Кей Хупер - Леденящий ужас

– Мэдисон! – послышался негромкий голос. Маленькая девочка, стоявшая в другом конце коридора, поманила ее к себе.

Мэдисон улыбнулась и заторопилась к ней.

– Приветик, – сказала она. – А я уж думала, что не найду тебя.

– Ну что ты. Я же обещала, что буду ждать, – радостно проговорила ее новая подруга.

– Да, но ты не сказала где. – Мэдисон подошла к девочке, стоявшей на пересечении двух небольших коридоров, покрутила головой вправо-влево. Анджело отчаянно заскулил. – Тихо, Анджело! – Она наклонилась и погрозила щенку пальцем.

– Здесь есть одна секретная комната, – сообщила девочка. – Хочешь посмотреть?

– Конечно, хочу! – воскликнула Мэдисон. Глаза ее загорелись. – А где она?

– Иди за мной. – Новая подруга Мэдисон повела ее к темно-зеленому коридору.

Анджело, не переставая жалобно скулить, понуро брел за ними.

Дайана отодвинула от себя тарелку и раздраженно произнесла:

– Не могу есть. Мне надоело притворяться. Квентин, расскажи, чем закончилась та история.

Квентин и сам не притронулся ни к чаю, ни к пирожным – не было аппетита.

– Дайана, убийство – не самая приятная тема для разговора за ленчем, – спокойно ответил он.

– Об этом нужно было думать до того, как ты пригласил меня сюда.

– Совершенно верно, – согласился он. – Но в другой обстановке, не такой мирной, ты бы разговаривать отказалась. А здесь спокойно, солнечно, кругом люди. Не нужно забиваться в угол, отгораживаться от воображаемой толпы, которая теснит тебя и мешает сконцентрироваться.

– Откуда тебе известно, как я себя чувствую в оранжерее?

– Я не знаю. Просто мне показалось, что ты кого-то сторонишься. Может быть, меня? – Квентин в упор посмотрел на девушку.

– Ты очень хорошо знаешь Пансион, – ответила она уклончиво. – Наверное, не только его.

Квентин, не возражая против смены темы, продолжал осторожно искать подход к Дайане.

– Многие люди, в разной степени, конечно, очень чувствительны к среде, к окружению и месту, – сообщил он, отодвигая тарелку. – Наш мозг представляет собой мириады электродов, улавливающих электрические и магнитные импульсы. Кстати, миллионы людей об этом даже не подозревают.

– Как так? – спросила Дайана, вращая в ладонях чашку с чаем.

– Да очень просто, – улыбнулся Квентин. – Тебе ничего не известно о работе мозга? Странно. Мозг передает электрические импульсы, то есть энергию. Все вокруг нас насыщено энергией. Только одни люди улавливают ее лучше других. О таких говорят, что они восприимчивы к энергетике. Я, конечно, имею в виду среднестатистического человека, Дайана, а не гениев или несомненных талантов, таких как Моцарт или Эйнштейн. У них мозг работал иначе, чем у обычных людей, но и они тоже оставались людьми. – Он вздохнул. – Полагаю, мы только сейчас начинаем понимать, как на самом деле работает мозг человека. Кто знает, что для нас будет нормой через несколько лет?

– Значит, ты ощущаешь энергетику мест, – сказала задумчиво Дайана. – А энергетику людей?

– Немного, – ответил он, решив быть до конца открытым. – Я специализируюсь не на людях. Что касается Пансиона, то у него очень долгая история, и энергетика здесь настолько сильная, что даже я ее нередко улавливаю. Хотя медиум или ясновидящий, несомненно, почувствуют больше.

Дайана удивленно заморгала.

– Ты говоришь об экстрасенсорном восприятии?

– Да, – кивнул Квентин. – Мы, правда, называем его не экстрасенсорным, а паранормальным. Сама идея экстрасенсорных способностей, – продолжал он, стараясь говорить как можно спокойнее, – даже сейчас отвергается многими традиционалистами. Но исследования продолжаются, ставятся эксперименты, и с каждым годом растет уверенность, что нет таких вещей, которые бы не были подвластны человеческому мозгу. Возможности его поистине безграничны.

– Похоже, ты в этом деле не одну собаку съел, – усмехнулась Дайана.

Инстинкт подсказывал Квентину, что на этот раз он выбрал правильное направление.

– Отдел, в котором я работаю, был организован группой профессионалов, считающих, что экстрасенсорные способности можно использовать в качестве инструмента раскрытия преступлений. Прошло несколько лет, мы накопили порядочный опыт – эмпирический опыт, как сказали бы ученые, – и теперь знаем, что и как нужно делать. Разумеется, до полного научного подтверждения наших идей еще далеко, но мы продолжаем двигаться в этом направлении.

– Ты веришь, что ты экстрасенс?

Квентин почувствовал напряжение в ее голосе, поэтому ответил мягко и осторожно:

– Скорее, я умею контролировать свои пять чувств лучше, чем другие. Ничего сверхъестественного здесь нет, все достигается тренировкой и практикой. Конечно, у меня есть и дополнительные способности, которых у остальных либо нет, либо есть, но они об этом не догадываются.

– Какие способности?

Квентин пожал плечами:

– Иногда я чувствую, что скоро произойдет какое-либо событие.

Глаза Дайаны широко раскрылись, она резко откинулась на спинку стула и быстро проговорила:

– Так ты видишь будущее? Квентин, скажи, что со мной будет?

– Ты меня не поняла, Дайана. Я не предсказатель и не гадалка. Я не раскидываю карты таро и не вожу пальцем по ладоням, выискивая линии. – Голос его звучал сухо. – Я всего лишь чувствую приближение какого-либо события.

– Всего лишь... – повторила она.

– Ничего экстраординарного, Дайана. Обычное человеческое качество, хотя и редкое.

– Очень странно. Как ты можешь знать, что что-то произойдет? Это очень странно.

– Пока мы не можем этого объяснить научно, – кивнул он. – Точнее, с помощью сегодняшней науки. Если, как мы полагаем, время линейно, то действительно мозг не способен воспринять то, что еще не случилось. Ну а если время не линейно? Может быть, мы его не понимаем, точно так же, как не понимаем работу собственного мозга.

Дайана тяжело вздохнула:

– Нет уж, спасибо. Я не собираюсь с тобой голову ломать. Мне с моей реальностью забот хватает. Даже если бы я поверила в то, что ты говоришь...

– Хорошо. Тогда объясни свой рисунок, – предложил Квентин.

Дайана пожала плечами:

– Я уже говорила тебе. Возможно, я где-то видела фотографию этой девочки.

– Ты не могла ее нигде видеть, Дайана. У Мисси и ее матери не было родственников. Здесь они поселились, когда Мисси исполнилось года три-четыре. Все их вещи уничтожил пожар. Все фотографии, какие были, сгорели. Я пятнадцать лет занимаюсь этим делом, просмотрел горы документов, и ни разу мне не попалось ни одной фотографии Мисси. Я имею в виду прижизненных. Те, что сделал судмедэксперт, я видел.

Дайана сидела понуро, слушая с тревожным выражением лица.