Вали Али - Ярость дьявола

Ознакомительный фрагмент

Эмма запечатлела на желанных губах еще один ласковый поцелуй и помогла Кейн подняться. Они направились к двери, но тут на тумбочке возле кровати зазвонил телефон.

– Алло? – Эмма, слушая, что говорят на том конце провода, не выпускала Кейн из своих объятий. – Я же сказала тебе, сегодня, но попозже, так что не приставай к дяде Джервису, чтобы привез тебя сейчас.

Кейн улыбнулась, воображая заранее заготовленный сыном ответ, который он, скорее всего, репетировал перед тем, как позвонить.

– Я знаю, что ты скучаешь по ней, Хэйден, но маме нужно отдохнуть, чтобы мы могли перевезти ее домой. Когда она поправится, будете с ней видеться постоянно, поэтому наберись терпения. Как там Ханна?

Пока Эмма и Хэйден мило беседовали, Кейн зашла в ванную и принялась внимательно все осматривать. Боясь, что самостоятельно не сможет наклониться, Кейн взяла маленькое зеркальце и с его помощью заглянула под наиболее подозрительные предметы. То, что она искала, оказалось прямо у нее под носом, в настолько очевидном месте, что иной туда и не заглянул бы. Кейн не покидало ощущение тревоги. Что-то было не так, помимо того, что заказчик использовал Тода. Да, санитару нельзя было отказать в смелости, но вот мозгов было явно недостаточно.

– Рвется сюда? – спросила Кейн. Она сделала пару шагов к середине комнаты, чтобы голос звучал так, точно она и не уходила в ванную.

– Он сказал, что Ханна без тебя плакала все утро, и нехорошо, что мы заставляем ее ждать.

– Уверена, он и по тебе порядком соскучился, мама, – Кейн забавно хмыкнула, играя на невидимого слушателя, и одновременно указала на внутривенный катетер на своей руке.

Глубоко вдохнув, Эмма взяла со стола упаковку пластыря и сделала то, о чем Кейн ее просила, ни на минуту не прерывая их невинный разговор:

– Я думаю, он надеялся уговорить меня не вести его в школу еще пару дней.

Маленький катетер плавно вышел из руки Кейн и бесшумно упал на пол. Эмма аккуратно заклеила ранку пластырем. Теперь Кейн не нужно было везде носить с собой стойку для капельницы. К этому времени, у Эммы в сумочке лежали все прописанные врачом лекарства, которые должны были понадобиться в ближайшие недели. Кейн ничто не мешало принимать их в таблетках.

– И что же, ты согласилась? Какая же из тебя мать? – Кейн с благодарностью приняла помощь любимой, когда нужно было надеть пижаму и халат. Ненавистную больничную сорочку Кейн швырнула на кровать, но даже от такого несложного действия у нее закружилась голова, но ей удалось устоять на ногах. – Я думаю, любимая, мне сейчас нужно немного поспать, чтобы, когда он придет после школы, быть бодрой и отдохнувшей. И потом, думаю, Ханна по тебе уже очень соскучилась.

– Ну, тогда давай тебя закутаем, – Эмма взбила подушку и пошуршала одеялом. – Я люблю тебя, моя милая.

Эти сладкие слова она прошептала Кейн на ухо. Эмма едва не заплакала, когда Кейн привлекла ее к себе и обняла, так крепко, как только могла. Они обе надеялись, что вскоре их семья будет вновь такой же прочной, как и прежде.

– Доверься мне, детка, все будет хорошо, – первый раз с момента возвращения Эмма почувствовала, что эти слова Кейн не вызвали у нее и тени сомнения.

Глава 12

Старый Бракато не ожидал, что после ранения Кейн оправится так скоро и тут же доставит ему какие-либо неудобства. Установив связи с серьезными людьми в Латинской Америке, он собирался расширить зону своего влияния настолько, чтобы впоследствии подавить Винсента и Рэймона.

Бракато сидел напротив своих новых поставщиков, которых еще не знал, и поэтому пытался скрыть все эмоции. Переговоры шли гладко, и он не хотел все испортить, позволив партнерам усомниться в искренности и значимости своих слов.

– Как видите, господин Луи, мы держим рынок, и можем распространить продукт по всему городу. Мне только нужны гарантии, что с вашей стороны поставки будут регулярными, – Джованни было непросто сохранять непроницаемое выражение лица. Он сидел в роскошном кресле и держал в одной руке чашку кофе, а другой рукой накрывал, словно защищая, свой дипломат. Наконец, старик позволил себе улыбку. – Я сам буду заниматься вопросами продажи, буду вести улицу, а вам останется только собирать выручку.

Френсис, стоявший у него за спиной, сделал шаг вперед и открыл кейс. Внутри был девятимиллиметровый ствол и ровные пачки стодолларовых купюр.

– Деньги и оружие вы получите, как мы и договаривались.

– А как же таможня? – лицо Хуана Луи выражало отвращение. Он перегнулся через стол и отодвинул от себя кофе. Крупный курчавый локон упал на лицо, и он с раздражением откинул волосы. – Со всеми этими новыми мерами безопасности, которые ввело ваше правительство… Откуда я знаю, провезли вы в страну то, за что заплатили? Если заказ сделан, мы за его судьбу не отвечаем. Мне по хрену, пройдет товар границу, или нет.

– Но я же дал слово. Этого вполне достаточно, – Джованни осекся. Он едва не прибавил в конце фразы сочное ругательство.

Старший из его компаньонов сидел поодаль и курил дорогую сигару. Джованни не обращал на него внимания, и сосредоточился на переговорах с Хуаном, который сам задавал все вопросы.

– Твое слово для нас ничего не значит. Mierda, – последнее слово, которое по-испански значило «дерьмо», Хуан прибавил с агрессивной гримасой. – У тебя тут такая каша заварилась, что ты должен быть рад до усрачки, что мы вообще приехали для переговоров.

– Эй, послушай меня, ты, выродок, – прошипел Джованни и вытянул руку, наставив указательный палец на Хуана.

– Ну что вы, господин Бракато, мой племянник привык говорить открыто. Пожалуйста, не нужно оскорблений. Мы просто защищаем интересы нашей семьи. Конечно, вы можете понять нашу озабоченность, – старший Луи, положив сигару в пепельницу, похлопал по колену молодого человека, сидевшего рядом с ним.

– Кто вы такой?

– Я Рудольфо Луи, и это мою коку вы покупаете. Только попробуйте говорить со мной, как с моим племянником, и я прикажу моим людям разлиновать и порезать ломтиками вашу тушу, как в старые добрые времена. Хотя сегодня мы предпочитаем пользоваться бензопилой, чтобы облегчить процесс, – мужчина взял сигару и сделал жест в сторону Джованни, показывая таким образом, что тому лучше убрать свою руку.

– Ну, перестаньте, дядя Рудольфо, этот гад сам знает, что к чему, – прищелкнув пальцами, Хуан потянулся за открытым кейсом.

– Помните, что, если вы надумаете меня обмануть, у моих людей хватит сил урыть вас всех, – пригрозил Джованни, чувствуя, как покраснели даже кончики его ушей, когда его новые компаньоны ушли, рассмеявшись ему в лицо. Если дилеры решили провести его с этой сделкой, то пятьсот тысяч зеленых ушли просто за аудиенцию.