Клетка - Лиза Бетт
Скрип входной двери привлекает внимание этих двоих. И я не верю своим ушам. Если это Лилит, надо предупредить ее, но горло дерет, и я не могу даже крикнуть ей, что‑то мычу.
– Что за чёрт?
– Валим!
Открываю глаза. Надо мной склонился Джек. Он выглядит расстроенным.
– Катрин, что они с тобой сделали? Иди сюда!
Его одежда: белая рубашка и брюки, мокрые насквозь. С волос капает вода.
Он подхватывает меня своими сильными руками и прижимает к себе. На ощупь он теплый и сухой.
Обнимаю его в ответ, синяки и ссадины на теле больше не ноют, они словно растворились по команде. Я утыкаюсь носом в мощную грудь и не могу сдержать рыданий.
– Мне было так страшно! Так страшно!
Он гладит меня по волосам.
– Тише, тише, поплачь.
– Я боюсь, Джек. Пожалуйста, не уходи, – произношу шепотом, но с губ не срывается ни звука.
– Мне придётся уйти, но я вернусь за тобой. И больше никогда тебя не оставлю. Потому, что ты моя. – Он произносит это так решительно, что кажется, будто так и будет. И даже когда он говорит по‑итальянски, я все равно его понимаю, хоть и не учила этот язык. – Sei l'aria che mi nutre. Ты – воздух, которым я дышу. Мой воздух. Запомни Катрин. Я найду тебя.
Резко сажусь на постели. Тяжело дышу. Лицо и подушка мокрые от слез.
Лилит все еще спит, ее мой кошмар не разбудил. Я оглядываю спящую сестру, и мое сердце сжимается. Она уедет, а я не хочу, чтобы она оставляла меня. Вдруг эти двое грабителей снова заявятся?
Ежусь. Мне дурно, тошнота подкатывает к горлу, и липкий страх проникает в сознание. Тянусь к халату и решаю подышать свежим воздухом. Может тогда меня отпустит. Продеваю руки в рукава и морщусь. Синяки на теле все еще ноют. Они стали светлее, но мне по‑прежнему больно шевелиться и даже ходить.
Но тем не менее я превозмогаю себя и покидаю особняк, чтобы немного пройтись. Ноги несут меня к пляжу.
Почему мне постоянно снится Джек? Может мое подсознание даёт мне подсказку, как избавиться от страхов. Он ведь помог мне, когда я второй раз в жизни училась плавать.
После того случая, я уже не боюсь воды, и даже сейчас испытываю дикое желание окунуться. Быть может это поможет унять ноющую боль в груди.
Сбрасываю с плеч халат, потом аккуратно стягиваю через голову ночную сорочку, оставаясь полностью обнаженной. Ночью пляж Фордов пуст, никто даже не узнает, что я плавала тут сегодня.
Делаю несколько шагов, входя в воду и не дожидаясь, когда почувствую, что замерзла, ныряю вглубь. Тело ломит от окутавшего его холода, но боль от синяков и порезов становится не такой сильной, и я наслаждаюсь этими ощущениями. Проплываю под водой несколько метров и выныриваю, хапая ртом воздух. Эйфория сродни той, когда Джек учил меня плавать, топит изнутри, и я впервые за несколько дней улыбаюсь, отдаваясь этим воспоминаниям.
Плеск воды совсем рядом заставляет меня окаменеть. Я судорожно оглядываю водную гладь, но ничего не вижу в темноте.
Может, это рыба?
Мне хочется в это верить, но страх начинает возвращаться, и я решаю покинуть пляж поскорее. Делаю всего шаг к берегу, но передо мной возникает мощная фигура.
– Опасно находиться здесь одной. Тут масса подводных течений. Ты могла утонуть.
Сердце замирает, и я шумно выдыхаю, ноги подкашиваются от облегчения, и если бы я не находилась в воде непременно упала бы.
Джек возникает передо мной как греческий Бог. Его черные волосы мокрыми прядями падают на лоб, он проводит рукой, откидывая их назад. Судя по всему, он тоже решил искупаться этой темной ночью. И почему‑то забрел на чужой пляж. Я раздражена, что он нарушил мое уединение. Во‑первых, те обидные слова, что он сказал мне в последнюю встречу четыре года назад, все еще стоят в мозгу. Во‑вторых я обнажена и чтобы одеться мне надо прежде выйти из воды.
– Это частный пляж, пожалуйста, покинь чужую территорию, – вместо того, чтобы двигаться к берегу отступаю назад, позволяя воде скрыть меня до самой шеи. Я надеюсь, Джек не видел, как я заходила в воду… И надеюсь он не видел все эти синяки…
– Я нахожусь не на пляже, а в воде. – Улыбка преображает его лицо. – Поэтому заставить меня убраться ты не в силах.
Он снова общается со мной в своей мудаческой манере, и мне хочется зарычать, оттолкнуть его и выскочить на берег. Но сверкать перед ним голой задницей мне хочется меньше всего. Меняю тактику.
– Пожалуйста, уйди. Мне нужно одеться… – может это его проймет. Впиваюсь в его лицо умоляющим взглядом. Он кажется не изменился за эти четыре года, и в то же время стал другим.
Его челюсть стала более чеканной, шея мощной, черты лица не изменились, но они приобрели какую‑то мужественную грубость. И он стал еще накаченнее, чем в последнюю нашу встречу. Только теперь я понимаю, что тогда, четыре года назад меня учил плавать заново мальчишка. А теперь передо мной мужчина. Его широкие плечи и мощная грудь виднеется над водной гладью, и тусклый свет луны подчеркивает ширину его тренированного торса. Татуировки, которые я так и не могла до конца разглядеть теперь прямо перед моим носом, и если бы не тьма, я изучила бы каждый узор.
– Одеться? – Джек хмурится, и я готова откусить себе язык за то, что сдалась ему с потрохами. Вздрагиваю, когда он делает шаг ко мне и обхватывает мою талию под водой, притягивая меня вплотную. Упираюсь руками в его грудь, отталкивая, моя попытка дистанцироваться, что слону дробина. Я взволнована. Он тоже, судя по сердцу, бьющемуся как отбойник под моей ладонью. – Кейт…
Джек скользит руками по моей спине, опускается к ягодицами и с шумом втягивает в легкие воздух.
Я давлю на его грудь, чтобы оттолкнуть, и с запозданием понимаю, что с ним меня эта чертова паника не накрывает. С ним мне спокойно и не страшно. Ощущение, что я знаю его миллион лет, и где‑то в глубине души понимаю, что он не обидит меня. Его рука возвращается к талии.
– Катрин…Ты даже представить себе не можешь, как давно я мечтал об этом, – едва успев договорить эту фразу, он прижимает меня к себе и впивается в мои губы.
