три немецких овчарки, но заперты в вольерах. Можем пройти.

– Открывай ворота, – кивает Руслан, и боец взбирается по забору на самый верх, а потом спрыгивает во двор Родимского. Через несколько минут автоматические ворота начинают открываться.

Хотел бы я сейчас посмотреть в лицо Марте. Наверняка она в ужасе, ведь через считанные минуты ее тайна будет раскрыта.

Глава 18

Илья

Мои парни первыми выходят из машин. Один из них выводит Марту.

Мы все подходим к дому, и тут врубается сигнализация, открываются вольеры, и на нас летят три огромные овчарки. Я хватаю за руку Марту и прячу ее себе за спину. Мои бойцы вытаскивают пистолеты и укладывают псин.

Еще один стреляет в дверь и с нескольких ударов срывает ее с петель.

Марта так крепко вцепилась в мой пиджак на спине, что рискует его стянуть.

– В дом, – говорит Руслан резковатым тоном. – Мы не знаем, какие еще сюрпризы нас ждут.

Мы все заходим, а мои бойцы рассредотачиваются по зданию в поисках хозяина.

Я остаюсь в гостиной со своей бывшей. Она наконец отпускает ткань моего пиджака, и я поправляю манжеты. Рассматриваю висящие на стене картины. Они занимают все пространство до самого потолка.

– Произведения искусства, – говорит Марта, встав слева от меня. Голос дрожит, и я всеми фибрами чувствую, как она нервничает.

– И наверняка не копии.

– Точно нет, – качает она головой.

– Откуда тебе знать? – перевожу на нее взгляд.

– Такие люди, как Максим Алексеевич, не признают подделок.

– Ну да, – хмыкаю. – У него же столько возможностей заполучить оригинал.

– Руки убрали, сучары! – слышу голос, сопровождающий грохот ботинок по паркетному полу.

– А вот и ценитель искусства, – произношу тихо.

Оборачиваюсь и жду. На всякий случай подтягиваю Марту ближе к себе. Кто знает, как она поведет себя при появлении Родимского.

– Максим Алексеевич, – киваю вежливо, когда хозяин дома в одной пижаме появляется в гостиной в сопровождении моих бойцов. Я бы на его месте тоже возмущался, они совсем не ласково тянут его за руки. – Доброе утро.

– Громов, – цедит он сквозь зубы, и его лицо перекашивает гримаса ярости. – Через минуту здесь будут мои люди и положат твоих молодцов.

– Предложите Максиму Алексеевичу присесть, – говорю своим бойцам. – Негоже мужчину почтенного возраста держать на ногах.

– Ты меня слышал? – повторяет Родимский.

– Слышал, Максим Алексеевич, – киваю.

Бойцы усаживают его в кресло, а сами остаются за спинкой. Рядом с нами встает Руслан, а справа от Марты – еще один громила.

– Все остальные во двор, – командует мой безопасник. – Встречайте бойцов Максима Алексеевича. По возможности без жертв.

Кивнув, громилы выходят из дома, оставляя нас в гостиной.

– Максим Алексеевич, мы буквально на минутку заскочили, – говорю, впиваясь взглядом в хозяина дома. – Впрочем, продолжительность нашего визита целиком и полностью зависит от вашей сговорчивости. Я задам вам вопрос, вы на него ответите, и мы уедем.

– А если не отвечу? – спрашивает он, глядя на меня с прищуром. В уголках глаз собираются морщины, еще сильнее подчеркивая почтенный возраст Родимского.

– А если нет, будем разговаривать уже не так вежливо.

– Ты без оружия, – говорит он.

– Я не люблю его. Но если возникнет необходимость, поверьте, я найду как и чем убить человека. Или вы указали на это только для поддержания беседы? Что ж, тогда я должен похвалить ваш вкус и отметить прекрасные картины на стене, – машу рукой себе за спину. – Роден особенно хорош.

– Хватит цирков, – цедит хозяин дома. – Что ты хотел спросить?

– Кто заказчик похищения короны Габсбургов из ячейки банка?

– Какой еще короны? – хмурится Родимский.

Будь у меня поменьше опыта общения с разного рода людьми и в чтении мимики, я бы даже повелся на легкую удивленность в его выражении лица и тоне. Играет он и правда убедительно. Но такая уж у него работа. Если не научился врать, в профессии ему не выжить. Так что я буду опираться только на факты.

– Той самой, похищение которой вы организовали. Той самой, которая была искусно украдена из ячейки банка. Той самой…

– Украденной короны, которая была украдена еще до того, как была помещена в ячейку?

Я усмехаюсь.

– Вот видите, вы проинформированы лучше, чем я думал. Кто заказчик?

– Понятия не имею, – отвечает Родимский и тянется к маленькому столику справа. Мой боец тычет в его кисть дулом пистолета. – Спокойно, я только хочу взять трубку.

Киваю, чтобы охранник сам подал ему лежащую на столе трубку и табак в коробочке.

Родимский отточенными движениями забивает трубку, ему передают спички, которыми он прикуривает. После этого хозяин дома откидывается в кресле и, забросив ногу на ногу, пускает дым, сквозь который смотрит на меня.

– Около полугода назад, ко мне в дом явилось прелестное создание, – начинает Родимский, переводя взгляд на Марту. Я слышу, как во дворе начинается возня. Крики, удары, но выстрелов, к счастью, нет. – Она пришла просить меня помочь похитить некую вещь из ячейки банка. Я не уточнял, какую именно.

– Давайте ближе к правде, – отзываюсь напряженно, а Родимский усмехается, глядя на меня.

– Я много слышал о тебе, Илья Громов. И о твоей проницательности. До сих пор