Клуб смерти - Кэролайн Пекхам

набирала коды на клавиатуре, но та продолжала мигать красным, не слушаясь ее толстых пальцев. О, какие у тебя толстые пальцы, я отрежу их все и засуну тебе в ноздри.

— Сбей ее с ног, Джек, — прорычала я ему на ухо, чувствуя, как жажда крови закипает во мне, когда я вспомнила, кто я такая. На мгновение мой разум завертелся, как в стиральной машине, и я начала сопротивляться наркотическому туману, пытавшемуся овладеть мной. От лекарств я словно тонула в собственной голове. Препараты могли немного повлиять на мои решения, но они не остановят меня от побега из этого места. Ни за что.

Я Бруклин Мэдоу, Мясник-Задир, Паук, маленькая психопатка. А сегодня я — смерть.

— Эта моя добыча, — прошептала я ему, и он кивнул, начиная бежать быстрее, устремляясь к Люсиль, пока она пыталась запереть дверь с другой стороны.

Джек с ревом врезался в нее, отбросив Люсиль на пол, и она дико закричала, пытаясь отползти. Я спрыгнула со спины Джека, а она схватила с бедра электрошокер, чтобы попытаться парализовать меня. Но я не испугалась маленького шокового устройства. Я бросилась на нее, ударив головой в грудь, как раз в тот момент, когда электрошокер врезался мне в бок. Я упала с криком, который превратился в стон, а мой разум начал пробуждаться, как будто я поднималась со дна темного моря. Лекарства немного ослабили меня, но я собирался унести отсюда свою задницу, пока они не поглотили меня полностью.

Но не раньше, чем я заставлю страдать эту клюквенную пизду.

Я заморгала, вынырнув из темноты, мой мозг наполнился ревов, в тот момент когда я увидела, как Злой Джек прижимает Люсиль к стене за горло, а электрошокер валяется рядом со мной забытый. Я повернулась на бок, зажимая его зубами, пока искрящейся конец продолжал потрескивать электричеством, а затем поднялась на ноги и ударила током Злого Джека прямо в задницу.

— Она моя, — проговорила я сквозь зажатый в зубах шокер, снова ткнув его им в задницу, когда Люсиль начала синеть, а ее ноги дрыгались, потому что Джек приподнял ее над полом.

Черт, он был мускулистым. И у него был большой шрам, у линии роста волос, так где ему сделали какую-то операцию на мозге. Ходят слухи, что ему удалили опухоль, но после этого он навсегда стал злобным. Он убивал людей десятками, как лиса в курятнике. Но мне он никогда не делал больно, и я думала, что это значит, что мы действительно лучшие друзья. Надо сделать нам браслеты дружбы с нашими камнями по знаку зодиака. Интересно, когда родился Джек? Держу пари, он Овен, у него энергетика Овна.

Я перестала тыкать в Джека электрошокером и изо всех сил пнула его под задницу. Он зарычал, разворачиваясь, его лицо исказилось в гримасе, но, когда он бросился на меня, я нырнула под его руку и ткнула электрошокером в толстую шею Люсиль, прежде чем она успела сбежать. Она с криком упала к моим ногам, и я оглянулась на Джека, который вымещал свою злость на комнате отдыха, разбрасывая стулья по всей комнате, а затем начал бить кулаками по стене. Ого, он так счастлив, когда что-то ломает.

Я опустилась на колени на живот Люсиль, балансируя на нем, и ухмыльнулась ей вокруг искрящегося электрошокера. Вода из разбрызгивателей хлестала на меня и стекала по волосам.

— Назад! — скомандовала она, когда пришла в себя от первого удара шокером. — Ты омерзительная уродка! Отвали от меня! Охрана! — Закричала она, и я наклонилась, резко опустив голову вперед, как будто у меня был клюв, и засунула электрошокер между ее приоткрытыми губами.

Она дернулась подо мной так сильно, что я чуть не свалилась с нее, но я оседлала эту суку, как механического быка. Я была создана для верховой езды. Это был чертов дар. Быки, лошади, члены. Я знала, что если бы мне дали шанс, я бы стала профессионалом во всех видах верховой езды.

Я подняла голову, не желая, чтобы она умерла слишком быстро, но пригнулась, когда стул пролетел у меня над головой и врезался в стену. Джек был вне себя от ярости, его лицо покраснело, а руки сжались в кулаки, окровавленные от ударов, которые он только что нанес стене. Он начал рвать ковер, а я снова посмотрела вниз, на Люсиль, которая тяжело дышала подо мной, и изо рта у нее текла струйка крови.

Она запирала меня одну в комнате на несколько дней, заставляла мыться голой на глазах у нее и ее команды, обливала меня горячим чаем, заставляла мочиться в бутылки и стаканчики на открытом воздухе во дворе, заставляла выпрашивать еду и воду. Она была властолюбивым пеликаном с большим клювом, полным дерьма. А скоро она станет мертвым пеликаном. Но сначала она должна была испытать мучения за меня и за всех, кого она заставляла страдать в этом месте.

Я начала беспорядочно тыкать в нее шокером, мотая головой из стороны в сторону, как курица, клюющая семечки, снова и снова поражая ее электрическими разрядами. Она кричала и сопротивлялась, но я не собиралась отступать. Это было мое убийство, и я была в кровавом тумане. И он не рассеется, пока она не будет лежать мертвой подо мной.

— Охрана, — прорычал Злой Джек. — Нужно двигаться.

Я начала тыкать ее быстрее, сосредоточившись на ее груди, когда ее сердцебиение участилось, а мой взгляд то и дело метался к фитнес-часам на ее запястье, где цифры поползли вверх, и вверх, и вверх. В итоге я оставила электрошокер прижатым к коже прямо над ее сердцем, наблюдая и гадая, взорвется ли сам орган и зальет ли комнату фонтан крови.

Она начала биться в конвульсиях, с ее губ сорвался булькающий стон, а сама она уставилась на меня в ужасе.

Умри, умри, умри, Пеликаньи сиськи!

Последняя судорога пробежала по ее телу, когда сердечный приступ покончил с ней навсегда, и я взмахом головы отбросила от себя электрошокер. Злой Джек внезапно подхватил меня на руки, зажав под мышкой, словно я была маленькой модной сумочкой от Gucci, так что мне пришлось выглядывать из-за его спины, чтобы видеть происходящее. Он засунул руку в карман Люсиль, вытащил пропуск, а затем побежал через комнату, пока я смотрела на ее труп с маниакальным смехом.

— Прощай, блудница!

Разъяренный Джек выбил дверь в другом конце комнаты, и я поморщилась, когда от удара у меня зазвенело в голове и одурманенный лекарствами мозг закружился. Вооруженные охранники гнались за нами с поднятыми