Кейси Марс - Молчаливая роза

— Что касается вашего вопроса, люблю ли я искусство, то рискну ответить однозначно «да», — сказал он. — Коллекционированию посвящаю все свободное время, которое выпадает на мою долю. Особенно люблю восточную акварель.

Девон улыбнулась.

— А я собираю современных импрессионистов. Люблю свет и теплоту их живописи, прелестную гамму цветов. Вообще же обо мне говорят, что я покупаю все что-либо занятное.

Джонатан казался слегка удивленным. Неужто, подумала Девон, он считает литераторов слишком скудоумной публикой, чтобы разбираться в тонкостях искусства? Любопытно, какое впечатление она на него производит. Очевидно, не очень-то благоприятное. Эта мысль неожиданно вызвала в ней раздражение.

— Зачем вы меня сюда пригласили? — спросила она. Вопрос прозвучал не слишком вежливо, хотя она не собиралась быть резкой.

Прежде чем Стаффорд успел ответить, подошел официант с вином и минеральной. Девон тут же отпила из бокала, чтобы успокоиться. Превосходное французское сухое. Возможно, «пуйифюиссе». Хорошо бы узнать название поточнее.

Официант, лысоватый коротышка, отошел от них, и Джонатан раскрыл свою папку с меню.

— Рекомендую попробовать ягненка и паштет по-деревенски. — Он взглянул на Девон поверх меню. — Это одно из их фирменных блюд.

Девон хотела было послушаться его совета, как она всегда поступала, бывая в ресторанах с Майклом, но что-то в манере Джонатана насторожило ее, и она решила проявить самостоятельность.

— Не сомневаюсь, что это очень вкусно, но, боюсь, будет тяжеловато. Обычно я предпочитаю что-нибудь полегче.

Джонатан улыбнулся ее строптивости, и Девон заглянула в свою папку. Хотя она не видела Джонатана, но почувствовала на себе его взгляд и снова подумала о том, что у него может быть на уме. Едва она выбрала, что заказать, лысоватый официант возник словно из пустоты, подобно призракам в особняке Стаффордов.

— Пожалуй, я возьму камбалу в вине и салат с козьим сыром — для начала.

— А мне морского окуня и салат-латук, только вместо соуса полить лимонным соком.

Джонатан вручил обе папки официанту, и тот поспешил на кухню передать заказ.

— Лимонный сок вместо соуса? О, да вы, я смотрю, следите за фигурой!

Джонатан, кажется, счел ее заявление странным. Видимо, мало кто дерзал обсуждать его вкусы, даже в непринужденной беседе.

— Посмотрим, что вы скажете, когда я закажу десерт, — интригующе сказал он, и шутливый тон Стаффорда, казалось, удивил не только Девон, но и его самого.

Они мило болтали, пока не принесли закуску, и тогда Девон сочла, что пора выяснить его истинные намерения.

— Я думаю, настала пора сообщить мне, чем я обязана вашему приглашению, мистер Стаффорд.

Конечно, Джонатан заметил ее подчеркнуто официальный тон, но на этот раз не поправил.

— Мисс Джеймс, я хочу выяснить, для чего вы собираете данные о нашем семействе. Хочу знать, чего ради вы наведываетесь в Стаффорд.

— По-моему, это очевидно. Собираю материал для книги.

— Роман?

— Не совсем. Скорее, семейная хроника.

— Не изменяете ли вы своему обычному жанру?

— Немного.

— И для этого вы избрали мою семью. — Голубизна ушла из его глаз. Сейчас они были темно-серыми, жесткими, недобрыми.

— Это должно вам польстить.

— Пожалуй, польщенным я себя не чувствую. Откровенно говоря, мисс Джеймс, у меня и без того достаточно забот, и я не хотел бы привлекать к себе дополнительный интерес.

Он явно чего-то не договаривал. О промышленной империи Стаффордов и темноволосом скрытном человеке, который правит своей корпорацией как беспощадный стальной робот, были написаны целые тома. Она провела более четырех часов в городском архиве и библиотеке, но лишь скользнула по поверхности. Девон поклялась себе узнать о Джонатане Баррете Стаффорде все, что только возможно.

— У меня создалось впечатление, что вы говорили обо мне с миссис Микс, — сказала она.

— Неоднократно. — В голосе Джонатана прозвучало неодобрение, которое он, кажется, пытался замаскировать.

— Ну что же, в таком случае я даже рада этой встрече. — Она теребила лежавшую на коленях салфетку, благо Джонатан не мог видеть этого признака нервозности. — Понимаете, мистер Стаффорд, мне бы хотелось раздобыть побольше разнообразной информации об интересующем меня предмете. Пока что я наскребла крохи. Если бы мне удалось поговорить с вами о вашей семье…

Джонатан покачал головой.

— Увы, мисс Джеймс, боюсь, что об этом не может быть и речи. Хотел бы вам помочь, да не могу. — Лицо его выразило сожаление, но в глазах промелькнуло нечто иное. Девон внезапно догадалась, что под миной сочувствия Джонатан Стаффорд прячет ярость.

— Я не люблю, когда вторгаются в мою жизнь, Девон. — И тут в его голосе неожиданно послышалась нотка мольбы. — День, когда вы напишете о моей семье, будет великим праздником для бульварных газет. С вашим умом, Девон, нетрудно сообразить, к чему это может привести. Пусть уж все остается как есть.

Девон лишь улыбнулась. Джонатан Стаффорд был очень мил. Но Девон зарабатывала себе на пропитание изучением внешних проявлений потаенных страстей человеческих и умела подмечать такие нюансы жестов и мимики, на которые другой бы не обратил внимания. Все писатели владеют этим искусством. Кто-нибудь еще, глядишь, и поддался бы напускному обаянию Джонатана Стаффорда, его потрясающей внешности, но Девон ему не провести.

— А что именно вы хотели со мной обсудить?

Уголок рта Стаффорда недовольно дернулся. Секунду он пристально наблюдал за Девон, стараясь прочитать ее мысли. Затем подал едва различимый знак официанту, и тот подскочил, чтобы забрать тарелки. Пока коротышка работал, Джонатан потягивал «перье», не сводя глаз с лица Девон.

Она же не без злости размышляла, успешно ли выдержала этот бестактный осмотр, затем заметила, что взгляд его серо-голубых глаз перебрался ниже, на вязаный жакет, на ее маленькие груди, и совсем иная улыбка скользнула по его губам.

Это была первая честная, неподдельная улыбка, замеченная Девон на его лице, и сколь ни мимолетной она казалась, женщину вдруг потянуло к Джонатану. Пальцы ее задрожали от вспыхнувшего желания, и она крепче впилась в салфетку на коленях.

Должно быть, Джонатан догадался, к чему привела его бесцеремонность. Светская вежливая улыбка смягчила выражение его лица. Он выпрямился в кресле, поднял голову и сказал:

— Если мы с вами намерены продолжить разговор, мисс Джеймс, я бы предпочел для этого другое место. Что вы скажете, если мы с вами пообедаем… допустим, послезавтра?