Беверли Брандт - Игра в свидания

Застыв словно каменная у машины для коктейлей, Лейни увидела, как Блейн нежно намотал на палец локон Шей и слегка дернул. Шей закинула голову, и Блейн поцеловал ее в шею, затем в плечо, а потом спрятал лицо в ложбинке.

Лейни перевела взгляд на собственную грудь. Новые форменные майки с низким вырезом отлично смотрелись на девушках с пышной грудью. На плоскогрудой Лейни эта майка никак не смотрелась.

Когда курица была положена на подогретую булочку, Лейни поспешно сорвалась с места в стремлении поскорее выпроводить Блейна и Шей из ресторана.

Именно тогда и случилась катастрофа.

Позже, в тысячный раз прокручивая в мозгу тот кошмарный эпизод, Лейни поняла, что, наверное, уронила на пол кубик льда, когда наливала коку для Шей, а потом лед растаял, и образовалась лужица. Она наступила в лужицу, ее нога заскользила, и она стала падать. Чтобы сохранить равновесие, она попыталась за что-нибудь ухватиться, но под руку ей попался только рычаг коктейльной машины. Машина заработала — это она издала тот пукающий звук, так бывало, когда в шланги попадал воздух, — и на падающую Лейни вылился клубничный коктейль.

Лейни слышала хохот Блейна и Шей. Хохотали и другие ребята, которые к этому моменту уже вошли в зал. Ситуация была ужасной, хуже она могла бы стать, только если бы с Лейни неожиданно свалилась одежда.

К счастью, этого не произошло. Во всяком случае, так думала Лейни. Вообще-то она не могла со всей определенностью сказать, что было дальше. Единственное, что она помнила, — это хохот ребят и собственное бегство. Она вбежала в холодильную комнату, села на ведро с рассолом и ревела, пока не ощутила полное опустошение. Когда она вышла в зал, там уже никого не было.

Она не сомневалась, что как только доберется до дома, тут же выбросит это платье — то самое, которое сейчас лежит на кровати рядом с чистой и отглаженной униформой «Макдоналдса» — в мусорное ведро.

Глава 9

Что обычно носят частные детективы?

Лейни перебирала свою одежду, упорно игнорируя чехол, который прошлым вечером запихнула в дальний угол гардеробной. Сегодня утром ей есть о чем подумать, так что нечего черпать плохие воспоминания.

Черт, если бы ей нравилось черпать плохие воспоминания, она могла бы подцепить парочку недавних. Зачем возвращаться на пятнадцать лет назад, когда достаточно и пятнадцати дней.

Лейни тряхнула головой и вздохнула, но тут же испугалась, что своим громким вздохом разбудила отца.

Вернемся к одежде.

Вчера на Джеке были поношенные джинсы и гавайская рубашка, а на Дункане — недорогие на первый взгляд серые слаксы в тонкую полоску и белая рубашка с закатанными рукавами.

Лейни остановилась на черной юбке, черных сапогах до колена с более практичными, чем у тех, что были на ней вчера, каблуками и красной блузке с прямоугольным вырезом, который не выглядел ни консервативным, ни вызывающим. Она будет элегантной и даже немного отпадной, как Дженнифер Гарнер в «Кличке», но не очень сексуальной. Здесь не Голливуд, в конце концов.

Хотя жители южной Флориды никогда не отличались плохим вкусом в одежде. Скупостью — да. А вот плохим вкусом — нет.

Но сейчас речь идет о работе. Лейни хотела, чтобы ее воспринимали всерьез, поэтому от ложбинки, за которую в школьные годы она бы продала душу, оставила самый минимум.

Лейни прихватила сумочку и заранее упакованный пакет с сандвичем и виноградом и вышла из дома. Бросив тоскливый взгляд на свою машину, она решительным шагом двинулась к центру.

Она бы очень удивилась, если бы машина завелась и тем более проехала бы милю.

