Виктор Бэнис - Тени

— Но почему?! — спросила я, подскочив с кровати. — Из-за ваших... встреч с Бадди?

Искра истинного чувства промелькнула в глазах Мэгги.

— Значит, ты тоже веришь, что...? — вопрос остался незаконченным, вместо этого она сказала: — Все гораздо сложнее, чем ты думаешь.

— Извините, но я не понимаю.

— Известно ли тебе, что доктор Вольф и Элиза собираются упечь меня в какую-нибудь психушку?

Я не знала, что ответить, но выражение моего лица, должно быть, выдало Мэгги правду. Она кивнула и недовольно усмехнулась.

— Это одна из причин твоего приезда сюда. Я надеялась, что ты, как родственница, увидишь все несколько в ином свете.

— Элиза — тоже родственница, — заметила я, понимая, что мне следует вести разговор совершенно по-другому.

— Но не по крови! Она всего лишь приемная дочь. Хотя, конечно, была очень добра ко мне все эти годы, пока мы вдвоем жили в этом большом одиноком доме. Элиза стала мне близка как родная дочь.

— Но если вы подозреваете... — начала я.

— Неужели Кен тебе ничего об этом не говорил? — спросила тетя напрямик.

Я не могла ей солгать и почти шепотом ответила:

— Говорил.

— Тогда ты должна понять, что теперь все стало по-другому. Ты влюбилась в Кена, и это совершенно изменило обстановку. Ведь ты влюблена в него, правда?

— Да, — опять прошептала я.

— Вот видишь, это все осложняет. Ты, я, Кен, даже Элиза, — все теперь оказываются совершенно в других ролях. Поэтому мне кажется, что лучше всего тебе уехать. О, я не настаиваю, чтобы ты немедленно собирала свои вещи, но в течение ближайших дней, скажем недели, тебе будет лучше вернуться домой.

Я оказалась полностью во власти ее слов, совершенно забыв, что Мэгги всего лишь играет очередную роль. Но сказались нервы: — один ее фальшивый жест, простое движение руки, сразу же вернул меня к действительности.

— Мэгги, вы меня обманываете, — сказала я, разозлившись, что ей почти удалось провести меня. — Это не настоящая причина. Сегодня ночью что-то случилось в вашей комнате, что-то настолько напугавшее вас, что вы решили ускорить мой отъезд. Думаю, я имею право знать, что это было.

Тетя изменилась в лице.

— Позвольте мне помочь вам, — умоляла я, подойдя и мягко положив руку на ее хрупкое плечо. — Я искренне хочу помочь, поверьте мне.

К моему удивлению, она бросилась ко мне в объятия и, обессилев, затряслась от рыданий.

— Ты должна уехать, — всхлипывала Мэгги. — Я получила предостережение.

Я подвела ее к кровати, усадила и, когда она начала успокаиваться, сказала:

— Что за предостережение вы имеете в виду? От кого? От Элизы?

— Элизы? — Тетя подняла свое заплаканное лицо. — Нет, как ты не можешь понять? От Бадди. Ее ответ поразил меня.

— Вы правы. Я действительно не могу понять этого, но должна во всем как следует разобраться. Что означает это предостережение от Бадди? Что он вам сказал? И почему, во имя всех святых, он так хочет избавиться от меня?

— Он не хотел, чтобы ты приезжала, — устало сказала Мэгги. — И предупреждал меня еще тогда. Но я считала это глупостью. Ревность, понимаешь. Я убеждала его, что ты наш друг. Мне казалось, что стоит тебе приехать, как он увидит, что ты желаешь мне только добра и изменит свое отношение. Но потом ты приехала, и эта люстра...

— Вы думаете, это сделал он? — спросила я, с содроганием вспомнив тот случай.

— Конечно! Он позже признался мне в этом. И снова предупредил, что не хочет тебя здесь, — сказала тетя, широко раскрыв глаза.

— Скажите, когда Бадди предупреждает вас, он является вам или как? — спросила я.

— Иногда является. Иногда я слышу только его голос, часто даже во сне. А бывает... — Мэгги внезапно что-то вспомнила и ее снова охватил страх. Побледнев, она вскочила на ноги. — Иди в мою комнату. Ты поймешь все сама!

Меня испугала эта резкая перемена. Я разрывалась между желанием успокоить тетю и необходимостью самой увидеть, что же было в ее комнате. Но было очевидно, чтобы иметь возможность помочь Мэгги, я должна выяснить, с чем же мне предстоит иметь дело!

— Подождите меня здесь.

Плотно закрыв за собой дверь, я быстро пошла по коридору.

Комната оказалась в полном порядке. Не было ни призрачных теней, затаившихся по углам, ни прозрачных фантомов, витающих в воздухе. Неожиданно мой взгляд упал на зеркало над туалетным столиком.

«Мари должна уехать, иначе всем будет плохо», — детским почерком было выведено на нем чем-то красным. Должна признаться, меня прошиб холодный пот. Все дурные предчувствия материализовались в кровавую надпись.

Я с трудом, заставила себя сделать несколько шагов и подойти к зеркалу. Затем попыталась пальцем стереть буквы. Надпись была сделана губной помадой.

— Не очень-то солидно для привидения, — сказала я себе. Было понятно, рука какого призрака писала эти строки.

Элиза приходила в спальню Мэгги за таблетками. Ей потребовалось не более минуты, чтобы взять их и оставить на зеркале надпись, которую и увидела тетя, вернувшись в свою комнату. Бедняжка Мэгги, с ее расстроенной нервной системой, к этому времени уже настолько уверовала в контакты с потусторонним миром, что легко поддалась даже на такую простейшую уловку. Но меня, однако, так просто не проведешь. Я внимательно изучила лежавшие на столике косметические наборы и нашла именно ту помаду, которой была сделана надпись.

Затем вышла в коридор и направилась в свою комнату.

Мэгги смотрела на меня с нетерпением.

— Теперь ты видела, что меня напугало. Неизвестно, что он может сделать тебе или всем нам. Ведь Бадди навсегда остался лишь ребенком, понимаешь?

— Мне кажется, вам лучше вернуться в свою комнату, — спокойно сказала я.

Мэгги с любопытством посмотрела на меня.

— Вам надо увидеть там кое-что своими глазами, — пришлось добавить мне.

Мы вместе вышли в коридор. Там я вспомнила:

— Думаю, Элизу тоже нужно пригласить с собой.

Теряясь в догадках, Мэгги постучала в комнату дочери и, когда та появилась, попросила ее пройти вместе с нами в спальню.

— Еще что-то случилось? — поинтересовалась Элиза.

— Да. И для меня, например, это очень важно, — ответила я. Открыв дверь в комнату Мэгги, я отступила в сторону, пропуская их вперед. Войдя, они разом вскрикнули и уставились на зеркало. Я тоже посмотрела туда. На зеркале была кровавая надпись: «Мама я не писал этого. Кто-то хочет тебя обмануть».

Глава двенадцатая

— Элиза, посмотри! — воскликнула Мэгги, подбегая к зеркалу, чтобы поближе рассмотреть послание. — Я знала это! Я была уверена, что Бадди не может так ненавидеть!

Я поймала злобный взгляд, брошенный на меня Элизой. Не было сомнений, что она поняла, кто автор второго послания. Так же, как и я знала, кто написал первое. Я объявила войну и перешла в наступление. У меня был жестокий враг, и схватка была неравной, поскольку мне были неизвестны цели кузины.