Нэнси Бартоломью - Стриптиз

Я неслась по шоссе, соображая, что же делать дальше. С собой у меня было всего шестьдесят баксов наличными и кредитка, а кроме того, собака и старая сумасшедшая. Выбор небольшой. Глаза устали и покраснели, я соображала с трудом. У заправки напротив аэропорта я остановила машину. Вывеска обещала горячий кофе и хот-доги. Возможно, немного кофеина и белков помогут мне разработать какой-нибудь план. Как только машина остановилась, Рейдин очнулась от сна и бдительно огляделась вокруг.

— Где это мы, дорогуша?

Волосы у нее сбились на одну сторону, взгляд был сонный. По-моему, она даже не соображала, на какой мы планете, не говоря уже о том, в какой части Флориды. Флафи тоже подала признаки жизни и потянулась на крошечных лапках.

— Мы в Форт-Лодердейле, — ответила я. — Хочу выпить чашечку кофе и сообразить, что делать дальше и где остановиться. Ты что-нибудь будешь?

Рейдин, выглянув из машины, проводила взглядом только что взлетевший самолет.

— Давай остановимся здесь, — предложила она, указывая на «Хилтон», расположенный рядом с аэропортом, — отсюда видно, как взлетают самолеты, так интересно.

Флафи уже окончательно проснулась. Она повернула голову в том направлении, куда показала Рейдин, и на ее мордочке появилось подобие улыбки. Я тоже посмотрела на «Хилтон» и вздохнула. Чашка горячего кофе и сосиска с булочкой, не говоря уж о гостиничном номере, сделали бы из меня банкрота. Я уже была готова раскрыть рот и сказать Рейдин, что мы не в отпуске и я не английская королева.

— Рейдин, этот отель слишком дорогой, номер в нем стоит, наверное, больше сотни долларов в сутки. Понимаешь, у меня сейчас с деньгами негусто, всего шестьдесят баксов наличными и кредитка, но на ней почти ничего нет. — Тяжело вздохнув, я взялась за ручку дверцы. — Сейчас принесу нам по кофе и хот-догу.

— А я бы лучше выпила чаю там, в гостинице, — капризно протянула Рейдин, теребя ручки своей древней кожаной сумочки.

Я медленно сосчитала до десяти.

«Так, я у нее в машине, — напомнила я себе, — и должна быть благодарной и терпеливой». Однако каждая клеточка, каждый мускул моего тела кричали от нетерпения. Швы на руке начинали чесаться. «Зря я все это затеяла», — подумала я.

— Ладно, — сказала Рейдин, — этого должно хватить. Ты говоришь, сто долларов в сутки? Так, фламандцы здесь до нас не доберутся. Абсолютно точно известно, что они не любят аэропорты. Здесь слишком много металлических детекторов и магнитных полей, поэтому мы будем в безопасности. Пошли.

Я повернулась, чтобы посмотреть на Рейдин и сказать ей, что это никак невозможно, однако вдруг увидела ворох смятых крупных купюр, которые она вытряхнула из сумочки себе на колени.

— Рейдин, — выдохнула я, — откуда у тебя столько денег?

— Жизнь полна возможностей, — ответила она философски. — Ты думаешь, если я живу в трейлере и иногда у меня появляются дикие идеи, то у меня не может быть денег?

— Но откуда…

Она не дала мне закончить.

— Я когда-то была замужем, — сказала она. — Деньги эти от мужа. Когда он умер, они достались мне. А еще от моей семьи. — Она сурово взглянула на меня. — Я владею информацией, и когда наступит большой день, вы увидите, что я права. А я уже буду готова. Ладно, сестренка, пошли!

Дорога, ведущая к «Хилтону», была усажена пальмами. А пригорки за ним скрывали тот факт, что «Хилтон» расположен рядом с аэропортом. Стоило только остановиться у входа, как тут же к машинам подскакивали приветливые молодые люди в безупречно белых рубашках и шортах, с ухоженными волосами. Они открывали дверцы, помогали выйти, будто вы прибыли с королевским визитом, а автомобиль у вас не менее чем лимузин, даже если на самом деле у вас ржавая колымага, а похожи вы на бездомного бродягу.

— Разрешите помочь с багажом, — предложил один из них.

— Нет, — довольно резко ответила я, — багажом мы займемся потом.

Рейдин взяла Флафи на руки. На ней было все то же выцветшее домашнее платье и чулки, которые спустились ниже колен. Она гордо вплыла в мраморный вестибюль. Все вокруг уставились на нас.

Я шла на шаг или два позади Рейдин, пытаясь пригладить волосы, чтобы выглядеть поприличнее в такой шикарной обстановке. Рейдин поставила сумочку на стойку и заговорила с молодой женщиной, имя которой было написано на карточке, прикрепленной у нее на блузке. Звали ее Мария.

— Дорогуша, нам нужен номер на двоих, и чтобы окнами на аэропорт.

Мария смотрела на нас в нерешительности. Она явно оценила взглядом Рейдин и посчитала, что та не похожа на обычных клиентов «Хилтона». Я поняла, что пора вмешаться, и подвинулась к Рейдин.

— Мамочка, давай я сама договорюсь.

Рейдин нахмурилась, но уступила мне место.

— Хорошо, мы с Флафи пойдем посидим вон там, но ты обязательно скажи им, что я люблю мятные пастилки. Деньги возьми в сумочке, сколько нужно.

Я повернулась к Марии, которая со всевозрастающим ужасом смотрела вслед Рейдин. Медлить было нельзя — еще секунда, и она вызовет кого-то из старших, а может, даже охранников, которые выдворят нас из гостиницы, чтобы мы не портили шикарную обстановку.

— Мария, — обратилась я к ней, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно интеллигентнее, — моя мать, скажем так, несколько эксцентричная женщина, а ее доктор в клинике Мейо считает, что у нее, возможно, признаки болезни Альцгеймера. Я хочу сказать, что женщина с такими средствами, как у нее, может одеваться подобающим образом.

Мария сосредоточила взгляд на мне. Я вежливо хихикнула.

— Но мама вбила себе в голову, что мы на грани разорения и надо экономить. Отец настоял, чтобы мы поехали отдохнуть. Сам он не смог поехать с нами из-за годового собрания акционеров. Он не может пропустить это собрание, поскольку возглавляет совет директоров. Вот мне и пришлось поехать с мамой.

Мария взглянула на меня так, словно хотела мне поверить. Я потянулась за сумочкой Рейдин и достала из нее пятьдесят долларов.

— И обязательно не забудьте про мятные пастилки. Мама их очень любит, а мы стараемся ей во всем потакать. — Я изобразила грусть на лице.

— Какая жалость, — прошептала Мария с сильным испанским акцентом и сочувственно покачала головой. — У нас пятьсот десятый свободен. — Она поискала в ящике и протянула мне ключ.

— Мария, мама настаивает, чтобы мы заплатили наличными. Мы остановимся у вас только на одну ночь. Я оставлю вам задаток в триста долларов, полагаю, этого хватит, чтобы заплатить за номер и возможные расходы? Конечно, если вы хотите кредитку в качестве гарантии…