Александра Авророва - Отстрел непуганых мужчин

— Я их тоже видел, — со вздохом вмешался Руслан. — Описать не сумел бы, но, встретив снова, думаю, узнаю.

Его вздох был мне понятен. Да, не только у меня имелись причины мучиться совестью! Ведь именно Руслан приманил сюда убийц. Только с чего я взяла, что они и есть убийцы? А с того, что милиция про них расспрашивает.

— Вы тоже участвовали в драке? — заинтересовался Ильин.

— Нет, я встретил их по пути и сдуру пошутил, что у нас тут самые красивые девушки. То есть… ну, не то, чтобы пошутил… — несчастный бросил на Бэби косой взгляд и совсем смутился. — Просто не понял, что они за люди, и…

— Так, ясненько. А кто, кроме Кузнецова, принимал участие в драке?

— Ну, я, — бодро отрапортовал Леша. — Еще вон Вадька. Кажется, Юрик тоже, да? И Сенька пытался, ха-ха! А красавчик Андрей, псих наш, типа глаза пялил. Кстати, где он?

— Действительно, где он? Он живет где-то здесь?

— Да вон его дверь!

Ильин кивнул юному Савченко, и тот громко постучал. Ничего! Но замка снаружи нет. Савченко толкнул дверь, она открылась. Посереди комнаты на полу виднелось что-то странное. Впрочем, даже я сразу поняла, что это, слава богу, не труп. Милиционер посветил фонарем, и мы обнаружили Андрея, восседающего в позе лотоса. На нем были лишь черные обтягивающие плавки, что, кстати, весьма ему шло.

— В чем дело? — безмятежно осведомился он, вставая.

Я опешила. Ничего себе, вопросики! Тут крики, убийство, огни, а он — «в чем дело?» И ведь не глухой!

— Убийство, — столь же безмятежно пояснил милиционер.

— А, убийство. Но я вряд ли смогу быть вам полезен. Я провел последние часы вне пределов вашего мира.

Похоже, проняло даже Ильина, в его голосе послышалось недоумение.

— Где вы провели последние часы?

— Я медитировал. А где путешествовала в это время моя душа, для вас вряд ли важно.

— Но крики-то слышали?

— В астральном мире? — чуть приподнял красивые брови Андрей. — Там используешь иные органы чувств.

— Иные? — сумев взять себя в руки, с привычной флегматичностью уточнил майор. — Тем лучше. Может, с их помощью вы узнали про убийство то, чего не знают остальные?

— Да, возможность такая у меня была. Но в данном случае я не следил за событиями внешнего мира и не способен удовлетворить ваше любопытство. А теперь, если необходимость во мне отпала, я бы вернулся к своим занятиям.

Наши глаза от подобного поведения все дальше лезли на лоб, и мне чудилось, что Андрей упивается этой реакцией, хотя вид он сохранял самый безразличный.

— А где Арсений? — неожиданно поинтересовался Юрий Андреевич. — Почему его нет?

Все повернулись к Ирочке.

— Я не знаю, — пролепетала она. — Я его не видела после… то есть я гулять пошла после ужина, а его больше не видела. В домике, наверное?

— Арсений — это кто? — быстро спросил Игаев.

— А вот ее муж, — ответил Леша. — Он тоже типа дрался, но еле-еле. Он из этих, из хлюпиков.

Мы дружной кавалькадой двинулись к домику молодоженов. Дверь была незаперта, но комната пустовала. На Ириных глазах выступили слезы.

— Арсений! — закричала она. — Ау! Сенечка!

Мы немного подождали, но ничего не дождались.

— Значит, так, — резюмировал Ильин. — Капитан Игаев остается тут. Лейтенант Савченко дежурит на месте преступления и никого туда не подпускает, чтобы не затоптали следы. При дневном свете осмотрим все снова. Не советую вам всем никуда ходить, особенно по одиночке. И, уж извините, в туалет, ежели приспичило, — не через кусты, а по освещенной дорожке, и парами. Особенно это относится к участникам драки. Завтра утречком — вернее, уже сегодня — все до единого будьте здесь. По одному вас в отделение вызывать — лишняя морока, поговорим лучше тут. Если кто еще чего про этих парней вспомнит, завтра сообщите. Ну, пока все. Спокойной ночи.

Едва он удалился, заговорил Игаев.

— Кто обнаружил тело?

В капитане не было и следа усталого спокойствия начальника, энергия била через край. Не было и доброжелательности.

— Я, — испуганно призналась Света.

— Каким образом?

— Ну, шла и… и наткнулась, — ее голос задрожал.

— Зачем?

— В смысле… то есть… что — зачем?

— Зачем вы там шли? К женскому туалету ведь дорожка другая, так? Зачем вы пошли через кусты?

Бедная Света! Хорошо ли так к человеку привязываться? Мало ли, может, она… ну, предпочла кустики… только не объявишь же об этом во всеуслышанье. И вообще, бродила себе в расстройстве, не глядя под ноги. Разве любой свой поступок можно объяснить?

— Я… ну, моя соседка по номеру уехала и увезла с собой ключ, и мне было не попасть домой. Я гуляла по нашей части турбазы и случайно обнаружила…

— Соседка? И где она, ваша соседка?

— Ее еще нет. Она поехала кататься на машине с двумя… с двумя уроженцами здешних мест, — витиевато выразилась Света, не желая в присутствии Игаева как-нибудь иначе определить парочку кавказцев.

— С теми самыми? — уточнил он.

Вопрос меня поразил. Свету, похоже, тоже.

— Не… не знаю. Тех я не видела. Не знаю.

— Но по описанию похожи?

— Ну… что-то есть… не знаю…

— Капитан, — вмешался Руслан, — я, конечно, не был свидетелем, но… мне не кажется, что эта драка была из тех, за какие убивают. Повздорили и забыли. Если б за это убивали, у вас было бы слишком много работы.

— Точно, — кивнул Леша, — обычная буза. Если б была серьезная разборка, это как бы одно, а тут… ну, помахали кулаками… тоже мне, повод!

Игаев, словно не услышав, продолжил:

— Который из вас — сосед убитого?

— Я, — мрачно отозвался Митя.

— Во сколько вы его видели последний раз? Живым?

— Ну… наверное, около половины десятого. Примерно так.

— И вы не удивились, что он так долго не возвращается?

— Удивился? Нет.

— Странно, — иронически протянул капитан.

— Почему? А, понятно. Нет, он ведь пошел не туда. Он пошел помочь нашей соседке, Лиде. У нее сломался фен, а Петр Михайлович — хороший электрик. Я понимал, что работа может затянуться.

— До трех ночи?

— Они оба взрослые люди, и это их право.

Мите явно не хотелось называть вещи своими именами, но совсем замять ситуацию он не мог. Я с сочувствием посмотрела на Лиду. Ей и так плохо, а тут еще отчитывайся о своих намерениях и планах чужому человеку!

Игаев бодро переключился на нее.

— Значит, убитый пошел к вам.

— Да, — почти неслышно подтвердила она.

— И чем вы занимались?

— Он починил мне фен. Потом мы выпили чаю. Потом он ушел.

— Во сколько?

— Около двенадцати.

— Точнее!