Рут Лэнган - Затерянные в смерти (сборник)

Ознакомительный фрагмент

– Есть еще кое-что. Вот картинки некоторых ее художеств. Фото на экран, методом слайд-шоу.

Еве приходилось видеть смерть так много раз, что она и счет потеряла. И вот она смотрела на смерть сейчас, пока та перемещалась по экрану. Разодранная плоть, вытекшая кровь, обгоревшие до неузнаваемости тела.

– Конечно, некоторые из них были плохими парнями. Других эти плохие парни хотели убрать с дороги. Судя по всему, эта дама была неразборчива. Для нее только деньги имели значение. Кое-кто мог бы сказать, что ее убийца оказал миру большую услугу.

– А чем он лучше ее? – спросила Ева.

Рорк лишь пожал плечами в ответ, прекрасно понимая, что по некоторым вопросам им никогда не сойтись во мнениях.

– Многие с тобой не согласились бы.

– Да, многие, конечно, не согласились бы! Давай-ка найдем этого Филина. – Ева привычно взъерошила свои короткие волосы. – А мне еще надо придумать правдоподобное объяснение тому, откуда это стало мне известно.

– Есть же старый верный анонимный источник.

– Да, в это все поверят. Особенно те, кто нас знает.

Рорк начал серию поисков, а сам взглянул на Еву. Она все еще не могла оторвать глаз от непрерывно движущегося слайд-шоу смерти.

– Всегда труднее работать, когда жертва тебе ненавистна.

Ева покачала головой.

– Не мне решать, стоит ли защищать жертву убийства. Я просто делаю свое дело.

Рорк встал и подошел к ней.

– Но это гораздо труднее, когда у самой жертвы столько жертв. Столько крови на ее руках.

– Да, так тяжелее, – признала Ева. – Выбор редко бывает легким, другого-то все равно нет.

– Для тебя. – Рорк поцеловал ее в лоб, потом обхватил ее лицо руками и прижался губами к ее губам.

Ева вздохнула и подалась к нему, а Рорк стал расстегивать ремень ее кобуры.

– На работе, – пробормотала она, не отрываясь от его губ.

– Я тоже.

Она засмеялась, когда он сдернул кобуру с ее плеч.

– Нет, ну правда, мне работать надо.

– Поиски займут какое-то время. – Рорк крутанул ее, как в вальсе, и сумел дотянуться до консоли с кнопками. Одно нажатие – и из стены выскользнула кровать.

– И ты считаешь, что секс меня подбодрит?

– Надеюсь, он меня подбодрит, а что там будет с тобой, это уже побочное преимущество.

Рорк сделал новый тур вальса и стремительным броском повалил Еву на кровать. Она рухнула с глухим стуком, упруго подскочила и – какого черта? – позволила ему прижать себя к матрацу.

– Быстро и грубо.

Он ухмыльнулся:

– Если хочешь.

Рорк рванул ее рубашку через голову и пустил в полет, а сам прильнул губами – и зубами тоже! – к ее груди.

Она выгнулась, словно прося его поторопиться. Неистовство, наполненное жаром и надеждой, помогло ей прогнать, стереть из памяти страшные образы крови и смерти. И вспомнить, что как бы они с Рорком ни расходились во мнениях по каким-то вопросам, даже самым коренным, их всегда соединяла любовь.

И страсть.

Ева схватила всей пятерней шелковистые черные волосы, другой рукой стащила с него рубашку, под которой играли мощные мускулы. Ева слышала биение собственного сердца в такт с его сердцем, они покатились по постели в битве, в которой выигрывали оба.

Он заставил ее рассмеяться, заставил ее задохнуться. Ее кожа светилась под его волшебными руками, ее кровь пульсировала и билась, отдаваясь гулом в висках. И обвиваясь вокруг него, вновь и вновь находя губами его рот, Ева ощутила прилив любви, страсти, вожделения.

Такой сильный, такой нежный… Ее тело скользило под его тяжестью. Быстрое и гибкое, оно оказывалось то внизу, то наверху, то снова внизу. Гул крови заглушал рабочие шумы, которые должны были отвлечь их, вернуть к работе. Он обнимал ее обеими руками, прижимал к себе, их тела сливались – плавные линии и острые изгибы, литые мускулы и нежная податливая плоть, влажная и теплая.

Она снова выгнулась, взмыла вверх над ним, они оба взмыли и оба ухнули вниз, но он поймал ее, а она открылась для него. Она была готова его принять.

Когда он наполнил ее, они опять закачались вместе, снова и снова, еще и еще… Он дарил ей не только радость и наслаждение, но и покой.

Свернувшись клубочком, прижимаясь к нему, согревшаяся, обнаженная, наполненная любовью, Ева вдруг вспомнила слова Пибоди. А ведь, пожалуй, напарница опять оказалась права. Прижиматься друг к другу после секса – это очень, очень приятно.

– Тебе надо поспать, – тихо проговорил Рорк, поглаживая ее по спине. – Уже поздно, а никакой срочности нет.

– Я не уверена. Разве нет? – О, как чудесно было бы просто закрыть глаза и уплыть, когда ее кругом окружает его запах… – Закрыть дело – это, конечно, не так уж срочно – с формальной точки зрения. Но если убийца и впрямь имел на руках эту штуку, если она до сих пор у него и он готов продать ее бог знает кому, это же бомба! И разве это не часть моей работы – найти его, остановить?

– Закрыть дело, спасти мир?

Ева вскинула голову, и их глаза встретились.

– Ты говоришь, что бросил кого-то из своих людей на разработку этой штуки. Зачем?

– Лучше самому сделать, чем ждать, пока кто-то другой сделает. Инстинкт самосохранения.

– Это я поняла. Так всегда было и всегда будет – у плохого парня палка, ты добываешь нож. У него нож, ты берешь парализатор. Ставки растут, так уж повелось. Вот тут-то и нужны правила и законы. Даже когда границы нечетки, мы должны уметь отличать хороших парней от плохих. Если мне выпадет шанс найти этого парня и остановить, пока он не продал эту штуку, может, нам удастся остановить силы зла.

– Комп даст нам знать, когда будут расширенные данные. Давай поспим. А мир будем спасать на свежую голову.

Это предложение показалось Еве весьма разумным.

Еве показалось, что стоило ей закрыть глаза, как просигналил компьютер, и она, как подброшенная, села в постели – одна.

– Что? Уже утро?

– Почти. – Рорк сидел за консолью командного центра – с голым торсом, в джинсах, низко сидящих на бедрах. – Вытащил твоего Филина.

– Ты его нашел… или ее?

– Его, – сказал Рорк, и Ева выпрыгнула из постели. Он оглянулся на нее и улыбнулся. – Иди сюда, я тебе покажу.

– Да уж, держу пари, – проворчала Ева, хватая рубашку и брюки.

– Вечно ты мне кайф ломаешь. Хоть кофе принеси и для меня тоже.

– Кто он? – потребовала Ева, натягивая одежду.

– Это с какой стороны смотреть. Как и убитая, он запасся парой-тройкой псевдонимов. В этих данных утверждается, что его зовут Иван Драско, возраст – шестьдесят два года, родился на Украине. Другие данные, на первый взгляд не вызывающие сомнения, утверждают, что его зовут Джарвис Дринкл, возраст – шестьдесят лет, родился в Польше. Под фамилией Драско он в период Городских войн, уже под самый конец, работал на подпольную организацию «Республика Свободы», был у них в отделе связи и техразвития. Он ученый.