Ширли Грин - Снежное пламя

— Как вам не стыдно! — взорвалась она. — Как вы можете вести себя так по отношению к человеку, которого осуждаете и ненавидите!..

— С чего вы взяли, что я вас ненавижу? — повысил голос Джастин.

— Но вы мне не верите!

— Зато, Господи, прости меня, — глухо отозвался он, — я вас хочу…

Это откровенное признание было оскорбительно слышать, но сейчас он, по крайней мере, говорил правду.

Честное, хотя и дерзкое признание искусителя смягчило Кристину.

— Не надо меня хотеть, мистер Магнуссон, не надо…

— Но вы с такой податливой жадностью, скорее жаждой, отозвались на мой поцелуй, так что не надо удивляться моему желанию обладать вами, — возразил разгоряченный Джастин.

— Да, — отозвалась в ответ Кристина. — Но больше этого не будет. Если признаться, вы затронули мои самые чувствительные струны. И все же для меня все это далеко не так просто. Желание — для меня означает одновременно и уважение к достоинству женщины. А это значит вместе наслаждаться, вместе радоваться — и ни на секунду не сомневаться друг в друге.

— Ничего подобного, — тихо прервал он ее. — Все это относится к чувствам; но желать, желать… Но зачем слова? Вы сами это только что испытали.

И действительно испытала. Она его откровенно, страстно желала. Ей же хотелось большего, чем просто отдаться ему. Но может, это большее уже существует в их сердцах? Сколь бы ни отрицала этого Кристина, Джастин Магнуссон покорил ее, и ей отчаянно хотелось безгранично верить ему.

Джастин неожиданно протянул ей руку.

— Не досмотреть ли нам фильм до конца? Садитесь. Где-нибудь там. Подальше.

Кристина, несмотря на свое смятение, не удержалась от улыбки, таким значительным оказалось предложенное им расстояние.

Она уселась на другом конце комнаты возле кресла. Джастин перебросил ей подушку, а сам вновь откинулся спиной к дивану, обратив свой взгляд на телеэкран.

— Господи! До чего же это невыносимо, — непроизвольно вырвалось у Джастина.

Кристина не отозвалась. Глядя на экран и ничего не видя, что там происходит, она слушала, как трещат и стреляют дрова в камине.

— Джастин, — позвала она.

— Что?

— Зачем вам одному такая огромная кухня?

Немного подумав, он ответил:

— Когда я представлял себе кухню, мне хотелось, чтобы в ней было абсолютно все необходимое для самой требовательной хозяйки. Настанет день, думал я, и у меня будет свой дом, настоящий семейный очаг, где двое будут наслаждаться всем, что им нужно для уютной, комфортной жизни.

— Так вы были… женаты? Или собирались жениться? — с повышенным интересом спросила Кристина. Что-то вроде ревности шевельнулось у нее в душе.

Джастин помрачнел. В одно мгновение он стал такой недоступный, что Кристина растерялась от столь неожиданной перемены.

— Извините, если…

— Сейчас нет!

— Не совсем поняла…

— Сейчас не женат и не собираюсь совершить эту глупость еще раз, — ответил он с нескрываемым отвращением, словно вспомнив что-то ужасное.

— Я не хотела вас расстраивать, — сказала Кристина с сожалением.

После этого малоприятного диалога Джастин просительно посмотрел на свою нежданную гостью:

— А как вы?

— Прошу прощения, опять не поняла.

— Вы замужем?

— Нет, — ответила она, краснея.

— Значит, помолвлены? Или просто живете с кем-то, не спеша с узами брака?

Что он, издевается над ней, или просто шутит, подумала Кристина. Но слишком уж серьезный у него взгляд — словно он надеется на что-то.

— Нет.

— Вот и отлично, — сказал Джастин. — По крайней мере…

— Что по крайней мере?

— По крайней мере, никто посторонний не будет вовлечен в наши с вами отношения. Я этому рад.

Джастин Магнуссон снова смотрел на телеэкран.

— Давайте посмотрим, что же будет дальше. Они уже собрались, чтобы сообща разоблачить убийцу.

— Да, конечно. Правда, я уже знаю конец, — сказала Кристина. — Это один из моих любимых фильмов, и я его уже насмотрелась.

— А как вам…

К изумлению Кристины, их легкая перепалка перешла в мирную беседу о киноклассике; она сонно отвечала на его вопросы, что-то сама говорила; их голоса звучали все более невнятно, словно бы доносясь издалека. Веки Кристины невольно сомкнулись — ей было хорошо и спокойно как никогда.

Она внезапно открыла глаза, почувствовав, что кто-то ее поднимает на руки. Это был Джастин Магнуссон, и он куда-то ее уносил.

— Опомнитесь! Что вы делаете? — сопротивлялась сонная Кристина.

— Не беспокойтесь, — сказал он, поймав ее встревоженный взгляд. — Вы заснули, и я всего лишь препровождаю вас в вашу спальню, где вы сможете нормально уснуть, и где никто вас не потревожит.

Последние слова он произнес с усмешкой.

— О, — пробормотала Кристина, — мне неловко утруждать вас. Я сама могла бы дойти. Тем более что нести меня по этим лестницам тяжело.

Нельзя допустить, чтобы Джастин Магнуссон нес ее в спальню на руках. Но это так приятно, думала она.

Чтобы удержаться, пришлось обвить руками его шею. И вновь она ощутила страстное влечение к этому сильному, неотразимому мужчине.

— Мне не тяжело, мадам.

— Вы же говорили, что я далеко не пушинка.

— Пожалуй, я несколько погорячился в тот момент.

— Так куда вы меня несете?

— Обратно в свою спальню. — Его улыбка стала такой ласковой и нежной. — Не тревожьтесь. Я устроился в гостевых комнатах.

— Я бы вполне могла спать там. Мне вовсе не хотелось вытеснять вас из вашей собственной комнаты.

— Вы меня и не вытесняете.

— Я же занимаю вашу комнату…

— Это не имеет значения.

— Вы же хотели оставить меня замерзать в снегу, — напомнила Кристина.

— Это было тогда. А сейчас — это сейчас… Он внес ее в спальню.

— Если я вам понадоблюсь, выйдите в холл и позовите меня. Спокойной ночи!

— Подождите! — воскликнула Кристина. Джастин посторонился, в нем затеплилась надежда.

— Да?

Кристина заколебалась, по любопытство взяло верх.

— А что это все-таки за история, ради которой я, по вашему мнению, рискнула выехать в такую метель?

Джастин Магнуссон постоял, глядя на нее, затем молча пошел в свою комнату.

— Джастин!

Он помедлил и буркнул что-то, намеренно неразборчивое.

— Подождите! — закричала она и побежала следом за ним. Не обращая на нее внимания, Джастин прошел через коридор и открыл дверь.

— Подождите! — крикнула она снова, пытаясь остановить его. Джастин застыл у двери. — Вы мне только что сказали что-то. Но что? Я не расслышала.

Джастин испытующе смотрел ей в глаза.