Наталья Перфилова - Не трепите богу нервы!

— Думаешь, нашу клиентку ждет что-нибудь в этом роде?

— Не знаю. Похоже, Славик здорово заигрался. От мошенничества до убийства бабульки гигантский шаг. А может, и не один. Сколько еще подобных девчонок на его совести?

— И кстати, работает он не один. Вспомни «мамашу» «погибшего» ребенка. Может, и еще пара помощников проявятся. Сейчас придет Антон, он должен навести справки в больнице, где якобы умерла девочка, у нотариуса, выдавшего расписку в получении денег. Но и так понятно, что все это липа. Напоил чем-то дурочку, посадил за руль и разыграл все, как по нотам. Не зря ее все время тошнило, и голова кружилась. Да, я забыл. — Вдруг встрепенулся Миша. — Прибегал Олег . Глаза на затылке, весь в панике — жена пропала. Караул!

— Чего же ты молчишь!? — Я чуть не вцепилась в Корчагина. Ну почему все мужчины такие бестолковые. Никогда не могут отличить важное от второстепенного. — Знаешь ведь, как я за Маринку волнуюсь! Чего он сказал?

— Сказал дома сидит и ее ждет. — Пожал Миша плечами. — Ну, и тебя заодно тоже хотел бы видеть.

— Миш, я вроде все дела на сегодня сделала, — я заискивающе заглянула ему в глаза. — Вы уж тут с Антоном без меня обсудите, как действовать дальше. Я побегу к Олегу, а? — Чтобы уж совершенно обезоружить жениха, я подошла, нежно его обняла и потерлась щекой о мягкий ворс свитера.

— Беги, чего уж, — мгновенно размяк парень, — все равно ты теперь не работник. Все мысли об этой трясогузке. Если найдется, передай, пусть звонит что ли перед улетом или сотовый заведет, мы не гордые сами позвоним и будем дальше спокойно работать. А то она, небось, где-то на песочке кости жарит, а ты тут из-за нее паришься. Короче, лети, но к ужину, чтобы была на базе. Ясно?! — Для порядка прикрикнул Миша.

— Раскомандовался! Я свободная женщина… — Я спорила тоже для порядка. Это было понятно нам обоим, но так уж сложились наши отношения, пререкания придают им остроту и пикантность.

Нежный поцелуй не дал мне закончить гневную тираду о равенстве и свободе, а внушительный щелчок по мягкому месту помог быстренько ретироваться за дверь.

Через двадцать минут я уже стояла перед дверью подруги. Она, кстати, оказалась не заперта, приоткрыта даже. Войдя я увидела Олега, смотрящего в экран телевизора, вряд ли он замечал, что там показывают, думал о чем то глобальном. Я вывела его из состояния транса. Вскочив, он забегал по комнате.

— Яночка, хорошо что ты пришла! Ты подумай, эта поганка не только испарилась из дома, да еще и издевается надо мной по-глупому. — В голосе Орлова явно читалось волнение и раздражение.

— Ты дверь то чего не закрыл? Не волнуйся, Маринка, если придет, не постесняется, позвонит в звонок, да и потом, ключи у нее… — Я попыталась шуткой хоть немного разрядить обстановку, но вышло не слишком весело.

— Хватит смеяться, Ян. На-ка, почитай послание жены к любимому мужу. — Он толкнул в мою сторону письмо, лежащее на столе.

Взяв в руки листок бумаги из тетрадки в клетку, я прочла вслух: «Олежка, милый! Я ушла. Не ищи меня, это бесполезно. В среду придет маклер насчет квартиры. Подпиши там все, хороший мой. Обмен чудный. Квартира тебе остается хоть однокомнатная, но в цивильном месте и состояние хорошее. Свою часть я возьму деньгами. Перечисли их на мой счет, как обычно, на вклад, с которого я смогу снять все немедленно. Встречаться с тобой не хочу и не могу. Боюсь себя. За меня не волнуйся. Когда стану приличным, достойным человеком, дам о себе знать. Документы для развода пришлю по почте. Я узнавала, так многие делают. Ну, что еще? Вроде все. Плакать хочется по-страшному. Но это ерунда, в сравнении с твоим счастьем. Да, чуть не забыла. Одежду мою раздай, кому хочешь, необходимое и практичное я забрала, а то, что осталось, я никогда не смогу уже надеть. Пусть Яна возьмет что-нибудь на память. Господи, как тяжело! Если бы я не была уверена в своей правоте, я не смогла бы вытерпеть такую муку, как вечная разлука с тобой. Прощай, любимый. Марина.»

— Ну и что все это значит? Какой маклер? Какой развод?! Прощай навеки!! Бред!! Ты посмотри, как буквы скачут, она была пьяна в стельку похоже, когда писала все это! — Олег кричал и всеми силами старался показать, как он зол и раздражен, но эта маска не могла скрыть его истинных чувств. В глазах плескался страх и неуверенность.

Я тупо смотрела в клетчатый листок, исписанный Маришкиными каракулями. Буквы скакали во все стороны, как ненормальные, но это, без сомнения, был ее почерк. Подойдя к огромному одежному шкафу, я распахнула створки. Все любимые шикарные наряды моей подруги аккуратно висели на плечиках. Вот шелковый брючный костюм, непередаваемой расцветки, Маринка всегда гордилась, что второго такого даже в Москве не найти. Вот любимый лиловый плащ, рядом безумно дорогое вечернее платье, привезенное подруге с оказией аж из самого Парижа, города законодателей моды. За соседней дверкой притаились все Маринкины шубы, туфли и сапоги на умопомрачительных каблуках. Обувь и одежда теснились на полках и плечиках, свободных мест в шкафу не проглядывало. Похоже, с собой она взяла только футболки, свитера, джинсы да куртку. Взглянув на Олега, я поняла, что ему так же страшно, как и мне. В глазах плескалась паника. Неужели, мы никогда больше не увидим эту взбалмошную дурочку? Где она? И с кем?

— Когда я ехал домой, то ожидал всякого. — Олег говорил так, будто оправдывался передо мной, или перед собой… — Я давно уже не удивляюсь ничему, чем меня тут встречают. Повидал от супруги я много. Однажды, ты помнишь, она поселила у нас в квартире целый табор цыган. «Всего» на две недели. У них, видишь ли, украли кибитку, а на улице все время дождь… Бедняжки! Они сперли у нас все, что могли унести, а я еще потом неделю выводил блох из паркета. Как страшно я был зол! Как голодный тигр. Когда, вернувшись из командировки, я однажды увидел свой гардероб обновленным в авангардном стиле из лучших коллекций каких-то недоразвитых панков, я позеленел от злости, ведь старые мои костюмы отправились в утиль, и я оказался перед выбором: ходить в смокингах цвета поноса взбесившейся коровы или голяком . Я бесился и орал на жену. Но сейчас я даже не злюсь. Я напуган, Яна. Я растерян. Я уничтожен. — Олег опустился в кресло и обхватил голову руками, как будто боялся, что она вот-вот лопнет, как перезрелый арбуз.

— Я тоже в шоке, хотя должна признаться для меня это не такая уж неожиданность…

И я рассказала Олегу о нашей последней встрече с подругой, о том странном впечатлении, которое она на меня произвела.

— Если бы я только знала, что это так серьезно, ни за какие коврижки не отпустила бы ее от себя ни на шаг. Связала бы, ей богу.

— А главное, никаких следов, кроме имени — Тамара. Хотя не факт, что оно настоящее. — Задумчиво подытожил мой рассказ Орлов.