Шарлотта Буше - Цифровой Зеркало. Выпуск №23

Девушка вздрогнула, когда к ней подошла молоденькая служанка и нежно взяла за руку:

– Могу ли я вас проводить в гостевую комнату, мисс? Вы сможете там привести себя в порядок.

– Да, спасибо, – пролепетала Лаура. – Но у меня нет багажа. Мой саквояж…

– Ах, не беспокойтесь. Я думаю, мы найдем здесь все, что вам понадобится. Леди Ирен ужинает довольно поздно, так что у вас полно времени.

Она предупредительно взяла Лауру за локоть и поддержала ее.

– Такой ужасный туман, – сказала горничная. – Я сегодня целый день не выходила на улицу. Говорят, сегодня видели привидение!

– Привидение? – Лаура побледнела.

Девушка в белом переднике перешла на шепот:

– Раньше говорили, что это призрак первой владелицы поместья, которая умерла двести лет назад. Но всего пару лет назад пошел слух, что это дух обезглавленной миссис Хендерсон!

– Обезглавленной?

– Ну, так говорят…

– Миссис Джессика Хендерсон? – продолжала задавать вопросы Лаура. – Но она не была обезглавлена. Ее убили, толкнув с лестницы.

– Какой ужас! – всплеснула руками служанка. – Вообще-то, я не знаю точно. Я сама ведь никогда не видела привидений.

– Может быть, сегодня они появятся в замке… – задумчиво сказала гостья.

– Здесь? В замке? – побледнела горничная. – Не хотелось бы. Я так боюсь, так боюсь! Боюсь, что умру на месте от страха!

– Да я просто так сказала. Я не верю в привидения, – ободряюще сказала Лаура.

– А я верю.

Горничная словно догадалась о любви Лауры ко всему старинному и привела ее в уютную, обставленную антикварной мебелью комнату. Здесь все было в стиле начала прошлого века: много красного плюша с кисточками, большая пальма у окна и резная кровать с вязаным покрывалом. В ванной комнате уже было приготовлено все, что необходимо женщине, чтобы привести себя в порядок.

Горничная заметила мокрую обувь девушки:

– Я принесу вам домашние тапочки, иначе вы простудитесь.

– Спасибо! Вы очень любезны. Скажите, когда я могу увидеть леди Ирен? Я не хотела бы оставаться здесь на ночь. Сколько ей, кстати, лет?

– Весной будет восемьдесят. По этому случаю она планирует грандиозный прием. Говорят, будет даже кто-то из королевской семьи! Ужин через полчаса. Но в Лондон, я думаю, вы сегодня не вернетесь: в такой туман это невозможно.

У Лауры мурашки побежали по коже, когда она спустилась в столовую. Это была не просто столовая, а огромный зал: длинный, высокий, с хорошей акустикой. Высокие сводчатые окна с витражами напомнили Лауре церковь. На стеклах были изображены сцены охоты.

Девушка сконфуженно смотрела на старую даму – седую, почти белую, в белоснежном платье, которая стояла, опираясь на клюку из слоновой кости, и критически оглядывала гостью.

– Вы, значит, невеста Томаса? – спросила она. – Но почему вы не пошли со всеми остальными его искать?

Лаура покраснела и поклонилась:

– Простите меня, миледи. Но это ошибка. Я вовсе не невеста мистера Кругера.

– Э-э-э. И кто же вы тогда? – старая дама села в кресло. Она с нескрываемой неприязнью смотрела на девушку. – И что с Томасом? Или то, что он лежит без сознания в лесу, тоже неправда?

– Это правда. Мы приехали на разных машинах. Меня зовут Лаура Джонс. Я увидела мистера Кругера сегодня впервые в жизни.

Леди Ирен небрежно указала девушке на стул:

– Что вам нужно от меня?

– Я хочу вас попросить о помощи… помощи Майклу Хендерсону, – сказала Лаура. – Он в большой опасности.

– Больше ничего? Знаете ли вы, что он душевнобольной?

– Это не так, уверяю вас, миледи! Его держат на наркотиках, чтобы сделать безвольным и полностью подчинить себе. Но я не понимаю, за что? Кому и почему мешает Майкл?

– А вы сами давно ли обследовались у психиатра? – злобно сказала старуха.

– У меня все в порядке с головой.

– Ну, позвольте усомниться, мисс Джонс. Вы появляетесь из тумана поздно вечером, утверждаете, что с Томасом произошло несчастье, а сами рассказываете какие-то несусветные истории! Майкла я видела в последний раз вскоре после похорон его матери. Он выглядел потерянным, опустошенным. Тогда я списала это на трагические события в его жизни. А позже от Томаса я узнала, что Майкл помешался. Я весьма сожалею и позабочусь, чтобы он попал в самую лучшую и дорогую клинику. Но это все, чем я могу ему помочь.

Лаура дрожала, но не от холода. Она сидела недалеко от камина, в котором пылало яркое пламя. Она боялась, что вот-вот приведут сюда Томаса Кругера, который расскажет свою версию случившегося, и леди Ирен, разумеется, поверит своему племяннику больше, чем какой-то девчонке, которую она вообще считает сумасшедшей.

– Извините, миледи, – сказала она после долгой паузы. – Могу ли я задать вам довольно интимный вопрос?

– Задать вы можете, но буду ли я на него отвечать…

– Была ли связана Джессика Хендерсон с наследственными делами – вашими или мистера Кругера?

В первый раз за весь разговор леди Ирен проявила заинтересованность:

– Я отвечу на ваш вопрос. Я, как вы видите, уже в преклонном возрасте. Да, Джессика была моей главной наследницей. Она моя крестница. А племяннику, Томасу, я собиралась отписать мой дом в Лондоне.

– А после смерти Джессики, получается, он стал наследником?

– Совершенно верно.

Кажется, все складывалось в логическую цепочку. Теперь осталось убедить леди Ирен в своей правоте:

– Миледи, к сожалению, подозрение падает… Да какое подозрение! Я уверена! Томас Кругер убил Джессику Хендерсон, чтобы исключить ее из числа наследников. А теперь он хочет избавиться от Майкла Хендерсона.

На лице женщины не дрогнул ни мускул:

– Видите ли, мисс Джонс, я знаю другую историю, только в ней роли нужно поменять местами: это Майкл убил свою мать, а теперь хочет избавиться от Томаса.

– Но по какой причине это нужно Майклу? – возмутилась Лаура.

– По той же причине, что и в вашей версии, только Томасу. Жадность. Алчность.

– Майкл тоже упомянут в вашем завещании?

– Нет, за исключением пары мелочей. Если бы я умерла от первого апоплексического удара почти шесть лет назад, то все получила бы Джессика. А после ее смерти единственным наследником становится Томас.

– Но тогда какой мотив у Майкла? Никакого! – у Лауры снова забрезжил лучик надежды, что ей удастся убедить леди Ирен. – Получит ли он что-нибудь в случае смерти Томаса Кругера?