Алина Политова - Рысь

Я брился в ванной, Рика, жуткая сова, еще валялась в постели. В тот момент, когда зазвонил звонок, я старательно размазывал пенку для бритья по физиономии. Мне были не известны столь беспардонные личности, которые могли вот так нагло ломиться ко мне с утра. Поэтому я даже не разозлился. Немного даже встревожился — утренний звонок не предвещал ничего хорошего. На ходу вытирая подбородок, я поплелся открывать дверь.

Создание, которое стояло передо мной скалило завидные белые зубы и самым откровенным образом меня разглядывало. Такие юные существа никогда не посещали меня, тем более существа мужского пола. Я чуть было не сказал сразу досадливо — мальчик, ты ошибся, но что-то меня остановило.

— Здравствуй, — сказал мальчик. На вид ему было лет четырнадцать, довольно рослый, насмешливые карие глаза… он был ни капли не похож на Рику, поэтому до меня сразу не дошло… В тот самый первый момент, когда я увидел его на пороге я ощутил теплую его какую-то притягивающую энергию. Странное такое чувство, похожее на то, как заходишь с мороза в комнату с камином. Протягиваешь руки к огню и мурлыкаешь от удовольствия. Чрево моей снежной королевы не могло произвести на свет это неземное теплое создание.

— Я сын Эрики, — сказал мальчишка и нетерпеливо поднял брови, будто говоря: "Ну что, ты думаешь меня вообще впускать или нет?"

Я, как рыба, по-дурацки открыл рот, но так и не нашел что сказать. Молча отступил, приглашая его войти.

Он вошел в прихожую, по-хозяйски осматриваясь. Руки в карманах бежевых широких штанов, на футболке надпись "Я сегодня холост". Сам я был по-прежнему без текстов. Мальчишка так ошарашил меня своим появлением, а особенно своей абсолютной непохожестью на всех, кто был кровно связан с Рикой, что мне требовалось время, чтобы справиться с сумбуром. Но мы с мальчишкой были уже не единственными актерами на этой сцене. В дверях комнаты стояла моя возлюбленная в наспех накинутой моей рубашке и расширенными от каких-то непонятных эмоций глазами взирала на нашего гостя.

— Привет, ма, — хмыкнул парнишка. — А я думал, ты девственница.

Рика зарычала, так же, как рычала иногда на меня и разразилась такой тирадой, что воспроизводить ее здесь у меня не поднимется рука.

— Что ты здесь делаешь? — Уже человеческим голосом недобро спросила она. Глаза ее метали молнии. На мальчишку ее ярость совершенно не произвела впечатления. Он повернулся ко мне и протянул руку, которую я машинально пожал.

— Меня зовут Владимир. Я сын этой рыси.

Я почти уже боготворил его.

— Денис, — ответил я. — Тебя назвали в честь Высоцкого, предполагаю?

Мальчишка засмеялся, показывая все зубы и прищелкнул языком.

— Не угадал. В честь Владимира Ильича. Но мыслишь верно.

Я провел мальчишку на кухню и попросил сделать чай, а сам помелся в ванную добриваться. И заодно собрать мысли в кучу. Не успел закрыть дверь, как вломилась Рика.

— Я не хотела, чтобы вот так вот… — растерянно, почти умоляюще произнесла она. Я уже брился, стараясь не смотреть на ее отражение в зеркале.

— Ри, я знал про сына. Мне сказали уже давно. — Успокоил ее я. — Почему ты молчала? Ты познакомила меня с родителями, а с ним не стала. Почему?

— Я не знаю, — сокрушенно пробормотала она. — Он не такой как они, если бы вы были там вдвоем, это было бы невыносимо.

— Извини, но я не понимаю. — Украдкой я бросил-таки на нее взгляд. Такой удрученной, пожалуй, я ее не видел еще никогда. — Я не могу понять, в чем проблема. И еще одно, — теперь уже я повернулся к ней и заставил ее поднять глаза, — извини, это, конечно, очень личное для тебя, но я не понимаю, как у тебя может быть такой взрослый ребенок?

В ее взгляде заметались непонятные огоньки, но каким-то усилием ей удалось их потушить.

— Ты не поймешь, я тебя знаю…

— Ты все мне расскажешь позже, согласна?

— Нет…

— Ри!

Ее лицо стало жестким.

— Нет.

— Тогда уходи. Оставь его и уходи.

— Это несправедливо, это тебя не касается!.. — Вновь растерялась она. — Какое у тебя право…

— Дорогая, я твой доктор. И меня все касается до тех пор, пока я не вылечу твою нездоровую психику. Так что можешь уходить, если не согласна со мной.

Ее глаза сверкнули и она пулей вылетела за дверь. Через две минуты, когда я вышел, ее уже в квартире не было. Мальчишка мирно сидел на кухне и потягивал "Гессер", выуженный, вероятно, из моего холодильника.

Я хотел сказать ему что-нибудь по этому поводу, но передумал. Для меня на столе стояла чашка с дымящимся кофе.

— Я подумал, что ты не будешь пиво с утра, — объяснил парень.

— Почему ты назвал ее рысь?

— Это для нее ласковое прозвище, типа мамуля. Она не обижается.

Я понимающе покивал и уставился в свою чашку.

— Не знаешь как со мной общаться? — Доверительно спросил мальчик. — Глупая ситуация, да?

— Да, — согласился я. На самом деле мне хотелось смеяться. С одной стороны, ситуация и впрямь была глупая, с другой — рядом с мальчишкой было так спокойно и хорошо, что я терялся даже от одного этого.

— Не оставляй ее, — тихо сказал он.

— Что? — я вскинул глаза. Он смотрел на меня серьезно и по-взрослому.

— Ты был у нас, я знаю. Я знаю, что они все ненормальные. Но она не такая. Только притворяется такой, на самом деле — нет.

— Почему ты решил, что я тот, кто ей подходит? Мы почти не знакомы.

— Она выбрала тебя. — Спокойно сказал он. — Этого достаточно. Я пришел, только чтобы попросить тебя, чтобы ты ее не бросал. Я бы бросил, если бы у моей девчонки была такая семья.

— Сколько тебе лет? — Спросил я.

— Она сама скажет. Она наверное хотела нас познакомить, но боялась. Я слышал, о чем вы говорили только что. Я бы тебе рассказал все, но она сама расскажет. Вернется и расскажет, вот увидишь.

— Чего боялась?

— Того, что ты спросишь то, о чем спросил.

— Такая мрачная тайна?

Он хохотнул.

— Нет в общем-то. Просто ты нормальный человек, я нормальный человек. Нам это трудно понять.

Я смотрел на него и просто хлопал глазами. Рике было двадцать девять, значит мальчику не могло быть больше тринадцати. Но я чувствовал, что разговариваю с человеком старше и мудрее меня. Этого не могло быть!

— Ты ее родной сын? — Неожиданно вырвалось у меня. В этот момент затрезвонил телефон. Я взял трубку. Мой чернокожий друг заорал, что у нас съемка через двадцать минут и все давно собрались и ждут меня. Я едва понял, что он имеет в виду. Разговор с Владимиром напрочь выбил меня из реальности.

— Мне надо на работу, — пробормотал я, кладя трубку. — Мне очень жаль… Хочешь, можешь остаться, я вернусь через пару часов.