К счастью, летняя жара еще не накрыла город. Это заблуждение, что во Флориде всегда жарко. В это время года здесь по ночам довольно прохладно, иногда температура даже опускается почти до двадцати градусов. Это, конечно, не холод, но и не иссушающая жара. Что означает, что в это время года ее дорога в центр будет приятной — в августе она превратилась бы в кошмар.

Лейни прибыла в офис «Бесстрашных сыщиков» без четверти девять и с удивлением обнаружила, что дверь заперта. Ладонями защитив глаза от яркого света, она заглянула в окно, но не увидела внутри никаких признаков жизни.

Гм…

Озадаченная, Лейни хмуро смотрела на дверь.

Да, на двери белым написано, что офис работает с 9.00 до 17.00, выходные суббота и воскресенье.

Она недавно приехала из Сиэтла, где никто не работает с девяти до пяти.

Северо-запад тихоокеанского побережья — это голубая мечта трудоголика.

Лейни не знала, почему так. Может, дело в погоде, такой мерзкой большую часть года, что приятнее сидеть внутри и работать. Или в «Майкрософте», где каждый час, проработанный сверх обязательных восьми, вознаграждался сотней тысяч долларов в виде опциона. — во всяком случае, вначале, до того как реальность и цены на акции высокотехнологичных компаний столкнулись в лобовую. Не исключено, что свою роль сыграл «эффект "Боинга"». Авиационный гигант, на который работало огромное количество людей в западной части штата Вашингтон, славился периодами временного увольнения. Люди стали думать, что, работая по девяносто часов в неделю, они смогут сохранить свое место, и это послужило началом тенденции.

Какова бы ни была причина, отношение Сиэтла к работе сильно отличалось от отношения южной Флориды, где теплая солнечная погода и красивые пляжи превращали каждый день (ну, пока не наступало лето, когда от жары хочется спрятаться в помещении и включить кондиционер на полную мощность) в желанный отгул.

Конечно, жителей Флориды нельзя назвать лентяями. Просто работа не является для них смыслом жизни.

И все же Лейни испытала сильное облегчение, когда из черного седана «БМВ» вылез Джек. Позвякивая ключами, он направился к офису.

Что ей сказать? Она провела здесь всего лишь день. Ее трансформация из трудоголика в гармоничного сотрудника еще не запустилась.

— Доброе утро, — поздоровалась Лейни, горя желанием попасть внутрь и приступить к работе.

Джек уронил ключи и уставился на нее. Его глаза были воспалены, волосы торчали в разные стороны, как будто он не причесался. Наклонившись, он поднял ключи.

— Вы меня испугали, — сказал он, пытаясь одной рукой удержать стакан кофе и журнал, а другой отпереть дверь.

Лейни готова была предложить ему помощь, но не хотела показаться назойливой.

— Извините.

Джек что-то буркнул в ответ, а потом удивил ее тем, что придержал дверь и пропустил вперед. В офисе он сгрузил свою поклажу на стол, за которым сидел вчера утром.

Лейни постояла у конторки, а потом, неуклюже переваливаясь с ноги на ногу, вышла на середину офиса. Он напоминал ей приемную. В такую обычно приходят продлить водительские права обитатели городка с населением менее десяти тысяч. Здесь были и крохотный стол, и хромированные стулья с виниловыми сиденьями вдоль стены — вероятно, предполагалось, что это комната ожидания, — и конторка, такая, за которой стоит сотрудник и, обращаясь к толпе из одного человека, безжизненным голосом восклицает: «Номер двадцать шесть. Двадцать шесть. У кого-нибудь есть номер двадцать шесть?» Позади конторки стояло четыре стола с крышками из ДСП и металлическими боковинами. У дальней стены Лейни увидела несколько металлических картотек по четыре ящика в каждой, а между ними — обязательный фикус в терракотовом горшке и дверь, которая, по всей видимости, вела на кухню. Ковровое покрытие было стандартным, бежевым, пригодным как для внутренних, так и для внешних помещений, по девяносто девять центов за квадратный метр.