Сюзанна Брокман - Телохранитель

— Моя одежда… Моя новая одежда…

— Ответьте наконец, есть в доме кто-нибудь или нет?

Алессандра покачала головой:

— Нет.

В глазах детектива она прочла неподдельное изумление.

— Так вы рисковали жизнью из-за этой чертовой новой одежды? Не могу этому поверить! — Гарри тряхнул головой. — Вы чудачка! Просто невероятная чудачка!

Как только первые пожарные и полицейские, машины затормозили перед домом, он плотнее запахнул на ней свой дождевик и потуже стянул его пояс, потом поднялся на ноги, чтобы достойно встретить шефа пожарной команды.

Алессандра сидела в полицейском участке Фармингдейла, и на ней все еще был дождевик Гарри. Выглядела она крайне подавленной. Ее лицо и волосы покрывала сажа, глаза казались пустыми, взгляд — бессмысленным. Как ни невероятно, но она без единой царапины пережила взрыв неимоверной силы. Безусловно, ее хранила удача или ангелы. Она лежала в ванне, и мощный слой чугуна и эмали защитил ее от взрывной волны, а также от поднявшихся в воздух осколков стекла и кирпичной кладки. Все еще будучи в ванной, она пролетела сквозь пол второго этажа и оказалась на первом без малейшего ущерба для себя.

Казалось странным, что такая женщина, как Алессандра Ламонт, способная проливать слезы из-за потери сумки с нижним бельем, обладала таким сказочным везением. Что там разговоры о мелком и ничтожном! Что там рассуждения о важном, второстепенном и о великом!

Гарри сидел напротив нее, пытаясь не думать о том, что под его дождевиком она была совершенно нагой. Уж кому было знать об этом, как не ему! Совсем недавно его руки обнимали ее! Ее кожа оказалась гладкой, как шелк, а тело совершенным; оно было нежным, где ему полагалось быть нежным, и упругим, где следовало быть упругим. Как бы Гарри ни старался, даже по прошествии нескольких часов он не мог отделаться от воспоминаний. Груди ее были маленькими, но совершенной формы и прекрасно сочетались с остальными частями тела, соответствовали его изысканной хрупкости и стройности. Ноги ее были длинными, бедра женственно-округлыми, ягодицы крепкими, а живот соблазнительно-мягким и нежным. К тому же, вне всякого сомнения, она была натуральной блондинкой.

В тот момент его тело не откликнулось на это зрелище: дом горел, а она только что здорово врезала ему в пах. Оба эти фактора решающим образом повлияли на его способность откликнуться на женскую наготу и прелесть.

Но теперь Гарри проснулся и испытывал отчаянное томление. Казалось, все в нем вдруг заболело. Впрочем, возможно, это являлось следствием нанесенного ею удара в пах и того, что он без должного внимания относился к своему самому уязвимому органу. Если бы он был способен лгать самому себе, как некоторые, его вполне удовлетворило бы подобное объяснение, но жестокая правда заключалась в том, что облик и личность Апессандры Ла-монт привели его гормональную систему в состояние неимоверного возбуждения.

Гарри откашлялся, но Алессандра не подняла на него глаз. Она сидела, плотно обхватив себя руками, будто боялась рассыпаться на части. И под этим его дождевиком на ней ничего не было, ну совершенно ничего!

— Миссис Ламонт!

Гарри намеренно обратился к ней официально, намекая на то, что она по доброй воле вышла замуж за негодяя, за мразь, связанную с мафией, вышла по расчету, из-за денег. Он надеялся, что осознание этого поубавит ее высокомерие.

Наконец она подняла на него глаза, и он прочел в них страх. Страх и что-то еще, не поддававшееся пока определению. Нечто такое, что он не решился бы назвать отчаянной надеждой, но это «нечто» очень на нее походило.

— Они выяснили, из-за чего произошел взрыв? — спросила Алессандра. — Неполадки с газопроводом?

Гарри не решился ответить сразу и прямо. С минуту он молча смотрел на нее, потом покачал головой.

— Миссис Ламонт, неужели вы и вправду считаете случайностью взрыв газа, разнесшего ваш дом? Ваш муж…

— Бывший муж…

— Он украл у мафии пять миллионов долларов.

— Пять миллионов долларов? — В ее голосе и взгляде отразилось неподдельное изумление. — Пять миллионов? Гарри подался вперед.

— Я ошибся? Меньше?

Он знал, что речь шла только об одном миллионе.

Внезапно, когда она осознала, что чуть было не выдала себя, оживление на ее лице погасло. Теперь оно опять было лишено выражения, а только что загоревшиеся в глазах искры потухли.

— Я не знаю, о чем вы говорите.

— Бомба в машине, — пояснил Гарри.

В глазах ее мелькнуло нечто похожее на неуверенность, сменившуюся недоверием, и он понял, что она умнее, чем он думал вначале.

— Да, вы меня правильно поняли. Пожарная команда все еще осматривает ваш дом, но пока они могут только сказать, что взрыв был вызван адской машиной, вмонтированной в ваш джип «Чероки». Устройство оказалось с дефектом: оно должно было сработать, когда вы включите зажигание. Вторая бомба была заложена в седан — на тот случай, если бы вы взяли эту машину, когда утром отправились за покупками. Ее привел в действие пожар. — Он помолчал. — Должно быть, их расчет основывался на том, что вы не будете ездить два дня подряд на одной машине.

Глаза Алессандры широко раскрылись, и она задрожала.

Гарри чувствовал, что, если бы он сейчас встал, обогнул стол и сел с ней рядом, она бы не сдвинулась с места. Он мог бы обнять ее, нежно привлечь к себе, якобы утешая, и она не стала бы возражать и жаловаться. Возможно, она даже прильнула бы к нему, а он, протянув руку, погладил ее по волосам. Ей нужно было, чтобы кто-нибудь позаботился о ней, и, вероятно, сейчас для нее было не важно, кто именно. Гарри готов был поспорить, что в данную минуту она расплатилась бы своим телом за защиту и безопасность.

Все эти мысли проносились в его голове, пока он сидел и смотрел на нее. Он мог бы сейчас встать и начать действовать — тогда, возможно, через несколько дней, а то и часов он оказался бы с ней в одной постели.

Но разумеется, Гарри ничего этого не сделал — он никогда не пользовался продажной любовью и не собирался изменять своим привычкам.

— Не могли бы вы перечислить людей, которые предположительно желают вашей смерти? Может быть, это соседи, которых вы чем-то рассердили. Может быть, кого-нибудь разгневало то, что вы жжете свои декоративные кустарники…

Алессандра бросила на него быстрый взгляд, и Гарри понял, что был прав. Она действительно жгла свой кустарник.

— Как вы объясните, почему ваше имя стоит первым в списке лиц, на устранение которых заключен контракт? Вас пометили и обрекли на смерть, дорогуша. Кто-то хочет видеть вас мертвой, холодной, а главное — немой. Я не игрок, но готов побиться об заклад, что за всем этим стоит Майкл Тротта.