Кейт Уайт - Пока смерть нас не разлучит

Я выключила светильник в изголовье и лежала в полной темноте с широко открытыми глазами. Усталость как рукой сняло. Подслушанная ссора крепко меня встряхнула.

В какой-то момент мне почудилось, что перепалка между супругами возобновилась.

Но это было просто завывание ветра на дворе.

Я таки заснула наконец — и проспала как убитая до семи утра, пока меня не разбудило урчание снегоуборочной машины.

Я выглянула в окно. За рулем небольшой снегоуборочной машины сидел мужчина в красной теплой куртке и очищал подъездной путь к особняку. Я по-быстрому приняла горячий душ и присела, чтобы продумать план на утро.

Даром что Джек советовал мне держаться подальше, для себя я решила, что я не отдам это дело целиком на усмотрение гринвичской полиции.

Не исключено, что они признают происшествие с Эшли не несчастным случаем, а убийством.

Не исключено, что они даже вернутся к делу Робин.

Но это все займет недели.

А мне пока что делать — ходить и, как зайцу, постоянно оглядываться? Что это будет за жизнь!

Я должна поскорее убедиться, что нигде не гуляет убийца, который специализируется на подружках невесты со свадьбы Пейтон. Или что, наоборот, где-то гуляет убийца, который специализируется на подружках невесты. И если действительно он где-то гуляет, тогда мне стоит забиться в норку всерьез.

Короче, надо поворочать камни вокруг и поглядеть, не вылезет ли из-под них какой-нибудь гад.

Да и перед Эшли у меня своего рода обязательство: она меня о помощи просила и помощи от меня не дождалась!

К тому же делать хоть что-то всегда лучше, чем просто сидеть сложа руки и ждать, тюкнут тебя по голове или нет.

По возвращении в Нью-Йорк я должна выяснить все подробности гибели Джейми и еще подробнее разработать тему пищевых ограничений Робин. Надо обязательно позвонить в «личную службу спасения» Робин — это я вспомнила про телефон и инициалы, которые я получила от Эшли. И наконец, не последнее по важности — надо связаться с Маверик, которая в маленьком царстве Пейтон ведает связью с прессой.

До отъезда из Гринвича тоже кое-что надо сделать. Съездить в «Айви-Хилл» и лично побеседовать с персоналом — и в первую очередь побольше выведать о Робин у тех, кто работал с ней рядом. Следует переговорить с той женщиной из бюро по организации свадеб. Пейтон обращалась к ней за помощью… Вспомнила, ее фамилия Блисс! Телефон я нашла быстро — через телефонную справочную службу. Если что нехорошее и случилось на свадьбе, профессиональному организатору церемонии наверняка об этом известно.

Мне почему-то казалось, что в доме Славинов с утра должна царить суматоха, но когда я, надев свои мятые штаны и дешевый свитерок, вышла из комнаты в коридор, там стояла мертвая тишина. Спускаясь по широкой мраморной лестнице, я ощутила себя в роли Джоан Фонтейн в «Ребекке» — простая девушка, которая чувствует себя не в своей тарелке в родовом доме семейства Мэндерлей.

Я заглянула последовательно во все ближайшие комнаты — в гостиную, в библиотеку, в солярий. Нигде никого.

Пока я в нерешительности стояла в коридоре, дверь рядом открылась, и вышла Клара — с небольшим подносом, прикрытым белоснежной салфеткой, из-под которой выглядывал белый фарфоровый чайник.

Клара поздоровалась со мной и объяснила, что завтрак сервируют в кухне. Мистер Славин уже там. Что касается миссис Славин, она недомогает и не спустится к завтраку. Клара как раз несет ей завтрак наверх.

«Ага, — подумала я, — Пейтон завтракает в спальне — интересно, действительно ли она приболела, или это связано с ночной ссорой? Кстати, «леди недомогает и сегодня не спустится к завтраку» — это из какой книжки? Или я вдруг по мановению волшебной палочки очутилась в историческом фильме?»

Я распахнула дверь в кухню. Разумеется, она была огромна — не меньше, чем кухня в амбаре на ферме (но там-то готовят на прием с сотней гостей!).

Чисто, как в операционной.

Все, чему положено сверкать, сверкает. Все, чему положено блестеть, исправно блестит.

Остальное поражает своей белизной.

Камин и здесь, только очень современного вида. И конечно, газовые плиты. На них что-то варится-посапывает.

В дальнем конце за большим столом с тускло поблескивающей черной столешницей сидел Дэвид и читал «Уолл-стрит джорнал».

— Доброе утро, — сказала я, чтобы не показаться невежей.

— А, Бейли, — доброжелательно откликнулся он и встал поприветствовать меня. — Не слышал, как вы вошли. Присаживайтесь рядом.

Дэвид был среднего роста, в плечах не широк, но для мужчины под пятьдесят очень даже ничего — кареглазый шатен, только-только начинающий лысеть, с хорошей кожей и красиво очерченными полными губами. Предельно холеный. Я лично против него ничего не имела. Вот только был он до того статен и величав, что вообразить себя с ним в постели, по-моему, было так же кощунственно, как вообразить себя в постели с государственным секретарем или с директором кредитной службы в моем банке. Убейте меня, просто не могу представить себе эту картинку: я голышом рядом с ним — и прошу его слизывать шоколадный крем у меня с сосков.

За те годы, что я общаюсь с Пейтон, она мне много чего порассказала о своих сексуальных приключениях.

С мужчинами она не из застенчивых.

Буквально за несколько месяцев до брака у нее был бурный роман с молодым парнем, которого она называла классным жеребцом и дрожала от одного воспоминания о том, как они с ним кувыркались в постели.

А впрочем, внешность обманчива — не исключено, что Дэвид, в обычной жизни сущий памятник, ночами преображается в ураган страсти.

Ну и потом, кто же не знает, что деньги — наилучший афродизиак!

— Печальная история, — любезно выдвинув для меня стул, сказал Дэвид. На нем были темно-синий костюм в тонкую полоску, белая сорочка и чудесный шелковый галстук, глядя на который понимаешь, отчего Марко Поло так отчаянно искал путь на Восток.

— Да, история жуткая, — согласилась я. — Вы уже знаете, где состоятся похороны? Здесь, в Гринвиче?

Дэвид тяжело вздохнул.

— Насколько мне известно, ее родители приезжают сюда с запада. Но отпевание будет у них дома, в Аризоне. Эшли, если не ошибаюсь, провела в Аризоне большую часть детства.

Я налила себе чашку кофе и взяла круассан из корзинки, которая была прикрыта белой, убийственно накрахмаленной тканевой салфеткой.

— Что говорит полиция?

— Официально пока ничего. Но у меня друзья в департаменте, и, по их сведениям, детективы склоняются к тому, что это просто несчастный случай. По версии полиции, Эшли воспользовалась складной лестницей, чтобы поправить лампу на одной из верхних площадок. Потеряла равновесие. А поскольку там все так узко, она упала не на лестничную площадку, а мимо — вниз, через перила. Силосную башню опечатали на несколько дней, но остальными постройками на ферме уже разрешили пользоваться без ограничений. Пришлось, конечно, кое на кого нажать…