Джеки Коллинз - Приговор Лаки

— Она и есть твоя сестра, — сказал Стивен, откладывая бритву и смывая со щек остатки пены. — Вместе вам ничего не страшно.

— А Чичи обещала отвезти нас завтра в Диснейленд, — сообщила Кариока.

— Вот как? Это, должно быть, ужасно интересно. — Стивен потянулся за свежей рубашкой.

— Пап?..

— Что?

— А где сейчас мама?

Стивен вздрогнул. Впрочем, он ответил, стараясь, чтобы его голос звучал как можно спокойнее:

— Ты же знаешь, Карри. Нашу маму забрал к себе боженька. Теперь она спит у него на облачной перинке и ждет нас.

— А у боженьки большая постель?

— Очень большая. И все его любимые детки спят на ней по ночам.

— А днем? Что они делают днем?

— Играют, едят мороженое или смотрят за теми, кто остался внизу. И если они видят, что кому-то стало грустно, они просят ангелов небесных, чтобы те спустились на землю и утешили их сыновей или дочек.

Нижняя губа Кариоки внезапно задрожала.

— А мама не может сама спуститься к нам? — спросила она. — Тогда бы она могла спать в твоей постельке.

— Я бы тоже этого хотел, но это вряд ли случится.

Боженька забрал нашу маму к себе, потому что она была очень хорошей и заслужила царствие небесное.

Ты же сама все знаешь, Карри, я тебе уже говорил.

Кариока глубоко вздохнула.

— Да, конечно, я знаю, — сказала она серьезно. — И все равно мне иногда бывает грустно, потому что я очень скучаю без мамы.

— И я тоже скучаю, — кивнул Стивен. — И все-все…

— Все-все… — повторила Кариока. — Все в мире, да, пап?

— Абсолютно все, — подтвердил Стивен. — А кто сегодня вечером будет самым красивым? — добавил он, решив переменить тему. — Ну-ка, скажи скорее!

— Я! Я! — Кариока заскакала на одной ножке и захихикала.

— А почему?

— Потому что сегодня я должна увидеться с Бриджит. Она тоже красивая.

— Но не такая красивая, как ты.

— Глупый папа, — сказала Кариока, сияя.

Стивен взглянул на часы и присвистнул.

— Надо пошевеливаться, — сказал он. — Нам еще нужно заехать в «Беверли-Хиллз-отель» за моим другом.

— За каким?

— За дядей Джерри, моим нью-йоркским компаньоном.

— А он привез мне подарок?

— Я буду очень удивлен, если он не привез, — серьезно ответил Стивен.

— Ладно, пап, только ты смотри не копайся, — строго сказала Кариока.

— Не буду, только дай мне сначала одеться.

— Одевайся, пожалуйста.

И Кариока выбежала из ванной.

— Я чувствую себя просто на седьмом небе! — воскликнула Лин, которая выглядела очень сексуально в узком и длинном шелковом платье от Версаче с глубоким асимметричным вырезом. Платье было цвета жженой охры, этот цвет был ей очень к лицу.

— В самом деле? — спросил Чарли Доллар, и брови его взлетели над темными очками.

— Ну да, — сказала Лин, беря его под руку и прижимаясь к нему всем телом. — Великий Чарли Доллар взял с собой на вечеринку меня, маленькую, никому не известную девчонку. Я польщена, честное слово, я просто в восторге!

— Куколка польщена, куколка в восторге, — пробормотал Чарли. — Я еле ноги переставляю, а она на седьмом небе! Хорошенькая парочка!

— Ты что, плохо себя чувствуешь? — всполошилась Лин, взволнованно вглядываясь в лицо Чарли. — Может быть, тебя тошнит?

— Только морально, — ответил Чарли, и у Лин немного отлегло от сердца.

— Хватит меня дурить, — сказала она, притворяясь обиженной.

— Я тебя вовсе не дурю, деточка. Я только пытаюсь довести до твоего сведения, что я уже старик и могу в любой момент сыграть в ящик.

— Ну, не такой уж ты и старый, — быстро сказала Лин. — Во всяком случае, и я, и еще многие девчонки считают тебя молодчиком хоть куда.

— Тебе этого не понять, — тяжело вздохнул Чарли. — Старость — она не снаружи, а внутри. Вот я начал все чаще задумываться о том, чтобы жениться на Далии… Разве это пришло бы мне в голову, будь я действительно молод? Да и Далия, похоже, считает, что нам обоим пора начать жить спокойной и скучной семейной жизнью…

— О-о-о! — протянула Лин, даже не пытаясь скрыть своего разочарования. — Значит ли это, что сегодня вечером у меня нет никакой надежды соблазнить тебя?

— Я только думаю о том, чтобы жениться на Далии, — хладнокровно возразил Чарли. — Но я пока этого не сделал.

— Значит, мы еще сможем покувыркаться с тобой напоследок?

Чарли довольно ухмыльнулся:

— А я думал, ты спала со мной только для того, чтобы получить роль.

— Вначале так и было, — призналась Лин. — Но ты оказался настолько хорош в постели, что я решила побыть с тобой еще немножко.

— Умная и дерзкая, — сказал Чарли, сдвигая очки на кончик носа и глядя на нее в упор. — Эти качества нравятся мне в женщинах больше всего.

— Знаешь, у меня тоже есть самолюбие, — с негодованием заявила Лии. — С тех пор как мы начали снимать кино, ты ни разу не поглядел в мою сторону.

Будто мы с тобой — «просто друзья».

— Быть мне «просто другом» гораздо безопаснее, — заметил Чарли.

— Вот это поворотик! — воскликнула Лин. — Обычно это мне приходится отгонять мужиков палкой. И впервые кто-то отгоняет меня.

Чарли с интересом посмотрел на нее:

— Ты, часом, не влюбилась ли в меня, крошка?

— Ни в коем случае, — ответила Лин, лучезарно улыбаясь. — Просто я не вижу причин, почему я не могу урвать для себя еще кусочек пирога. Ведь пирог-то… с перчиком!

— Ох уж мне эти английские девушки! Какие сравнения, какая образность речи! А почему именно с перчиком?

— Если хочешь — с перцем. Или даже перчищем!

Я могла бы использовать еще более яркие сравнения, но, боюсь, тогда ты действительно решишь, что я слишком далеко отошла от предмета нашего разговора — А я хочу предложить твоему вниманию другую тему. Как насчет хорошего, толстенького «косячка»?

Следуй за мной, — сказал он, сворачивая в глубину сада к пруду, в центре которого на искусственном островке свила себе гнездо пара лебедей.

— Отличная мысль, — кивнула Лин, следуя за Чарли по тропинке — У тебя есть кока?

— Я не употребляю кокаин, — ответил Чарли совершенно спокойно, словно это был обычный вопрос.

Впрочем, в мире кино и модельном бизнесе он действительно был обычным. — «Косячок» с «травкой» помогает мне снять излишнее напряжение, делает меня милым и добрым.

— Ничего не имею против «травки», — сказала Лин.

— Кроме того, — добавил Чарли, — ты, наверное, не захотела бы предстать передо мной в неприглядном виде. Когда при мне красивая женщина втягивает в свой прелестный маленький носик какой-то дурацкий белый порошок, я начинаю чувствовать, что мое эстетическое чувство оскорблено. Настоящие леди так не поступают.