Лана Балашина - Любовь по контракту

К чести Леонида Яковлевича, слово он свое держал, и своим присутствием меня не обременял. Появлялся поздно, был малоразговорчив.

Помня его обещание, я с вопросами не лезла и на разговоры не напрашивалась.

Очередной телефонный разговор с Аллой разрушил хрупкую иллюзию стабильности моей жизни.

— Надо увидеться. Есть одна тема, но по телефону не скажу, и не выспрашивай.

Алла была неумолима.

Через неделю у нее был день рождения, и я сочла этот предлог достаточным для того, чтобы отпроситься в город.

Видимо, обрадованный тем, что прошусь не насовсем, Леонид Яковлевич отпустил меня. Правда, с условием, что меня отвезут Виктор с Павлом. Поскольку и на это не рассчитывала, я сразу согласилась.

В назначенный день я оставила Мишку с Леной на Нину, заехала за подарком и цветами, и около восьми вечера уже поднималась по знакомым ступеням ресторана.

Мое появление вызвало некоторое волнение, из чего я сделала неприятный вывод, что моя персона в городе известна довольно многим.

Сама Алла мне искренне обрадовалась. При первой же возможности мы с ней уединились в зимнем саду, над печально памятным мне водоемом.

Историю Алла мне изложила занимательную. По ее словам, на днях в город приехал ее бывший однокурсник, уже несколько лет живущий где-то в глухой американской провинции. Так как в институтские годы Робик был отчаянно в нее влюблен, а первая любовь не забывается, он один из первых визитов в родном городе посвятил встрече с ней, Аллой. И вот в разговоре с ним выяснилась любопытная вещь. Оказывается, он приехал в Россию не просто так, а по делу. У брата его жены, который много лет является клиентом юридической фирмы, совладельцем которой является Робик, обнаружились дела в Москве, и Робик сопровождает его в поездке. Так вот, шурин дал ему, Робику, приватное поручение. Его задачей было найти молодую женщину, свободно владеющую английским, имеющую собственного ребенка, а лучше двух, приятной европейской внешности, с высшим образованием, находящуюся в стесненных личных обстоятельствах и согласную заключить двухлетний контракт на совместное проживание с клиентом, с условием, что за этот период она родит ему ребенка. По достижении этим ребенком возраста одного года женщина получает американское гражданство, совершенную свободу и очень приличную сумму денег. Есть одно непременное условие, выполняя которое Робик приехал именно в Россию: у клиента была русская бабушка, которую он очень любил, и парень хочет, чтобы его ребенок имел русские корни.

В этом месте своего рассказа Алла сделала многозначительную паузу и посмотрела на меня:

— Как ты думаешь, почему я тебе все это рассказываю?

— Потому что ненормальная, вот почему. — Я разозлилась. — Алла, ты считаешь, что мне своих проблем мало, надо еще связаться с чужим мужиком, уехать с ним на край света и вообще... Почем ты знаешь, может, он какой-нибудь извращенец?! Иначе, почему он не хочет воспользоваться традиционным способом обзаведения потомством, зачем ему все эти головняки с русскими невестами?

Алла терпеливо сказала:

— Я все это и выспросила у Робика. Он клянется, что парень нормальный. Пять лет назад он попал в аварию, за рулем была его жена. Она погибла сразу, а он выжил, только травмировался сильно и получил сильные ожоги. Думаю, что у него серьезные проблемы с внешностью. Жениться он больше не желает, а вот ребенком обзавестись хочет. Робик уверяет, что клиент — его личный друг, и просит оказать содействие. — Она упрямо наклонила голову и сказала: — Можешь злиться, сколько хочешь, но я сказала Робику, что у меня есть идеальная кандидатура и разрешила ему привезти сюда своего родственника, так что сама с ним увидишься. Они предупредили, что задержатся, но обязательно будут.

— Нет, ты точно сошла с ума! — окончательно разозлилась я.

Алла мрачно посмотрела на меня, потянулась за сигаретой.

— Можешь орать сколько угодно, но для тебя этот контракт — единственный выход. Я сразу это поняла. — Она затянулась. — Через два года вернешься в Россию, купишь квартиру в Москве, Мишку в приличную школу устроишь, затеешь какой-нибудь бизнес. Заживешь самостоятельно. И, если к тому времени романтические бредни еще не выветрятся из твоей хорошенькой головки, успеешь еще влюбиться и родить себе второго.

Я насмешливо посмотрела на нее.

— А если выветрятся?

Алла стряхнула пепел, подняла глаза на меня и отрезала:

— Значит, как все: заведешь мужика и будешь ему морочить голову своими проблемами. А от меня отстанешь, наконец!

Я пожала плечами:

— Кажется, тебя никто и не грузит!

Алла сердито посмотрела на меня, но уже тише сказала:

— Ритка, не собираешься же ты до пенсии работать за гроши в своей школе?

— Во-первых, не такие уж и гроши! — оскорбилась я. Школа у нас специализированная, с гуманитарным уклоном, и платят, по крайней мере, в сравнении с другими, вполне достойно. — Во-вторых, я люблю свою работу. В-третьих, ты же знаешь, у меня не очень большая нагрузка, и два дополнительных выходных дня я могу провести с Мишкой!

Алла хмыкнула:

— Нагрузка у тебя небольшая, потому что ты не спишь со своим директором.

Я промолчала, потому что некоторая правда в словах подруги была. Впрочем, я еще подрабатывала переводами, денег нам с Мишкой хватало, и я не делала попыток увеличить число рабочих часов, к явному неудовольствию Всеволода Валерьевича.

По сравнению с сегодняшними неприятностями, директорское неудовольствие меня волновало очень мало. Следовало честно признаться, хотя бы самой себе, что на сохранение прежней своей жизни особо рассчитывать не следовало.

В распахнувшуюся дверь зимнего сада официант ввел двух мужчин. Они направлялись к нам, и Алла поднялась, приветствуя их.

Робик оказался невысоким плотным мужчиной явно семитской внешности, с некрасивым умным лицом, шикарной улыбкой и плотной шапочкой курчавых рыжих волос. Он поцеловал Аллу и вручил ей роскошный букет цветов.

Пока они обменивались приветствиями и поздравлениями, я опасливо рассмотрела его спутника и с облегчением вздохнула: никаких шрамов я не увидела, значит, у клиента хватило мозгов не тащиться за своим юристом в поисках мифической русской невесты.

Вообще, внешность у парня была довольно привлекательная: запросто можно вовсе без грима сниматься в каком-нибудь героическом голливудском блокбастере про освоение чужих планет, или про спасение женщин, детей и собак, или, на худой конец, про отряд службы спасения. Высокий рост, довольно мощное телосложение, загорелое, хотя и довольно простое лицо (вот как раз это и придавало его героическому образу достоверность и вызывало желание набрать номер 911!). Я на всякий случай улыбнулась и приветствовала его на родном языке.