Кэти Деноски - Будь моей единственной

– Тогда все было по-другому. – Она попыталась спихнуть его руку с дверной ручки. – Прошу тебя, оставь меня в покое!

Крег прищурился.

– Разве так надо разговаривать с папочкой твоего ребенка?

– Если ты способен оплодотворить яйцо, это не значит, что ты отец. Для отцовства нужны особые качества. – Она отодвинула его руку и открыла дверцу. – Нужно уметь любить ребенка.

– Как ОБаньон?

– Да. Именно как ОБаньон.

Крег язвительно засмеялся, и она до боли сжала руки в кулаки.

– Калли, может, хватит кривляться? Мы оба знаем, что вы не женаты. Если ты вернешься в Хьюстон, может быть, я забуду, что вы с ОБаньоном пытались одурачить меня. И кто знает, может, я снизойду до того, что разрешу тебе навещать моего сына.

От страха у нее подогнулись колени.

– Пока я дышу, я не дам тебе отобрать у меня ребенка, – сказала Калли, стараясь, чтобы голос звучал, ровно.

От его понимающей улыбки кожа покрылась мурашками.

– Посмотрим, дорогая.

Калли села в машину; руки дрожали так, что она не сразу попала ключом зажигания в щель. Произошло то, чего она боялась последние несколько месяцев.

Она вывела машину с парковки и поехала на работу. По причинам, которые ей некогда было анализировать, она могла думать только о том, как бы скорее увидеть Хантера. Она понимала, что в этом нет смысла, учитывая краткое время их знакомства, но с ним она чувствовала себя в безопасности. И хотя она терпеть не могла от кого-то зависеть и быть уязвимой, его присутствие придавало сил.

Оставив машину у стенки ангара, Калли побежала в диспетчерскую. К счастью, дежурная бригада и Мери-Лу были поглощены игрой в покер. Она понимала, что выглядит ужасно, и ей были не нужны лишние расспросы.

– Хантер в офисе? – спросила она, вихрем проносясь мимо них.

– С утра висит на телефоне, – ответила Мери-Лу, не поднимая глаз от карт.

Калли подошла к офису Хантера, открыла дверь и вошла. Крег может думать, что он господь Бог, но она не будет смирно стоять и смотреть, как у нее отнимают сына. Она будет бороться. А это значит – выйдет замуж за мужчину, с которым едва знакома.

– Если ты все еще желаешь на мне жениться, то мой ответ – да.

Глава 8

В мгновенье ока Хантер был на ногах. Он подбежал к Калли и заключил ее в свои объятья. Слезы заливали ей лицо.

– Что случилось?

Калли уткнулась ему в грудь и рассказала о встрече с Кальбертсоном и его наглом поведении. Хантер пришел в ярость.

– Скажи честно, если мы поженимся, у нас будет шанс его остановить? – спросила она, дрожа всем телом.

– Ни малейшего сомнения, дорогая.

В этот момент Хантер был готов задушить Кальбертсона своими руками за то, что он с ней сделал. Этот человек был отъявленным негодяем, и Хантеру доставило бы огромное удовольствие вбить в надменного тупицу представление о том, как нужно обращаться с женщинами.

Хантер провел полдня в переговорах с Лютером Фримонтом, личным помощником Эмеральд и по совместительству частным детективом компании "Эмеральд инкопорейшн". После долгого разговора с ним Хантер остался в уверенности, что если есть что-то, что можно использовать против Кальбертсона в суде, детектив это найдет.

А на тот выдающийся случай, если Кальбертсон кристально чист, они с Калли поженятся, и ни один адвокат, судья или социальный работник не сможет опротестовать, что у них идеальные условия для воспитания ребенка.

– Я не хочу, чтобы ты продолжала беспокоиться о том, что может сделать Кальбертсон, – сказал он, поглаживая Калли по спине.

Она посмотрела на него, и в глубине ее выразительных глаз сквозила такая тревога, что у него сжалось сердце.

– Это легче сказать, чем сделать.

– Ты мне веришь, Калли?

– Да.

– Даю тебе слово, у нас все получится. – Он ободряюще улыбнулся. – Крег убежит в Хьюстон, как собака с поджатым хвостом.

– Надеюсь, ты прав.

– Я прав.

Хантер подкрепил свое обещание поцелуем, глубоко вздохнул и уткнулся лбом в ее лоб. Он не понимал, как Калли ухитрилась так быстро обосноваться в его сердце, но она – самая замечательная женщина, которую он встретил за прошедшие пять лет. А мысль о том, что он будет заниматься с ней любовью каждую ночь, а потом обнимать ее спящую, приводила его в восторг.

– Почему... ты помогаешь мне, Хантер? – спросила Калли. – Зачем тебе это?

Он и сам задавал себе подобный вопрос раз десять, и ответ оказался удивительно прост.

– Хотя семья у моего отца вполне благополучная, бабушка решила, что для нас, ее внуков, будет лучше расти с любящими матерями, которые научат нас истинным ценностям. Она не хотела, чтобы нас баловали, как она сама поступала с нашим отцом. – Хантер усмехнулся. – Она рассудила правильно, потому что мы выросли ответственными людьми, а не эгоистами, как ее сын.

– Должно быть, твоя бабушка очень мудрая женщина.

– Единственная в своем роде, – уклончиво ответил Хантер. – Я уверен, что каждый ребенок заслуживает нормальную семью.

– Другими словами, ты делаешь это ради моего сына?

Хантер кивнул.

– Я знаю, из тебя выйдет прекрасная мама, ты будешь растить его с любовью и дашь правильное воспитание. В семье Кальбертсонов он ничего этого не получит.

– Там он вырастет таким, как Крег, – законченным эгоистом.

Хантер поцеловал ее в лоб.

– Вот именно. Что касается твоего вопроса, единственное, чего я жду от нашего брака, – чувство удовлетворения от того, что я не дал случиться непоправимому.

– Сколько...

Он прижал палец к ее губам.

– Давай все по порядку. Когда разберемся с Кальбертсоном, тогда и решим, как поступить дальше. – Почему-то он не смог произнести слово "развод".

Она долго смотрела на него, у нее дрожали губы.

– Это значит, что ты переедешь ко мне на некоторое время?

– Обычно мужья и жены живут вместе, дорогая. – Хантер усмехнулся. – Конечно, ты всегда сможешь отправить меня обратно в ангар.

В первый раз за то время, что она пробыла в его офисе, она улыбнулась.

– Не думаю, что это правильно, у тебя узкая кровать.

– Тогда я останусь с тобой. – Ему было бы хорошо с Калли на любой кровати. – Когда мы не будем заниматься любовью, я могу во сне крепко прижимать тебя.

Он заметил искру беспокойства в ее фиалковых глазах.

– А что мы будем делать, когда я раздуюсь, как шар?

Интересно, каково это – чувствовать, что под руками шевелится ее ребенок? Его резануло острое сожаление, что ему не дано узнать, как будет шевелиться в ней его ребенок. Но он прогнал эту мысль.

– Пожалуй, твоя кровать действительно лучше.

– Когда ты хочешь это сделать?

Он засмеялся, напряжение немного отпустило его.