Екатерина Голинченко - Мелодия Бесконечности. Первый аккорд (СИ)

- Я сделал всё, от меня зависящее. Если её состояние не стабилизируется, то... Даже не хочу думать о таком исходе. Спасти Маргариту может только чудо, и это чудо должно быть в ней самой.

Парень сел на стул рядом с кроватью Маргариты и взял девушку за руку:

- Милая моя девочка... Ты меня слышишь, я знаю... Знаю, ты сама должна решить - будешь ли ты нами. Я хочу, чтобы ты знала, как мы тебя любим. Как я люблю тебя. Возвращайся - нам ещё столько всего нужно успеть.

- Держись, девочка! Выздоравливай. Мы ещё погуляем на твоей свадьбе, кузина, - столько было любви и нежности в словах кузена Маргариты - Этьена, его серо-зелёные глаза приобрели совсем болотный оттенок, что выдавало его внутренние переживания. Эллен держалась из последних сил, уткнувшись в плечо брата.

Питер пытался успокоить впечатлительную Евангелину.

- Как же это несправедливо - Маргарита так любит жизнь, - прошептала Даниэлла, сдерживая слёзы.

Дэн поддерживал под руку Джастину - её лицо было перепачкано потёкшей тушью.

Потом появились те, кого следовало ожидать:

- Доктор, прошу прощения, - в палату вошла медсестра, - Господа из полиции хотят поговорить.

- Да, Стелла, передай им, что я сейчас выйду, - устало произнёс Джек.

В коридоре его уже ожидали двое полицейских вместе с молодым шофёром, который сбил Маргариту:

- Извините, но, мне необходимо было знать, как прошла операция. Девушка оказалась на дороге так неожиданно. Я как я ни пытался, но, в такой ситуации, успеть затормозить было невозможно, но, поверьте, мне от этого ни чуть ни легче.

- Разрешите представиться - капитан Уилсон, - протянул руку полисмен, тот, что был старше, как по возрасту, так и по званию, - Со мной сержант Ховард. Простите, что отвлекаем, доктор. У нас к Вам просьба - сообщите, когда девушка придет в себя и с ней можно будет побеседовать. Нашлись свидетели, которые утверждают, что её преследовали трое парней. По их показаниям составлены фотороботы - требуется опознание, судя, по всему, за ними много тёмных дел числится. 

- Да, конечно. Я Вам позвоню, когда вы сможете поговорить с ней, - молодой хирург поспешил распрощаться с ними, всё ещё переваривая информацию.

- Благодарим за сотрудничество, доктор, - попрощался капитан.

Больших усилий стоило молодому хирургу пересказать услышанное друзьям, снова мысленно переживая эту нелепую трагедию:

- Вот такая история, - Джек закончил рассказывать то, что ему удалось узнать от полицейских.

- Ох, ничего себе "в магазинчик сбегала", - тяжело вздохнула Даниэлла.

Джон вскочил со стула:

- Чёрт, ну почему меня там не было?! Если бы я только знал, - от злости на собственное бессилие, он так стукнул кулаком по стене, что мышцы свело от боли, - Эти подонки уже мертвы! Только они ещё не знают об этом.

- Сядь и успокойся! - рявкнул Джек, - Думаешь, я не хочу вот тем самым скальпелем, которым только что оперировал, снять с них кожу себе на новый чемодан? И кто им подпишет смертный приговор? Ты, что ли? И уподобишься этим уродам? Считаешь, Маргарита одобрила бы это? Не знаю, как там у вас решают проблемы, но мы оставим это дело полиции. Я не позволю тебе вершить самосуд.

Молодой хирург подошёл к шкафчику и достал бутылку виски:

- Налить? - предложил он кивком Джону.

Тот так же кивнул в ответ.

- Если она умрёт, то и все девять кругов Ада меня не остановят, - Джон залпом осушил бокал.

- Или ты замолчишь сейчас же, или отправишься домой. Понял? - не выдержал Джек.

Дня выписки все ожидали с волнением, но когда друзья увидели Маргариту, то мурашки пробежали по телу: бледная, сильно исхудавшая, с перебинтованной головой - такой они увидели её. Но и в таком состоянии, она оставалась для них близким и родным созданием...

Джон и Даниэлла помогли Маргарите приподняться и принять более удобное положение.

Она смотрела по сторонам во все глаза, и в этих глазах можно было прочесть безграничную боль и тоску - до того девушка была напугана, как маленький ребенок, потерявшийся в огромном городе, и не знающий в какую сторону и шаг ступить без подсказки взрослых. Все эти люди, что сейчас смотрели на неё, смущали и пугали её:

- Кто я? Где я? Что со мной случилось? И почему столько людей? Что им нужно? Не надо много людей - я боюсь, - Маргарита захотела свернуться калачиком, но попытка, к её ужасу, не удалась, отразившись подлинной паникой на её лице, - О, нет! Ноги! Мои ноги! НЕТ!!! - девушка закричала от боли, пронзившей всю её насквозь, до головокружения и тошноты, и по её щекам потекли обильные слёзы.

- Так, друзья, я думаю, вам лучше выйти пока... - док обменялся взглядами с присутствующими.

- Но, Джек... - возмутились было ребята.

- Ладно, Джон, вы с Дэни можете остаться, остальным лучше вернуться домой, - он был непреклонен, здраво рассудив, что потрясений им на сегодня хватит.

- Почему? Господи, почему? За что? Что я такого сделала? В чём согрешила? Я не помню! Ничего не помню! Кто я? Ничего не помню...- кричала Маргарита в отчаянии, она была разбита.

Белокурая Даниэлла обняла подругу:

- Ничего, скоро ты всё вспомнишь, обязательно вспомнишь. А сейчас тебе не надо ни о чём беспокоиться. Ты среди друзей. Мы не дадим тебя обидеть.

- Мон ами...Друзья... - Маргарита окинула их взглядом, в котором читалась растерянность и беспомощность.

- Разумеется, все мы - твои друзья, - мягко улыбнулся Джон, - Наша любовь и забота помогут тебе снова стать самой собой - теперь всё будет хорошо: теперь ты сможешь сосредоточиться на своём выздоровлении, и всегда рассчитывай на нашу поддержку.

- Можешь пошевелить пальцами ноги? - Джек осматривал и ощупывал её ноги, - Давай, девочка, прикажи своему мозгу, чтобы он приказал твоей ноге, чтобы она приказала твоим пальцам пошевелиться.

- Уи, я могу! У меня получилось! - лицо девушки заметно просветлело.

- Да-да, молодец, малышка! А теперь попробуй согнуть ногу! - попросил он.

- У-у, больно! НЕТ!!! Не могу - сильно болит! - она снова скривилась от боли.

Джек взял Маргариту на руки:

- Ну-ка, мадемуазель! Давай, девочка, держись - обхвати меня за шею. Мы отвезём тебя домой, где ты будешь в полной безопасности, окружена заботой и вниманием. Очень скоро к тебе вернётся память, и ты снова будешь ходить - это я обещаю! Ты ещё бегать у меня будешь!

Глаза девушки наполнились слезами:

- Вряд ли я смогу когда-нибудь отплатить вам за всё добро, что вы сделали для меня! Но я буду стараться изо всех сил.

Самое страшное уже позади, кризис миновал, и начался длительный период адаптации - не только для самой Маргариты, но и для её близких. Ноги девушки всё ещё оставались парализованными, даже восстановление какой-либо чувствительности тяжело было спрогнозировать, и это стало испытанием не только для неё, но и для всех, кому она была небезразлична.