Химера, или Дитя двух отцов - Татьяна Михаль

Тарас сложил руки на груди и прислонился к своему байку.

– Проблема в том, что ты ведёшь себя глупо, – сказал он с лёгкой насмешкой.

Игнат сжал молоток в мощной ладони, и я забеспокоилась, как бы он его не запустил его прямиком в голову Тараса.

Игнат указал молотком на ворота и сказал:

– Выход здесь.

– Не переживай, скоро ни меня, ни Вики с Катей здесь не будет, – с широкой улыбкой произнёс Тарас.

А мне захотелось затопать ногами и закричать, чтоб они прекратили опять начавшийся цирк!

Я возмущенно переводила взгляд с Тараса на Игната и обратно.

А ведь утро так хорошо начиналось…

Честно говоря, злиться я устала. Через пару часов мы поедем делать тест и ещё через несколько дней, станет ясно, кто же удостоился чести быть папочкой моей зеленоглазой принцессы.

Я подхватила Катюшу на руки, усадила её в коляску, хоть малышка и сопротивлялась и хотела ещё погулять, и демонстративно пошла обратно в дом.

Игнат широко улыбнулся, когда я оказалась рядом с ним.

Я фыркнула и лишь одарила его хмурым взглядом.

– Мы пошли завтракать, а потом собираться. Если вы решите выяснять отношения и дальше, то делайте это потише.

– Вика, – позвал меня Игнат, но я остановила его поднятой вверх рукой, призывая замолчать. И он замолчал.

– Вика, подожди! – крикнул бежавший к нам Тарас. – Я составлю вам компанию и мы потом…

– Ну уж нет! – рявкнула я. – Дайте нам спокойно позавтракать! Хоть раз!

– Вика… – снова подал голос Игнат.

– Нет! – снова рявкнула я, не став его слушать.

– Вика, ну послушай меня… – не унимался Тарас.

– Я всё сказала, – произнесла раздражённо и закрыла за собой дверь.

Снаружи залаял Раф. Открыла дверь и впустила лабрадора в дом, оставив полуобнажённых мужчин снаружи и наедине.

Вот не зря мне сегодня дурной сон приснился. И ведь практически сбылся!

* * *

Виктория

В клинике всё прошло спокойно.

«Слава Богу!» – посылала я благодарности.

Тарас и Игнат были паиньками, хоть и глядели друг на друга словно волки, которые вот-вот начнут делить территорию.

Катюша вела себя хорошо, если не считать истерику, которую она всем нам закатила, когда её решил подержать на руках сначала Игнат, а потом и Тарас.

Малышке было хорошо и надёжно только со мной.

То-то же.

А я испытывала нервозность и раздражение от сложившейся ситуации.

Меня бесило абсолютно всё и все, начиная от клиники, докторов, самих анализов, мужчин, которые всё это затеяли… Одним словом, моё настроение можно охарактеризовать так: «Не подходи! Убью!»

Когда анализы были взяты, дата результат назначена, я решительно вошла в лифт и довольно жёстко сказала мужчинам, которые успели-таки войти вслед за мной:

– Всё. Дело сделано. Когда тест будет готов, и мы узнаем, кто из вас отец моей Катюши, я хочу, чтобы, независимо от того, кто это, вы знали – никакой семейной жизни ни с одним из вас я выстраивать не желаю. Видеться с дочкой и участвовать в её жизни я ни в коем разе запрещать не собираюсь. Но на этом всё. Вы меня услышали?

– Да-а-а-а! – крикнула Катюша и довольно органично вписалась со своим «да», словно одобряла моё решение.

– Вика… – начал было Игнат, но Тарас его остановил.

– Мы тебя услышали, – сказал он за двоих и многозначительно посмотрел в глаза Игнату.

Тот недовольно поджал губы, но согласно кивнул.

– Да, понятно всё.

– Прекрасно, – холодно улыбнулась им, и первая вышла из лифта.

«Хватит уже разбитых сердец. Не хочу повторений. Ничего не хочу. И никого».

А на душе вопреки моим словам и мыслям кошки заскребли.

Когда мы подошли к автомобилю Игната, он кинул ключи Тарасу и сказал:

– Мне нужно отъехать по делам на пару часов, поэтому тебя с дочкой отвезёт Тарас. А я закажу себе такси.

– Я счастлив, что у тебя так вовремя появилось дело, – усмехнулся волков.

– Не радуйся, я скоро вернусь, – ответил ему Игнат и перевёл взгляд на меня. – Вика, когда вернусь, мне нужно будет с тобой серьёзно поговорить.

Довольно небрежно пожала плечами, когда на самом деле у меня от его тона холодок по спине прошёлся. Ненавижу фразу «мне нужно с тобой серьёзно поговорить». Явно, что Игнат что-то задумал и это что-то вряд ли меня приведёт в восторг.

«Чёрт!»

– Хорошо. Давай поговорим, когда вернёшься, – произнесла я с невозмутимым видом, ни жестом, ни словом не выдавая своего волнения.

– Отлично, – коротко улыбнулся Игнат и обратился к Тарасу: – Езжай осторожно, понял?

– Не нужно меня учить, – сказал Тарас, помогая мне с Катюшей.

Мы пристегнули её к детскому креслу, и я тут же села рядом с дочкой.

Игнат закрыл дверь и мужчины отошли на два шага от машины. Минуты две они довольно спокойно о чём-то говорили. Или о ком-то… А потом, и вовсе пожали друг другу руки, и Тарас пошёл к машине.

– О чём был разговор? – поинтересовалась у Тараса, когда он сел за руль и завёл машину.

Мужчина посмотрел в зеркало заднего вида и проказливо улыбнулся:

– Вика, Вика… Некоторые вещи женщинам не стоит знать.

«Подумаешь…» – подумала про себя. – «Не очень-то и интересно».

– Лучше скажи, как ты относишься к тому, чтобы заехать в какой-нибудь ресторан и вкусно пообедать? – предложил он вдруг.

На несколько секунд я задумалась, а потом сказала:

– В доме Игната повар отлично готовит.

Тарас скорчил рожицу.

– Ключевая фраза «в доме Игната», – произнёс Тарас.

Я вздохнула и сказала:

– Тарас, я думала в лифте ты и правда меня услышал.

– А я и услышал тебя, Вика, – сказал он на полном серьёзе. – Но я не обещал тебе, что не перестану ухаживать и добиваться твоего расположения.

Он снова посмотрел на меня в зеркало заднего вида и обаятельно улыбнулся.

«Ах, эта улыбка Волкова… Сколько же она разбила женских сердец… И даже я таяла, как пломбир под палящим солнцем, стоило Тарасу Волкову улыбнуться мне. Но это было так давно… А ведь он признался мне в любви…»

И вспомнила его слова:

«– Я всегда любил тебя, Вика. Всегда. Когда ты была с ним, порой мне казалось, что я не выдержу и взорвусь от своей злости и ненависти к Игнату… И знаешь, в тот самый день, когда ты была только моя, я был самым счастливым мужчиной на свете. Вика, я ведь полагал, что ты пришла ко мне навсегда… И потому, когда я узнал, что тебе просто нужно было сделать больно ему, я сам получил такой удар под дых, что несколько недель не находил себе места и задавался вопросом «Почему?». Почему она выбрала